Замглавы МВД Израиля Фаина Киршенбаум о турецких протестах: еще два года назад появилось ощущение, что народ выскажет недовольство

Кофе-брейк
11 июня 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
 В студии ДОЖДЯ Фаина Киршенбаум – замминистр внутренних дел Израиля.
Таратута: Я хотела поговорить с вами о Голанских высотах. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказал, что не будет вмешиваться в сирийский конфликт до тех пор, пока огонь не затронет Израиль. Однако мы знаем, что происходило на днях, мы знаем, что столкновение совсем близко. Какая позиция Израиля по этому вопросу? Как долго Израиль не будет вмешиваться?

Киршенбаум: Я думаю, что премьер-министр очень чётко описал ситуацию. Мы вообще никогда не вмешиваемся во внутренние дела других стран, даже если это наши соседи. Но я не могу не отметить, что мы с волнением следим за той ситуацией, которая происходит в Сирии. За последнее время было убито более ста тысяч или около ста тысяч мирных жителей Сирии. Мы волнуемся, а особенно когда эта ситуация приближается к нашим границам. Действительно, была попытка захватить КПП, правда, не с израильской стороны, а со стороны Сирии, но нас это очень волнует. Мы очень следим за этой ситуацией. В данный момент нет никакой причины, чтобы мы вмешивались во внутренние дела наших соседей, и в этом случае даже Сирии.

Таратута: А какова ваша позиция по поводу гражданской войны, которая там сейчас происходит? Я понимаю, что никаких мер вы, как человек дипломатически устроенный, не станете предлагать, но сердце на стороне.

Киршенбаум: Действительно, меры я бы не предлагала в этом случае, но я бы ожидала, чтобы мировая община высказала своё мнение и каким-то образом попыталась, может быть, наладить там спокойствие. Наверное, какое-то мировое давление могло бы привести к большим результатам. Мы постоянно получаем подок людей, которые получили там ранение, и нам приходится в наших северных больницах давать лечение мирному населению. Хотелось бы просто по-соседски пожелать, чтобы там была более спокойная ситуация.

Таратута: Но часть мировой общины, к которой вы взываете, а именно США, они, в общем, довольно прямолинейно поддерживают ту часть страны, которая является протестным населением, сирийских повстанцев. Госсекретарь Джон Керри даже отложил визит, поскольку этот вопрос с поставками оружия и с бесполётной зоной должен как-то стать предметом обсуждения…

Киршенбаум: Я бы хотела или моё желание, чтобы все международные силы объединились в одном направлении, чтобы привести там к спокойствию. Поскольку есть на сегодняшний день разделение на влияние, когда каждая страна пытается поддержать кого-то другого. В таком виде это только подливает масло в огонь, и может, разжигает там ситуацию. Я думаю, что самой большой опасностью является иранское влияние на ситуацию, которая происходит в Сирии. Поскольку я уверена, что если бы Иран не поддерживал или при помощи террористической организации «Хезболла», которая уже признана террористической организацией, является представителем Ирана в Сирии. Я думаю, что как раз иранское влияние в этом случае мешает установлению или стабилизации ситуации.

Таратута: Насколько грядущие выборы в Иране могут изменить ситуацию? На что рассчитывает Израиль?

Киршенбаум: Если даже две недели назад мы с большим вниманием следили за тем, что происходит в Иране, и думали, что может, ожидается какое-то изменение, то в последние дни оппозиция не выставляет никакой кандидатуры против Ахмадинежада, поэтому ожидать какого-то изменения нам не предстоит. Мы увидим тот же самый результат, который был до сегодняшнего дня, что само собой вызывает разочарование. Я только надеюсь, что в случае Ирана, например, уже есть объединение общины международной, и есть международные санкции, которые на сегодняшний день уже показали какие-то результаты. Я надеюсь, что это будет продолжаться.

Таратута: То есть вы никакого снижения эскалации двусторонних отношений не ожидаете, никаких оптимистических сценариев не ожидаете?

Киршенбаум: Я бы очень хотела видеть отказ Ирана от идеи уничтожения государства Израиль. Но пока Иран не отступает от своей идеи уничтожения Израиля, мне очень тяжело ожидать, что будет изменения отношений по отношению к Израилю. Поэтому я не вижу никаких ожиданий в изменении отношений.

Таратута: Каковы будут дальнейшие шаги Израиля в ситуации, в которой никаких оптимистических прогнозов в этом направлении страна не видит?

Киршенбаум: Я уже сказала, что я надеюсь, что международные санкции хотя бы остановят развитие или продолжение ядерного вооружения Ирана. Поскольку Израиль, конечно, как всегда, должен будет стоять и защищать свою независимость и своё продолжение существования любой ценой. Поэтому мы чётко следим за тем, что происходит в Иране.

Таратута: Насколько нынешняя ситуация может привести к серьезным конфликтам?

Киршенбаум: Вы имеете в виду Иран?

Таратута: Да. Насколько в этом регионе всё взрывоопасно в эту минуту? Я говорю непосредственно о Голанских высотах.

Киршенбаум: Вообще в последнее время весь регион очень неспокойный. Все ожидали, что весенняя революция, которая так затронула арабский мир, что, может быть, она приведёт к каким-то изменениям, к улучшению ситуации. Но, к сожалению, мы не видим, что это происходит. А как всегда во всех революциях результат почти один и тот же: силу или власть могут захватить организованные группы, группы, которые имеют вооружение, имеют военную силу. Не всегда это дружелюбные силы. Поэтому есть некоторое разочарование, что весенняя революция не привела к развитию демократии или к проявлению демократии. Как уже отметили, что в нашем регионе остаётся одна единственная настоящая демократия – это, конечно, Израиль. Я вообще думаю, что демократия – это что-то, что должно вырасти, она не может проявиться в революции. Поэтому ожидания того, что революция весенняя, осенняя или какая-то другая приведёт к проявлению демократии – это, конечно, иллюзия.

Таратута: А в контексте нынешней расстановки сил, как складываются отношения, на что вы рассчитываете в отношениях с Россией, которой не такой позиции придерживается, как американская общественность, я скажу мягко?

Киршенбаум: Во-первых, мы – Израиль, мы не американская общественность. У каждой страны есть свои интересы, свои приоритеты. И на политической арене, как когда-то было сказано, что у каждой страны-друга есть свои интересы. Поэтому я понимаю, что каждая страна придерживается своих интересов. Мы очень стараемся развить отношения с Россией, конечно, пытаемся развить экономические, культурные отношения, ряд других. Я надеюсь, что мы продвигаемся в правильном направлении.

Таратута: И некоторые идеологические расхождения вам не пугают в этом вопросе?

Киршенбаум: Пугать – это неправильное выражение. Расхождения в подходе, расхождения в понимании, нас очень, конечно, волнует влияние России на отношение с Сирией и поставка оружия.

Таратута: В этом и заключался вопрос.

Киршенбаум: Я понимаю. Поскольку, конечно, это грозит напрямую Израилю. Я думаю, что мы этот вопрос не решим здесь с вами в передаче. Эти вопросы решаются, наверное, в каких-то более сугубо дипломатических отношениях.

Таратута: Я совершенно точно не торгую оружием.

Киршенбаум: Не было у меня в этом сомнений, поскольку я отвечаю, как замминистр внутренних дел, больше за внутреннюю политику. Я тоже этим не занимаюсь. Поэтому в этом мы сошлись.

Таратута: А как вы относитесь к другой революционной ситуации, которую мы сейчас все наблюдаем в Турции?

Киршенбаум: Мы уже давно отметили, может, два года назад, когда были первые срывы в дипломатических отношениях между Турцией и Израилем. Мы говорили, что у нас ощущение, что нынешнее правительство в Турции не представляет интересы всего народа. Мы видели те изменения, которые проходят в Турции, и можно даже сказать потеря демократических основ, потому что понятно, что религиозный зажим и всё, что было, это влияет на население. Я не могу сказать, что мы предсказывали, что это произойдёт, но у нас было ощущение, что в какой-то момент народ выскажет своё недовольство.

Таратута: Я верно поняла, что вы уверены в том, что революционный путь, несмотря на то, что он может привести к некоторой смене идеологии и к другой расстановки сил, он не рождает демократическое существование дальнейшее?

Киршенбаум: Во-первых, есть разные виды демократии, нет единой демократии, которая знакома нам, как демократия. И даже в больших странах мы можем найти различия одной демократии от другой. Но в основных странах это заняло период времени, когда развивалась структура, когда развивалось демократическое управление, когда народ впитал в себя и понял действительно законы и правила поведения в демократическом обществе. Это не то, что можно назвать, что с сегодняшнего дня у нас демократия, и все очень понимают эти правила. Это процесс. Может быть, зарождает этот процесс, но 100% мы увидим её воплощение через десятки лет.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.