Лекции
Кино
Галереи SMART TV

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Театр как метод обучения: «Педсовет» в «Класс-центре», где дети не просто зубрят, а развивают эмоциональный интеллект
Читать
45:14
0 7578

Театр как метод обучения: «Педсовет» в «Класс-центре», где дети не просто зубрят, а развивают эмоциональный интеллект

— Педсовет
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В новом выпуске программы «Педсовет» Никита Белоголовцев посетил свою родную школу №686 «Класс-центр» и поговорил с ее директором Сергеем Казарновским. Среди многих достоинств и особенностей этой школы – большое разнообразие программ музыкального и театрального образования.

Программа «Педсовет» сделана при поддержке компании «КРОК». «КРОК» создает много инновационных форматов в сфере IT-образования, к которым можно присоединиться. Один из ключевых проектов – Школа IT-решений. Подробнее о ней можно узнать здесь

Белоголовцев: Всем привет! Меня зовут Никита Белоголовцев, и это «Педсовет». У нас сегодня последний выпуск в этом съемочном цикле, и поэтому этот выпуск будет особенным. Обычно я вместе с вами знакомлюсь с интересными московскими школами и их директорами, но сегодня я буду рассказывать о школе, которую я знаю очень давно. Это школа № 686, «Класс-центр», я заканчивал ее когда-то, а 1 сентября этого года я привел сюда свою старшую дочь, уже как родитель. Сегодня в школе ремонт, поэтому мы зайдем здесь, и будем разговаривать с Сергеем Зиновьевичем Казарновским. Пойдемте.

Белоголовцев: Интересные ощущения, когда входишь в привычное место, которое, видимо, очень сильно скоро изменится. Здравствуйте, Сергей Зиновьевич!


Казарновский: Привет!

Белоголовцев: У меня первый вопрос как от родителя: успеете ли вы к сентябрю?

Казарновский: Они обещали до 15 сентября, у нас было в субботу совещание здесь, да. И сказали, к 15 сентября… К 15 августа все будет готово.

Белоголовцев: К 15 августа.

Казарновский: Августа, да.

Белоголовцев: Даже не сентября.

Казарновский: Будет все готово, да.

Белоголовцев: Но тут не изменилось.

Казарновский: Здесь нет, там немножко изменилось. Но, по-моему, это еще при тебе. Хотя я не знаю.

Белоголовцев: Пойдемте.

Казарновский: Да.

Белоголовцев: Да, я не буду играть, что мы незнакомы. И что я, значит, все тут вижу в первый раз, потому что, как я уже говорил, эта школа для меня дважды родная. Я ее заканчивал, сейчас здесь учится моя дочь. Я вам задам первый такой самый бытовой вопрос. У вас ремонт сейчас здесь, в вашем доме.

Казарновский: Вы же видели, что здесь творится.

Белоголовцев: Да. Насколько вы, как директор, в него вовлечены?

Казарновский: Понимаешь, в чем дело? Поскольку моя первая профессия ― инженер-строитель, я закончил МИСИ, поэтому, когда они пришли и мне стали рассказывать всякие басни про то, как будет делаться так и не так, я им все сразу же объяснил. И теперь они с огромным уважением ко мне относятся и спрашивают: «А вот как лучше это делать, так или не так?». Тем более что я занимался там лет восемь после института бетонами, а эту школу же строил сам с 1992 по 1998 год, поэтому я все знаю и знаю, как они делают деньги, куда делают. Поэтому когда они мне начали это рассказывать, я говорю: «Вот это я знаю, зачем вы мне это рассказываете, тут мы решим». И так далее.

Поэтому я от и до абсолютно, начиная с проекта и кончая материалами.

Белоголовцев: «Класс-Центр» ― очень камерная школа. Небольшие классы, один-два класса в параллели. Если бы у вас…

Казарновский: Два класса в параллели.

Белоголовцев: Сейчас два?

Казарновский: Всегда.

Белоголовцев: Выпускной…

Казарновский: Выпускные бывают по-разному, бывает два, бывает один, в зависимости от того, кто в девятом классе, куда там после девятого идет, да.

Белоголовцев: Если бы была, не зная, техническая, финансовая возможность сделать школу в два раза больше?..

Казарновский: У нас есть опыт, когда у нас при наличии помещений получалось три класса в параллели. Самая большая там проблема заключалась, я тебе скажу в чем. Никто не хотел называться классом «В». Учителя. Несколько лет назад у нас опять возникла идея с третьим классом, получилась такая возможность. Какие-то кабинеты мы сделали из учительской, которая не нужна никому. Кафе ― учительская. «Кафе тире учительская», оно как было учительское кафе, так она и есть учительская теперь, да. И сделали, открыли еще один класс, было столько людей. И до 31 августа мы никак не могли придумать, как назвать класс. И уже 31 августа мы вечером придумали, и у нас получилось три класса: А, И, Б.

Белоголовцев: Ну да.

Казарновский: А, И, Б.

Белоголовцев: Собственно, подождите, а это же чуть ли не в этом году 1-И появился?

Казарновский: Нет, сейчас уже 6-И.

Белоголовцев: А, он шестой.

Казарновский: 6-И, да. И все говорят: «Сколько у вас классов много!». «Почему так мало классов?». Я тебе хочу сказать на самом деле, важен элемент игры все равно, потому что вот это все, кого мучает там эта А, Б какая-то, есть в этих буквах которая лучше, которая раньше, которая еще что-то и так далее, и так далее. А тут вот И ― и нормально, и живут они, И.

Белоголовцев: Насколько сложно вам подбирать педагогов, которые вообще готовы встраиваться в эту систему ценностей?

Казарновский: Невероятно. Потому что образование ― это очень просто, это столкновение с личностями. К сожалению большому, выбор людей, которые приходят в школу и могли бы заявлять себя вот с такой позиции, небольшой. Это первое.

А второе ― конечно же, этот принцип Маугли, «одной крови». Все равно в каком-то смысле вкусовое и семейное дело, в котором есть ― как это сказать? ― некоторые устои. Да, вот в один дом приходишь, и ты, уже выходя из лифта, понимаешь, что надо снять ботинки и так далее, и так далее. В другой дом приходишь, тебе говорят: «Да ладно, что ты? Вытри ты ноги, и все». Не потому что один дом лучше, а другой хуже. Просто разные какие-то устои. Поэтому в школе вначале, кто туда приходит, его смотрят, с ним встречаются психологи, которым я очень доверяю. Вообще психолог ― это очень важная категория в школе. Так странно было, что какие-то депутаты выступали с идеей убрать психолога в школе как вещь ненужную. Просто психолог ― это только слово, это название. А человек, который может работать в школе и быть полезным, очень важен. Почему? Потому что он не ведет уроки в первую очередь, к нему всегда можно прийти. С ним можно говорить по-другому, ты не зависишь от его оценок, ни от чего. И ходят к ним, и это самый главный показатель. И дети, и родители и так далее. А я с ними встречаюсь иногда и решаю самые главные вопросы, потому что психолог видит все, что происходит в школе. Их несколько человек, три человека сейчас у меня, и я с ними решаю эти вопросы.

И вот они разговаривают с родителями. Я очень часто иду, я не выдерживаю, я иду на попятную, мы пытаемся брать. Как правило, показывает, что это не всегда удачный опыт. Что делать? Это очень сложная история ― вот этот разговор с людьми, которым ты в чем-то отказываешь. Таких профессий очень много, когда приходится отказывать.

Белоголовцев: Сколько времени вы проводите в школе?

Инайя: Если мы в десять, а если репетиции, то иногда в девять. Почти весь день.

Белоголовцев: Насколько хочется, чтобы были какие-то другие планы, кроме школы?

Инайя: Иногда кажется грустно, что вся твоя жизнь сконцентрирована только в одном месте. Например, твои знакомые только в школе, и за пределами школы у тебя практически ничего нет. Но с другой стороны, понимаешь, вот я пыталась ходить в «Клуб юных искусствоведов», в Пушкинский музей, и в итоге проходила туда полгода и поняла, что всё, это слишком большая нагрузка, я не выдерживаю, и я просто оттуда ушла.

Стефания: Просто, например, я тут учусь с первого класса, и это такая атмосфера, в которой ты уже, ты вырос в ней, это как твой дом, который второй, и ты не можешь уже без этого. Причем «Класс-центр» как бы, люди выпускаются отсюда и все равно в жизни, я очень часто на выходных или в каникулы хожу в какие-то места, и я встречаю постоянно знакомых, причем общих, именно с «Класс-центра», потому что «Класс-центр» повсюду. В каждом я нахожу человека, который как-то знаком, у нас есть общие знакомые. И все равно, может быть, да, хотелось бы, чтобы было больше времени, но с другой стороны, я не представляю, что бы я делала, потому что это меня намного больше развивает, и я расту вместе с этим, вместе со школой как-то развиваюсь.

Белоголовцев: У вас будет выпускной класс?

Инайя: Да.

Белоголовцев: Когда я выпускался из «Класс-центра», все было довольно просто, потому что ты примерно знал, в какой вуз ты хочешь поступать, ты занимался с репетиторами из этого вуза, или просто готовился к каким-то конкретным экзаменам, ты делал это за пределами школы, всё было очень просто и понятно. Как вы вообще готовитесь совмещать подготовку к ЕГЭ, спектакль, выпуск, и вот это все? Мне кажется, это дико страшно.

Инайя: На самом деле у нас есть, вообще в расписании есть элективы, например, ты выбираешь, что тебе…

Белоголовцев: Что, прости?

Инайя: Электив. Ты выбираешь, что тебе сдавать, приходишь на электив, и вы там конкретно занимаетесь подготовкой к ЕГЭ непосредственно. Но по опыту бывших выпускников, с которыми я общалась, кстати, все как-то находили время ездить на какие-то курсы, и всем этим заниматься, и в большинстве случаев все сдают очень хорошо.

Стефания: В одиннадцатом классе просто у нас есть, если ты в начале года заявляешь, что у тебя есть какие-то репетиторы, то тебя сразу отпускают по каким-то дням, если у тебя по расписанию репетитор, ты просто уходишь с каких-то уроков, потом как-то компенсируешь.

Белоголовцев:  Я помню, что одиннадцатиклассники, мои одноклассники и той поры, у нас была хорошая, простая, понятная возможность. Ты занимаешься с репетиторами, в том числе и из вуза, куда ты конкретно хочешь сдавать экзамены, в том объеме, который тебе нужен. В школе ты занимаешься общеобразовательн