«Менять операторов любят те, у кого мало денег». Эксперт об отмене мобильного рабства

Кофе-брейк
23 ноября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Госдума принимает обещанный Дмитрием Медведев закон об отмена так называемого мобильного рабства. Эту тему в программе КОФЕ-БРЕЙК обсудили с Алексом Пацаем, экспертом по мобильным технологиям.

Белоголовцев: Насколько, с вашей точки зрения, будет востребован закон об отмене мобильного рабства, насколько хорошо будет работать система, при которой у пользователя будет возможность поменять оператора без потери своего номера?

Пацай: Я бы начал с того, что «мобильное рабство» - это слишком громкое название для той ситуации, которая сложилась. Ничего ужасного в том, что нет возможности перенести номер между операторами, нет. Действительно это удобная штука, но во многих странах её нет, в тех странах, в которых она есть, ею пользуется не так массово. Я слышал оценку о том, что в России предполагается порядка 2% пользователей мобильной связи будут готовы сменить оператора при появлении этой услуги.

Белоголовцев: Всего лишь 2%? У нас в эфире звучали оценки 20-30%.

Пацай: Насколько я понимаю, сейчас ситуация такова, что мобильные операторы находятся в таком эквилибриуме, когда в принципе тарифы у них, в общем-то, похожи, какой-то явной выгоды при переходе между операторами потребители зачастую не получают. Особенно те, кто пользуется связью активно, кто долгое время находится под гнётом, так сказать, того или иного оператора. Как правило, любят менять тарифы люди, которые тратят не так уж много денег на мобильную связь, это студенты и люди, которые не так много зарабатывают

Белоголовцев: А нет здесь обратной ситуации? Например, у человека номер уже 10 лет, этот номер прирос уже, он у человека как паспорт. Этот человек даже не рассматривает вариант смены оператора хотя бы из-за номера. Нет ли здесь ситуации, когда этот закон подстегнёт мобильных операторов в конкуренции, когда они будут понимать, что человек может уйти от них, и уже номер не удержит? Наверное, они подумают, что им надо удержать этого человека или, наверное, им надо побороться за новых клиентов.

Пацай: Скорее, второе - они будут пробовать бороться, но надо понимать, что по сравнению с Европой, по сравнению с США у нас низкие тарифы на мобильную связь. Я не вижу какого-то пространства для мобильных операторов в дальнейшем снижении цен, они могут начать снижать цены, но тогда компании будут убыточными.

Белоголовцев: Если мы говорим об интернете, о мобильном интернете, здесь насколько это может быть фактором?

Пацай: Мобильный интернет тем и хорош, что к номеру не привязан. Я могу купить сегодня сим-карту одного оператора, вставить в IPad, а завтра купить другого, мне неважно, какой у меня входящий номер, мне важно получать данные на устройство.

Белоголовцев: А если мы говорим о смартфонах?

Пацай: Опять же, если посмотреть на цены мобильного интернета у наших операторов, они гораздо ниже того, что сейчас в США. Снижать цены куда-то дальше - это очень сложно.

Белоголовцев: Ситуация с 4G, который вот-вот внедриться. Если я, например, абонент компании Б, я вижу, что другая компания М вводит 4G раньше остальных. Мне кажется, это невероятный стимул.

Пацай: Это, наверное, сейчас является одним из главных факторов, который может служить инструментом для привлечения новых пользователей или переходящих с одного оператора на другой. Возможно, этим и объясняется такая яростная борьба за получение частот 4G сети LTE, потому что LTE - это такое клеймо качества. Люди воспринимают это как нечто быстрое, люди могут попробовать менять операторов чисто из-за LTE. Произойдёт ли это одновременно с вводом переноса номера, посмотрим в будущем. Если действительно кому-то повезёт получить эти частоты, ввести их в строй, и при этом появится перенос номера, то этот оператор может заполучить какую-то долю абонентов.

Белоголовцев: Если мы говорим о стоимости этой услуги для конечного потребителя, оценки, которые раньше высказывались в нашем эфире, говорилось около 100 рублей за переход единоразово. Насколько вы согласны с такой оценкой?

Пацай: Мне кажется, что цена должна быть достаточно заградительной для того, чтобы избежать постоянной миграции пользователей, но при этом не должна быть такой преградой для перехода. Мне кажется, что 100 рублей - это мало. Я бы предположил, учитывая усилия, которые нужно будет предпринять, операторы должны инвестировать деньги в инфраструктуру, которая будет обеспечивать такие переходы, стоимость от 500 до 1 000 рублей

Белоголовцев: Одним из камней преткновения является как раз стоимость инфраструктуры, Минэкономразвития посчитал и сказал, что это гигантские деньги, что правительство на это тратить деньги не хочет, операторы тем более. Кто в итоге заплатит за переход, о каких суммах идёт речь? И кто пошёл на компромисс?

Пацай: Честно говоря, я не уверен, что компромисс достигнут. Мне кажется, что операторам всё-таки придётся понести часть этих расходов. Как раз у них основная проблема в том, чтобы избежать большей части этих расходов.

Белоголовцев: То есть операторы могут заплатить дважды: они сначала заплатят за техническую возможность, а потом ещё и сами дадут возможность своим клиентам безболезненно от себя ещё и уйти?

Пацай: Да, но при этом человек будет платить за переход, то есть хоть какую-то компенсацию за это операторы будут получать. Я виделцифры, которые озвучиваются, это порядка 150 млн. долларов на регион.

Белоголовцев: Регион - это условно Вологодская область?

Пацай: Что-то типа этого. У разных операторов регионы, по-моему, по-разному поделены.

Белоголовцев: То есть 150 на сколько надо умножить: на 89 регионов РФ или на 6 федеральных округов?

Пацай: Я надеюсь, на 6 федеральных округов, это всё-таки цифровая инфраструктура. Не нужно строить вышки.

Белоголовцев: 150 млн. для каждого оператора?

Пацай: Да.

Белоголовцев: То есть каждому оператору эта история влетит в больше чем пол миллиарда долларов.

Пацай: Возможно, что это кумулятивный фон для построения этой инфраструктуры, в которую операторы должны вложиться. Я, честно, не следил за этими подсчётами. Риск для потребителя в этом случае состоит в том, что операторы могут просто переложить эти расходы на потребителей. А по-другому как? К сожалению, деньги из воздуха операторы делать не умеют.

Белоголовцев: К сожалению.

Пацай: Я надеюсь, что будет достигнут некий компромисс, который позволит сбалансировать стоимость перехода и сбалансировать построение такой инфраструктуры.

Белоголовцев: По вашим оценкам, когда система может заработать?

Пацай: Мне кажется, не менее 2-3 лет. Даже если сейчас будет принят закон, то всё равно должна быть разработана система, которая будет обеспечивать форвардинг звонков, смс. А что происходит, если, допустим, какой-то оператор обанкротился и перестал осуществлять свои услуги, что происходит тогда с этими звонками?

Белоголовцев: Я правильно понимаю, если я меняю компанию А на компанию Б, то получается, что компания А всё равно продолжает принимать звонки и смс, просто она должна их переправлять компании Б?

Пацай: Это зависит от того, как технически будет реализовано. Возможно, такие номера будут передаваться в некий центральный пул, который уже потом будет обрабатывать та или иная компания. Он должен быть создан, он должен поддерживаться, финансироваться, поэтому сразу хорошо и дёшево не станет.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.