Вадим Квятковский: с православными экстремистами мы будем работать

Кофе-брейк
31 августа 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Зампредседателя синодального отдела по делам молодежи Вадим Квитковский рассказал о планируемом создании РПЦ Всероссийской ассоциации молодежных организаций.
 Лиманова: Чем церковь будет объединять молодёжь и чем займёт её? Будете ли вы учитывать пожелания президента Путина о том, что не создавался квази-православный комсомол?

Квятковский: За последний год рост православных организаций стал заметен уже и в обществе. Если мы раньше не замечали деятельность православной молодёжи в средствах массовой информации, то сейчас она стала заметна. Получилось так, потому что ещё несколько лет назад Архиерейский собор Русской православной церкви принял такое решение, что при каждом храме, а таких действующих храмов сейчас более 30 тысяч, должен быть человек, который отвечал бы за молодёжную работу. Вот на пример, в Москве таких храмов  более 300 и в каждом приходе есть такой человек. Активизировалась такая приходская деятельность и при многих приходах молодёжь стала объединяться в организации. Самые разные - по форме, направлению деятельности, задаче, численности и т.д. Но стремление к объединению, реализация каких-то больших дел  естественно для православной молодёжи, поскольку нас объединяет общая вера. Такое тяготение есть.

Идея эта не нова. В Сибирском округе уже действует ассоциация православных молодёжных клубов Сибири. Эта ассоциация самая свободная, открытая, динамичная форма объединения самых разных организаций. Поэтому даже близко нет никакого подобия с комсомолом. Комсомол, как мы помним, это вертикальная структура, задача сверху, бюрократия, финансы, дресс-код в конце концов.

Лиманова: Ну, а вас там точно дресс-код есть.

Квятковский: Абсолютно нет. Как сейчас молодёжи можно что-то навязать?

Лиманова: Вы не будете отрицать, что толчком к созданию послужила ситуация с Pussy Riot?

Квятковский: Буду. Потому что эта идея стала сейчас только заметна. Толчком для неё стала эта заметность.  Об ассоциации разговор идёт уже давно, например, наш совет православных молодёжных организаций Москвы существует с 2003 года. Наверное, про него столько не писали, как за эти пару месяцев, потому что наши ребята участвовали в ситуации вокруг этого суда. Внимания больше стало, не более того. Сама деятельность выросла, она естественная, она никак сверху не навязанная история, это инициатива буквально с земли.

Лиманова: Чем займётся ассоциация? Что будут делать молодые люди?

Квятковский: Ассоциация - добровольное, свободное объединение самых разных организаций. Они должны будут договориться о том, что они делают. По опыту можно сейчас говорить и прогнозировать о том, что есть два ключевых направления деятельности. Одно из них -  социальное служение, волонтёрство. Мы сейчас на базе российского православного университета создаём большой подготовительный координационный центр по волонтёрству. У нас ребята участвовали в Крымске, участвовали в лагерях, и стало очевидно, что нам нужна некоторая координация, обучение, психологическая подготовка к этой деятельности. А с другой стороны просветительская и миссионерская деятельность - задача всех христиан, в том числе православной молодёжи.

Лиманова: Что будут ходить молодые люди по школам?

Квятковский: Формы могут быть разные. Мы видим уже 20 лет, как протестанты очень активно действуют на территории России. Мы видим, как они работаю, и нам проще, их опыт даёт нам возможность не повторять их ошибки. Ходить по квартирам совершенно не нужно. Я вам расскажу об одной интересной форме – очень многие люди в России, считающие себя православными, крещёнными, являющимися вот такими слабыми членами церкви, бывают в церкви 2 раза в год – на Пасху и Крещение. На Пасху они освещают куличи, а на Крещение они приходят за святой водой. Это огромные очереди, которые выстраиваются в храмах. Для молодёжи здесь огромная польза, даже ходить никуда не надо. Сектанты ходят по квартирам, апостолы ходили по всей Ойкумене вокруг Средиземного моря. А нам даже ходить никуда не надо. Просто в эти дни нужно подходить к этим очередям рассказывать им о церкви, объяснять, приглашать, может давать буклеты – такая деятельность уже ведётся. Это абсолютно доступная и возможная форма для молодёжи, когда люди близстоящих домов пришли, и им нужно рассказать о жизни прихода, ответить на какие-то вопросы. Это абсолютная пассивная, интересная и нужная форма для молодёжи.

Лиманова: А что-нибудь подобное за границей есть?

Квятковский: За границей это достаточно активно ведётся, мы изучаем этот опыт. Я думаю, в нашу ассоциацию включится молодёжь из русской православной церкви за границей - это США, Европа, Австралия. У них какой-то опыт есть, какой-то опыт есть у других церквей.

Лиманова: Вы считаете, что церковь нужно сейчас защищать?

Квятковский: Церковь всегда нужно защищать. Я думаю, что для церкви есть всегда некая угроза, никуда она не делась. Мы помним, как Цой говорил: «2000 лет идёт война», война со злом неизбежна.  Про какое-то обострение ситуации, я не думаю, что сейчас имеет смысл об этом говорить. Тем более не надо закрываться, не надо создавать какие-то православные дружины, наоборот нужно идти на встречу. Сейчас, в том числе из-за последних событий, интерес к церкви повысился.

Лиманова: Так что значит панк-молебен Pussy Riot - нет худа без добра?

Квятковский: Абсолютно правильно. Господь допустил это. Общество, государство и церковь впервые столкнулись в такой ситуации, нам всем надо учиться. Неожиданно, наши крещённые люди, о чём мы говорили, непонимающие и незнающие церковь, вдруг увидели, что вопросы их религии и их веры вошли в нашу жизнь, они задумались об этом, это заставляет человека определиться, в том числе по отношению к этим событиям. Сейчас мы видим огромный приток молодёжи в наши православные молодёжные организации. Молодые люди начинают определяться и действовать сообразно этому.

Лиманова: Можно ли говорить о чётком противопоставлении тех, кто поддерживает, или хотя бы не осуждает, PussyRiot и верующих? Или среди верующих есть те, которые достаточно лояльно относятся к поступку группы?

Квятковский: Я думаю, что среди верующих очень мало тех, кто лояльно относится к поступкам Pussy Riot. Для любого верующего, если подобное произошло в его храме, это действительно неприятно, это надо исключить. Противопоставление во многом искусственное, из-за того, что мы все забыли слова Евангелие - не судите и не судимы будете. Мы все пытались во время процесса придумать решение суда - отпустить их или дать им 15 суток, 3 года или 7 лет. Из-за этого были, конечно, споры. Мы же, принципиально говорили, что это не наше дело, на все вопросы отвечали, что мы не знаем, это не наше дело.

Лиманова: При этом церковь говорила, что нужно проявить милосердие и простить.

Квятковский: Говорила неоднократно.

Лиманова: Насколько я помню, это прозвучало в качестве официального заявления уже после вынесения приговора.

Квятковский: Это другая история. Это было сделано из-за того, чтобы не влиять на решение суда и не выносить за него решение. Это важно, но это немножко другой вопрос. А если говорить про противостояние оно немножко надуманное, но это болезнь нашего общества вообще. То есть это некое такое советское наследие. Мы с вами можем различаться во взглядах, разругаться из-за этого, при этом мы можем оказаться соседями на одной лестничной площадке, и наша лестничная площадка будет из-за этого грязной, подъезд будет ужасающий. Мы не умеем договариваться и не умеем жить вместе. Мы все с вами живём в одной стране, мы все знаем, как у нас работают суды со всеми их плюсами и минусами, мы все это вместе понимаем. Это абсолютно советская привычка - уничтожить противника, если ты с ним не согласен, ты не понимаешь, что тебе с ним дальше жить в этой одной стране. Она не даёт нам возможность даже спокойно разговаривать, не то, чтобы как то совместно действовать.

Лиманова: Эта привычка присуща и представителям РПЦ.

Квятковский: Она присуща, к сожалению, подавляющему большинству наших граждан. Вы послушаете реакцию. Я лично выходил к суду и защитники Pussy Riot, которые туда приходили, только на третий день готовы были просто воспринять нас. Потому что первые два дня мы слушали только бесконечный поток ругательств, обзывательств и так далее. 

Лиманова: С вашей стороны там тоже и кулаки были...

Квятковский: С нашей нет.

Лиманова: Со стороны тех, кто пришел к суду поддерживать РПЦ. Была же история, когда ударили по лицу.

Квятковский: Если вы внимательно посмотрите, то там даже удара не было. Но мы можем отвечать только за себя, за православные молодежные организации, а наши организации ничего такого не делали.

Лиманова: А лично вы согласны с решением суда по Pussy Riot?

Квятковский: Я лично считаю, что нам нужно еще немного времени, чтобы понять правильное ли это было решение. Вчера в Казани убили людей и на стене написали «Свободу Pussy Riot». О чем идет речь? О том, что в Москве, девушки, выпускницы МГУ, где я тоже учился, сделали, как им кажется, художественный перформанс. А панки в Казани или в каких-то других городах...

Лиманова: Не панки, а кандидат наук, преподаватель ВУЗа. И с Pussy Riot он не связан, а просто пытался увести следствие по ложному следу и воспользовался ажиотажем.  

Квятковский: Сейчас достаточно каких-то сообщений ужасающих случаев, как, например, о том, что в Архангельске спиливали кресты. Наверняка, это какие-то местные ПТУшники, которые насмотрелись по телевизору, что это делать допустимо и возможно. Поэтому мы сейчас не можем сказать до конца, был ли это очень мягкий приговор.

Лиманова: Но вы бы посадили, были бы вы судьей?

Квятковский: Не судите, и не судимы будите. Это не мое дело. Я лично бывал в СИЗО...

Лиманова: А вы что там делали?

Квятковский: Сейчас во многих СИЗО есть молельные часовни или храмы, и мы там служили. Поэтому я прекрасно знаю эти условия, они крайне тяжелые. Это действительно очень суровое наказание. Однозначно, и психологически и физические условия очень тяжелые, поэтому здесь можно только пожалеть этих женщин и, конечно, зла мы им не желаем.

Лиманова: Как ваш организация будет работать с экстремистами от православия, с теми, кто рвет на людях майки с надписью в поддержку Pussy Riot?

Квятковский: Очень правильный вопрос. И правилен он в ключевом слове «работать». С ними действительно нужно работать. Их нельзя изолировать и отторгать. Им нужно объяснять, рассказывать, они должны общаться со сверстниками. Молодежь часто не знает границ. Я вам могу прямо сказать, несколько дней назад я звонил Дмитрию Энтео, о котором вы говорите. Я ему звонил в музей эротического искусства, куда они потом вошли, они были очень по-боевому настроены, я его уговаривал отказаться от каких-то действий. Они послушали и отказались. С ними надо работать и показывать какие-то другие возможности и примеры – направлять энергию в позитивное русло.

Лиманова: «Молодая Гвардия» хочет с вами сотрудничать, а вы с ней?

Квятковский: Я пока не слышал об этом. Я думаю, что какие-то политические организации, имеющие какие-то свои цели, все-таки не готовы будут войти в такую ассоциацию, потому что у них есть свои цели и задачи. Мы принципиально говорим о том, что в этой организации не будет какой-то партийной принадлежности. Хотя, отдельные участники могут входить в партии или отдельные организации могут поддерживать какие-то политические силы. Но сотрудничество с любыми организациями не исключено.

Лиманова: С Антифа, к примеру?

Квятковский: Почему нет? Недавно к нам, кстати, приходили ребята, по-моему, из Вильнюса, где, могу сейчас ошибиться, была волна сноса памятников советским солдатам, воевавшим против фашизма. Ну, и была некоторая националистическая волна, а они против этого боролись. Они предложили нам проекты. Опять же, если нашим молодежным организациям это покажется интересным – почему нет. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.