Курс «Новый человек». Лекция 9. Александр Панченко. «Постсоветская религиозность, ее история и специфика»

23 июля, 13:27
1 640

 История постсоветского общества в авторском курсе журналиста Дмитрия Бутрина «Новый человек».

Автор лекции — филолог Александр Панченко.

Родился в 1971 году. В 1993 году закончил исторический факультет Петербургского университета. В 1996 году — аспирантуру Института русской литературы РАН. Кандидат (1996) и доктор филологических наук (2002). В 2002 году — приглашенный профессор отделения славистики Университета штата Висконсин. В 2004–2005 годах — приглашенный исследователь Школы славистики и восточноевропейских исследований Лондонского университета. В 2005–2009 годах — профессор кафедры русской литературы Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. С 2010 года — профессор Санкт-Петербургского государственного университета, руководитель программы «Социология и антропология».

Как возродилась религиозность в России?

Постсоветская культура была ориентирована на идею не возрождения религиозных традиций на самом деле, хотя иногда это и так подавалось, а на идею разрыва, на идею того, что будет построено что-то новое.

Поэтому в первые постсоветские и в поздние советские годы наиболее востребованными оказываются движения, которые как раз предлагают что-то новое. Это харизматическое христианство и вообще новый протестантизм — не только пятидесятники, но и баптисты и разные формы так называемых новых религиозных движений, начиная от Свидетелей Иеговы и сайентологов и заканчивая местными движениями, такими как Церковь последнего завета, Белое Братство, Богородичный центр и так далее.

С чего начинается поздне- и постсоветский религиозный бум? С того, что протестантские миссии арендуют кинотеатры и дома культуры в разных местах и упорно показывают фильм Хеймана «Иисус» по Евангелию от Луки. Это на самом деле первое знакомство поздне- и постсоветской городской культуры с евангельским текстом.

Новые религиозные культуры — то, что называется еще иногда new age religion — симптоматичная для глобальной религиозной истории конца двадцатого и начала двадцать первого века вещь, когда на место организованных, догматически более или менее четких конвенциональных старых церквей приходит очень размытая религиозная культура, где нет социальных структур, нет четко установленных авторитетов и нет предписывающих норм, то есть нет жесткого разделения на то, что можно делать и что нельзя или во что можно верить и во что нельзя.

Поэтому происходит то, что иногда называется построением эклектичной религии, когда люди говорят: «Мы можем брать какие-то восточные практики (это, правда, чаще всего псевдовосточные практики, но неважно). Мы берем что-то из христианства, мы берем что-то из ислама, мы берем что-то из иудаизма, но важно то, что каждый теперь становится сам религиозным авторитетом».

А с другой стороны, эта культура очень любит заигрывать с идеями, образами научного характера, то есть люди говорят: «Это не религия. Это просто наша вера, это наша духовность, и это не противоречит науке». Хотя на самом деле все-таки противоречит.

Как New Age сочетается с православием?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю