Михаил Рубин

Как «Проект» обнаружил связь между похоронным бизнесом и высокопоставленными сотрудниками ФСБ? Рассказывает Михаил Рубин
«Я очень удобная жертва – рынок отвратительный, люди мерзкие»: глава «Ритуал.ру» Олег Шелягов о роли ФСБ и ритуального рынка в деле Голунова.
«Екатеринбуржцы должны быть благодарны нашему заказчику»: глава ВЦИОМ о том, как закрытый опрос о храме в сквере стал публичным
Глава ВЦИОМ Валерий Федоров: «Россия видит себя новым изданием СССР — не сталинского, не горбачевского, а брежневского»
«Вариант с Медведевым нереализуем»: Леонид Гозман о том, почему Путин в 2024 году уже не сможет повторить трюк 2012 года
«В Кремле рассчитывают, что Зеленского можно переиграть или купить»: почему Москва смотрит на украинские выборы со страхом и надеждой
«Это запрос не на то, чтобы расстреливать нас, а чтобы расстреливать их»: Леонид Гозман о феномене усиливающейся любви к Сталину
Леонид Гозман: «Зеленский — страшный сигнал для российских властей. Они боятся принципа домино». Политолог о двух главных страхах российской власти и реальных причинах запроса на Сталина
Губернаторы просят переписать послание Путина, чиновникам запретили слово «прорыв», а видео с Горрингом подбросили «по заказу» Медведева. Кремлевские слухи от Михаила Рубина
«Было ощущение, что нас прослушивают». Михаил Рубин о расследовании про куратора СМИ Алексея Громова
Государство стало Титаником: власть оценивает ситуацию как предвоенную, страной управляет 120 человек, а Путин не готов никуда уходить. Политические итоги года от Валерия Соловья, Кирилла Рогова и Виталия Шклярова
Кому Кремль разрешает фальсифицировать выборы, доверит начало путинского транзита, и почему Шойгу — неудачник года
Россия это Европа