Что появится на месте «Пушкинского»

Кофе-брейк
13 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
«Пушкинский» станет театром мюзикла «Россия». Обеспечит ли это приток новых зрителей? И вообще, стоило ли менять название? Обсудили это с Дмитрием Богачевым, генеральным директором театральной компании «Стейдж Энтертейнмент».
Лиманова: Сегодня у нас в гостях генеральный директор театральной компании «Стейдж Энтертейнмент» Дмитрий Богачев. Дмитрий, спасибо большое, что зашли к нам.

Богачев: Здравствуйте.

Лиманова: Мы с вами обсудим новость, которая мне, если честно, не очень нравится. Главный кинотеатр страны, который нынешнее поколение знает под названием «Пушкинский», а многие москвичи помнят его под названием «Россия», перестает быть кинотеатром и становится театром мюзиклов. Дмитрий, вот зачем вы лишаете нас главного кинотеатра страны? Зачем нам мюзиклы - абсолютно чуждое явление для русского менталитета - на Пушкинской площади?

Богачев: Я не привык отвечать вопросом на вопрос, но, тем не менее, спрошу. Какое количество зрителей сейчас посещает кинотеатр «Пушкинский», скажем, на протяжении последних нескольких лет? Могу ответить, если вы не знаете.

Лиманова: На мой взгляд, это неважно.

Богачев: Не более 50 человек за сеанс. В зале, вмещающем 2000. Вы считаете, что вот этот вакуум, эта пустота, которая существует в центре Москвы и называется громким именем - кинотеатр «Пушкинский» - это нормальная эксплуатация объекта?

Лиманова: Я считаю, что кинотеатр «Россия» - хорошо, кстати, что вы возвращаете название этому зданию...

Богачев: Да, это уже хорошо, спасибо.

Лиманова: Кинотеатр «Россия» - это символ, который должен быть сохранен.

Богачев: То есть он должен был остаться музеем? Пустым, не посещаемым, но - музеем?

Лиманова: Нет, почему? Неужели нежизнеспособно такое явление, как кинотеатр в России?

Богачев: Вы можете предполагать и гадать, а практика показывает, что в таком формате кинотеатр нежизнеспособен.

Лиманова: В том смысле, что слишком большой зал?

Богачев: 2000 мест - 50 человек в зале. Это не окупает никаких расходов.

Лиманова: Неужели на мюзиклы ходят много людей? Ведь это действительно очень чуждый нам и нашей культуре продукт.

Богачев: Знаете, это я слышу из года в год, на протяжении последних 10 лет. Правда, этот скепсис поубавился в последние, наверное, лет 5. Про чуждый продукт мы слышали, когда в 80-е годы обсуждали голивудское кино, говорили, что ментальность русского человека никогда не примет этот «трэш». А оказалось так, что голивудское кино сейчас задает стандарты для российского кинематографа, в том числе. И, в общем, зрителю «наплевать», что говорят искусствоведы, критики и что пишет пресса. Зрителю либо нравится, либо не нравится. Он понимает, за что отдает 250-300 рублей, покупая билет в кино.

То же самое происходит на театральной сцене. Если людям нравится то, что они приходят смотреть, и если это высококачественно, то никого не будет интересовать происхождение - американский ли этот мюзикл, британский, немецкий или какой еще. Так же никого не будет интересовать, собственно, сам жанр, если это красиво, здорово, эмоционально.

Лиманова: По поводу качества. Насколько мне известно, вы продюсировали мюзикл «Mamma Mia!», верно?

Богачев: Да.

Лиманова: Я посмотрела текст мюзикла. Цитирую: 

«Я скажу спасибо тебе за песни,
Их мелодий хор чудесный.
Знаешь если честно без песни нам этот мир был бы не мил,
Без танца как бы мы жили с тобой.
И снова я скажу спасибо за музыку друг мой».

Богачев: Это оригинальный текст группы ABBA, переведенный на русский язык. Если вы переведете тексты Битлз на русский язык - не думаю, что они будут намного глубже.

Лиманова: Если это будет дословный перевод, то да.

Богачев: У нас художественный перевод, адаптированный на русский язык, зарифмованный Алексеем Кортневым.

Лиманова: Это текст Алексея Кортнева?

Богачев: Да. Это мюзикл, созданный в поп-стилистике. И нужно этому стилю соответствовать. Тем более, вы сейчас вырвали кусок текста из контекста. И любое, вырванное из контекста, иногда может звучать странно.

Лиманова: Нет, если стихи хорошие - вырваны они из контекста или нет - они будут всегда оставаться хорошими.

Богачев: А возьмите, например, мюзикл «Кошки», тексты которого принадлежат лауреату Нобелевской премии Томасу Стернзу Элиоту - классику английской литературы. Здесь сложно, наверное, будет упрекать его в безвкусице или в какой-то легкомысленности. Достаточно серьезные и глубокие тексты.

Лиманова: Да.

Богачев: Есть мюзикл «Звуки музыки», который сейчас ежедневно и достаточно успешно идет в Московском Дворце Молодежи. Опять же, тексты песен принадлежат Оскару Хаммерстайну II. Перевели их Алексей Иващенко и Юрий Ряшенцев, которого тоже сложно упрекнуть в какой-то безвкусице. Все-таки мюзикл - это не что-то, созданное по рецепту, это такой же жанр, как кино. Вы же не можете сказать, что кино - это плохо. Есть хорошее кино, а есть плохое кино. Есть драмы, эпопеи, мелодрамы.

Лиманова: Безусловно. Но, действительно, у меня есть некоторое предубеждение...

Богачев: Связанное с тем, что вы, наверное, плохо знакомы с этим жанром.

Лиманова: Да. И я надеюсь, что вы поможете мне избавиться от этого предубеждения. Рассказывайте - что у вас будет с кинотеатром?

Богачев: С театром.

Лиманова: Не думаю, что многие москвичи быстро привыкнут к тому, что кинотеатр, который стоит здесь с 1961 года...

Богачев: 40 лет из которых он назывался «Россия»

Лиманова: Да.

Богачев: Снова получит это название, с небольшим изменением профиля.

Лиманова: Хорошо. За это вам спасибо.

Богачев: Знаете, последние 8 лет ежедневного проката мюзиклов в МДМ, поставленных моей компанией, показывают, что этот жанр как раз очень востребован. И качественные, первоклассные постановки, такие как «Cats», «Mamma Mia!», «Красавица и Чудовище», «Zorro», «Звуки музыки» и наши будущие постановки - они востребованы людьми. Общее количество зрителей, которые посмотрели наши постановки - если брать еще и ледовые мюзиклы, которые мы делали с Татьяной Анатольевной Тарасовой - оно приближается к 4 миллионам человек. Если взять аудиторию мюзикла «Mamma Mia!» или «Красавица и Чудовище», то это более 600 000 человек, посмотревших каждую из этих постановок. Поэтому поклонники есть.

Лиманова: Надеюсь, в «Пушкинском» не будут кататься на льду.

Богачев: Нет, ледовые мюзиклы, ледовые шоу - это шоу для арен - для «Лужников», для нового, к слову сказать, парка «Галактика», о котором только что шла речь.

Лиманова: Да, в деловых новостях Лев Пархоменко рассказывал об этом.

Богачев: Это другое направление деятельности моей компании. Что касается «России». Там будут идти мюзиклы. Мы делаем зал на 1750 мест. В конфигурации кинотеатра было 2000 мест - мы убираем кресла, с которых не очень комфортно зрителям будет видеть сцену. Я специально принес с собой чертежи: мы сохраняем партер и балкон. Половину этого зала будет занимать сцена. Надо понимать, что кинотеатр - это просто коробка: стены, потолок, проектор и экран. Ну и акустическая система, не очень сложная. Театр намного более сложный механизм. Там есть сцена, сложнейшее сценическое оборудование: верхняя и нижняя механизация, свет, звук.

Лиманова: Оркестровая яма должна быть, да?

Богачев: Верно. Мы делаем оркестровую яму перед сценой. Сцена будет оформлена необычным образом. В связи с тем, что мы не можем вмешиваться в архитектурные элементы здания, которое является памятником архитектуры XX века, мы создаем очень мощную самонесущую конструкцию, которая будет упираться в фундамент здания и будет способна поднимать многотонные нагрузки тех самых высокотехнологичных декораций. Придется оборудовать довольно много специальных помещений, потому что кинопоказы, как правило, обслуживают от силы 20 человек. Сложная театральная постановка - это сотни людей: костюмерно-гримерные цеха, осветительские, звуковые, артисты, оркестр и так далее.

Лиманова: Дмитрий, а как же ММКФ?

Богачев: Хороший вопрос. У нас есть опыт подобного сотрудничества. Дело в том, что компания владеет 28 театрами в крупнейших странах Европы, и в одном из наших театров - на Потсдамер Платц в Берлине - проходит ежегодный фестиваль «Берлинале». То есть у нас есть опыт сотрудничества с международными фестивалями, когда театр закрывается на 2 недели и там проходят церемонии и, собственно, кинопоказы - конкурсная программа.

Лиманова: То есть такая возможность предусматривается?

Богачев: Не просто предусмотрена - мы сделаем «апгрейд» этого здания. Мы построим там туалеты надлежащего уровня и качества, гардеробы. Там нет элементарной системы кондиционирования и вентиляции. Прошлым летом на кинофестивале люди в обморок падали от удушья - там дышать было нечем. Сейчас мы приводим это все в порядок, создаем эти новые системы жизнеобеспечения. Мы привносим, скажем так, определенный международный уровень «зрительского» комфорта в это здание.

Лиманова: Если вы ожидаете полные залы, то возникает вопрос с парковкой.

Богачев: Вопрос с парковкой - это, по-моему, не решаемая задача для Москвы, особенно для центра. Но я хочу напомнить, что мы, в этом смысле, не единственные, кто испытывает подобные трудности. Мировые столицы Нью-Йорк - Манхэттен, где на Бродвее сосредоточено порядка 30 театров; Лондон - Вест-Энд, где невозможно около театра не то чтобы припарковать машину, но остановиться иногда невозможно.

Лиманова: Это понятно. Но у вас предусмотрены какие-то парковочные места?

Богачев: Мы договорились с Департамент культуры Москвы, что при их содействии нам оборудуют парковки для специального фирменного такси, которое будет привозить и отвозить зрителей.

Лиманова: Сколько это такси будет стоить?

Богачев: Столько же, сколько и обычное такси. Думаю, порядка 300-500 рублей, наверное, за поездку.

Лиманова: У вас открытие уже этой осенью, верно?

Богачев: Да. В октябре мы планируем собрать премьеру.

Лиманова: Что же получается - на все лето Пушкинская будет перекрыта?

Богачев: Что именно?

Лиманова: Пушкинская площадь.

Богачев: Нет. Все работы производятся внутри здания. Все улицы так же останутся открытыми - мы ни в коем случае не хотим никому мешать, вмешиваться в жизнь города. Все делается деликатно, культурно и внутри здания.

Лиманова: Успокоили.

Богачев: Более того, вы уже сейчас можете обратить внимание на то, что мы демонтировали весь тот «Шанхай», привнесенный расположенным там не так давно казино «Шангри Ла». Наверное, эти цветки кактуса, какая-то неоновая реклама и остальной ужас - неотъемлемая атрибутика любого казино.

Лиманова: А теперь у вас там будет все красиво, интеллигентно, стильно.

Богачев: Совершенно верно. Мы обнажили фасад в его оригинальном формате, то есть так, как это здание было задумано и построено 50 лет тому назад - в его изящной простоте.

Лиманова: Как я понимаю, театр «Россия» войдет в театральный квартал, который власти Москвы собираются организовать, да?

Богачев: Знаете, наш театр естественным образом вписывается в этот театральный кластер. Его никто не создает - он образуется сам по себе, как это произошло, например, на Бродвее, Вест-Энде и во многих других мировых столицах. Хорошо, что и у нас это есть - это компактное расположение театров: театра им. Пушкина, Станиславского, Большой театр, МХТ, Ленком и многие другие. К слову сказать, театр «Россия», в новой его конфигурации, будет самым большим в Москве по вместимости.

Лиманова: Спасибо большое. Москвичам придется привыкать к «московскому Бродвею». В эфире ДОЖДя был генеральный директор «Стейдж Энтертейнмент» Дмитрий Богачев.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.