Как задерживают на митингах в США?

Рассказ участницы акции памяти Фредди Грея в Нью-Йорке
Новости
3 мая 2015
7 187
11
Поделиться

«Я только вернулась домой после двенадцати часов в полиции Нью-Йорка», — пишет инженер и основатель нескольких компаний Нора Левинсон. 30 апреля Нора вышла на акцию солидарности с протестующими по поводу гибели чернокожего задержанного Фредди Грея в Балтиморе. В своем блоге на Medium белая жительница Нью-Йорка рассказывает о задержании на шествии и часах, проведенных в полицейском управлении.

Если меня могут задержать, со всеми моими привилегиями белого человека, внешне не представляющего угрозы, значит могут задержать любого. Всего на акцию протеста вышли более тысячи человек, по меньшей мере 120 из них были задержаны. Вот что произошло со мной.

1. Протест

Участники шествия солидарности с погибшим в Балтиморе Фредди Греем проходили мимо моего офиса в сторону Бродвея. Я подумала, что слова нужно подкреплять действиями, и решила к ним присоединиться.

2. Задержания

Сначала мы просто шли по улице, и за нами наблюдали стоявшие на тротуарах полицейские, однако вскоре полиция преградила нам путь и начала беспорядочно выцеплять из толпы людей. Один из полицейских указал на меня пальцем, а другая схватила меня за руки и посоветовала не сопротивляться. Меня задержали достаточно обыденно — никто не валил на землю или прижимал к автомобилю, — но в тот вечер это было исключение из правила.

 

 

A video posted by Nora Levinson (@noralev) on

 

3. Полицейский фургон

Задержанных полицейские заковывали в наручники и заталкивали в большие патрульные фургоны. В нашем всех мужчин посадили в одно отделение, а женщин по одной-двум развели по одиночным отсекам. Фургон стоял на месте два часа, и за это время внутрь попали 12 человек. Последние двое вообще не принимали участие в акции протеста, а просто проходили мимо по улице. Нескольких человек полицейские грубо повалили при задержании, и они почувствовали слабость, у некоторых руки были так сильно скованы наручниками, что кисти рук посинели и опухли.

Технологическое отступление. Полицейские изъяли у меня смартфон при задержании, но не убрали его далеко. В результате я смогла отправить своей подруге Лиан СМС при помощи тестового экземпляра часов Apple Watch (мне не давали позвонить). Сомневаюсь, что Apple станет рекламировать этот способ использования «умных часов», но пока это самое полезное для них применение, которое мне удалось придумать.

4. В фургоне

Наконец нас повезли в главное полицейское управление Нью-Йорка на Полис-Плаза, по пути сделав несколько необязательных резких разворотов, в том числе на 180 градусов. Мы не были пристегнуты и не могли крепко держаться из-за скованных рук. В это время полицейские в передней части фургона снимали селфи-видео нашей безумной поездки, отправляли фотографии в Snapchat и хохотали, бравируя перед нами.

5. В отделении

Из беседы с задержавшей меня сотрудницей полиции я узнала, что по случаю акции на Бродвей прислали сотрудников из всех округов города, и что всех «преступников» ("perps" от perpetrators of a crime) будут свозить в главное управление. По прибытию туда полицейские сняли с нас наручники и изъяли личные вещи. Нас построили в колонну на холодной улице, пока в протоколы вписывались основные данные (имя, адрес, дата рождения). Затем мы фотографировались на самые странные парные фото в мире: задержанный должен был стоять перед камерой плечом к плечу с задержавшим его офицером. Надеюсь, когда-нибудь я достану это фото, оно просто восхитительно.

6. Камеры

После заполнения документов нас распределили по двум камерам временного содержания. В небольшую мужскую общую камеру набили по меньшей мере 80 человек, а женщин поселили по 4-5 человек в небольших камерах с металлическими скамьями и туалетом. Отмечу, что делили нас исключительно по данным в документах, так что по крайней мере одна женщина-трансгендер оказалась в мужской камере, а двое мужчин-трансгендеров — в женских. Перед помещением в камеры нас заставили снять все шнурки и завязки, в том числе декоративную шнуровку с моей куртки.

7. Ожидание

Прошло три часа с моего задержания. Я не знаю ничего о своем будущем и не узнаю еще на протяжении семи часов. Полицейские не зачитали мои права, не дали позвонить и не сказали, в чем меня обвиняют. То же самое касается остальных женщин. По счастью, одна из моих сокамерниц оказалась опытным судебным обозревателем, и она кратко описала дальнейший ход событий. Наконец, нам дали черствые сэндвичи с сыром, молоко и воду.

Никто эти сэндвичи доесть не смог, и мы придумали игру: поскольку сыр хорошо лип ко всему подряд, мы стали бросать сырные комочки в стену и угадывать, сколько они продержатся. Мы даже попытались поочередно спать на скамье, но тщетно — было слишком громко и холодно, свет бил в глаза, а сама скамья была словно специально придумана холодной и неудобной. Мы пели и мило беседовали, некоторые кричали. Мы договорились использовать хэштег #drycrustnypd («черствая корка нью-йоркской полиции») для связи после освобождения.

8. Обвинения

Все попали в отделение по одной причине (нас выхватили из толпы протестующих), но обвинения нам предъявили разные. Часть задержанных обвинили в административных «правонарушениях» и отпустили, а другую часть — обвинили в совершении преступления и оставили в заключении. Я, конечно, не знаю, что происходило в каждом случае, но мне показалось, что уголовные обвинения предъявлялись в основном «цветным» задержанным, внешне отличавшимся крепким телосложением.

9. «Напарники»

Находясь в камере, я поняла, что каждый офицер полиции должен лично присутствовать при оформлении документов на задержанного им человека. То есть фактически каждого из 120 задержанных должен ждать полицейский, которому платят сверхурочные и который тоже хочет попасть домой. Узнав об этом, я немного занервничала, потому что офицер управления отпустил задержавшую меня сотрудницу еще семь часов назад. Кто-нибудь вообще в управлении в курсе, что я тут нахожусь? В конце концов мне удалось вызвать «своего» офицера, которая прибыла только через час и сказала, что почти закончила заполнять протокол.

10. Свобода

Через 11 часов после задержания офицер вывела меня из камеры для оформления документов об освобождении. Заполнение бумаг и ожидание в очередях заняло еще час. Я заметила, что большинство задержанных мужчин оставались в камере. В итоге мне показали документы о вызове в суд по делу о воспрепятствовании свободному проезду транспорта — по счастью, без уголовных обвинений. «Моя» сотрудница полиции вывела меня на улицу, где задержанных ждали представители Гильдии адвокатов Нью-Йорка с пончиками и кофе. Я добралась до дома на такси.

Выводы

Мое задержание показывает, сколь ужасным может оказаться попадание в полицию для человека не моего статуса. По прихоти полицейского люди оказываются за решеткой без связи с миром и понимания причин задержания. Они содержатся в унижающих человеческое достоинство условиях, где пользоваться туалетом можно только на глазах своих сокамерников и всего коридора, где нельзя удобно посидеть или прилечь, где офицеры отпускают оскорбительные комментарии о внешнем виде и половой принадлежности задержанных или же просто игнорируют твое существование, хвастаясь своим поведением в социальных сетях. Если нужно принять лекарство из твоей же сумочки, тебе не позволят — в полиции не доверяют надписям на упаковках и могут только отправить в тюремный госпиталь. Оказывается, содержать людей сутки в таких условиях и без упоминания о базовых правах вполне законно.

Для людей вроде меня задержание — лишь одна ночь неудобства. Люди, которых обычно доставляют в полицию, из-за суточного исчезновения могут потерять многое в жизни и получить клеймо нарушителя закона. Можно назвать человека преступником, и к нему сразу можно относиться как к человеку второго сорта. Примеров тому достаточно как в истории, так и в современности.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.