Священник Георгий Митрофанов: «Мы церковь мучеников? Нет. Мы, прежде всего, церковь мучителей»

30 ноября, 17:37
3 288 0

Священник Георгий Митрофанов дал интервью Сергею Ерженкову и рассказал о воссоединении РПЦ и Русской Православной Церкви за рубежом, о взаимоотношениях с Тихоном Шевкуновым и о том, почему фильмы Звягинцева нравственнее и лучше фильмов Учителя.

О ВОССОЕДИНЕНИИ РПЦ И РПЦЗ 

Когда вы задаете мне вопрос, использовал ли меня кто-то в политических целях во время этого диалога, я могу сказать только одно — я был и оставался, и остаюсь клириком русской православной церкви, для которого очень значима, дорога история России. Да, действительно, с детских, школьных лет, я так сложилось, воспитывался в культе участников Белого движения.

Для меня было совершенно очевидно, что поражение «белых» — это было поражением России. И церковь, которая в русском зарубежье окормляла потомков тех, кто, в отличие от большинства нашего народа, пытался защитить ту замечательную страну, которой была Россия в начале 1917 года, она была исполнена противоречий, но она была несопоставимо лучше той страны, которая установилась на руинах Российской Империи и называлась этой отвратительной для меня аббревиатурой «СССР».

Процесс был совершенно естественным. Я был рад, что могу сыграть в данном случае какую-то роль, навязанную мне или избранную мной – я не знаю, но человек живет так, как он живет. Я был совершенно искренен, как тогда, так и сейчас, когда вынужден был констатировать, что ресурс зарубежной церкви оказался весьма ограниченный. Они почти никак не повлияли на специфику развития нашей жизни, более того, несмотря на объединение с ним, для нас, для многих митрополит Сергий остается альфой и омегой церковной жизни ХХ века, самым мудрым, самым выдающимся церковным иерархом, но в нашей церкви, например, появилось такое явление противоестественное, как православный сталинизм.

Архимандрит Тихон сопровождал президента Путина на встрече с руководителями зарубежной церкви еще до воссоединения. Неслучайно в храме Христа Спасителя присутствовал президент, когда было богослужение. Ну что, любое государство стремится к расширению. Хватательный рефлекс для него характерен – хватать все. Для нашего государства – в особенности. А здесь что? С одной стороны – политическое, культурное влияние через многочисленных русских, пребывающих за границей. Значительная недвижимость, которая есть у русской православной церкви за границей. Вполне понятно, что любое государство в этом могло быть только заинтересовано.

Их ресурс оказался очень незначительным. Не привили они должную прививку нам потребности в активной и свободной приходской жизни, епархиальной жизни. У них ведь приходы там очень активны, свободны и самостоятельны. Мы этого от них не восприняли. Не приучили они нас стараться держаться в стороне от государственного покровительства, они-то без государственного покровительства живут. Государствам, в которых они пребывают, нет дела до их существования. Они самостоятельно и свободно от этого живут.

А нам постоянно, по-прежнему, кажется, что диалог с государственными чиновниками — одно из важнейших условий нормального существования церкви. Не привили они многим из нас достаточно критичное отношение к митрополиту Сергию. У нас по-прежнему очень много остается адептов его политики. Отсюда тот, безусловно присутствующий, сервилизм в нашей церковной жизни. Не привили они нам необходимость, как мне кажется, для любого православного христианина в России 21 века отторжения нравственного от коммунизма, от советского периода нашей истории, который является постыдным и кровавым.

И сами они, по существу, жили все эти десятилетия, как выясняется, не только и не столько благой вестью о Христе, сколько мифами о России, которые мы потеряли. А такого рода романтизм исторический, культурный, политический до добра не доводит христианина. Он теряет чувство реальности, а для христианина это недопустимо.

О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ С ТИХОНОМ ШЕВКУНОВЫМ

Если говорить о личных взаимоотношениях, они у нас были и остаются. Они всегда у нас были ровные, всегда были уважительные, и я могу сказать, что теперь уже епископ Тихон Шевкунов является одним из самых творчески-реактивных наших архиереев. Хотя мы с ним ровесники, ему тоже 59 лет, он все-таки еще довольно молодой архиерей. Вот. Что касается его взглядов, во многом они мне чужды. И мы с ним спорим, и он как раз ценит во мне то, что я постоянно высказываю свои взгляды, не сообразуя с обстоятельствами. Другое дело, что в каких-то случаях высказывания ему моих взглядов представляются оправданными, а в каких-то – нет. Ему не свойственен такой радикальный антикоммунизм, как мне. Он в гораздо большей степени симпатизирует монархической идее, хотя является реалистом, понимает, что монархии у нас быть не может.

Мы по-разному оцениваем роль России в мировой истории, вообще историю России, я довольно критически высказывался о тех выставках, которые он организует. Византийский урок, хотя я не являюсь специалистом в византологии, вызвал у меня самую критическую оценку, потому что там очевидно идеология доминирует над историей. И несмотря на это между нами происходит периодически очень позитивный диалог, и он неоднократно приглашал меня преподавать в Сретенской семинарии, приезжать читать лекции.

Человек он увлекающийся, тоже надо иметь в виду, художественная натура. А я занимаюсь всю свою сознательную жизнь, так или иначе, со школьных лет, будучи преданным истории, превратился в человека весьма скептического склада, весьма язвительного и малодоверчивого ко всему тому, что не подтверждено очень четкими, рациональными аргументами источников.

О РОССИЙСКОМ КИНО И «МАТИЛЬДЕ» АЛЕКСЕЯ УЧИТЕЛЯ

Кинематографом интересуюсь больше, чем среднестатистический обыватель. Что касается творчества режиссера Учителя, так вот именно потому, что я с отвращением просто посмотрел «Дневник его жены», я знаю Андрея Смирнова, замечательного и актера, и режиссера, мне было очень грустно, что он попал в этот омерзительный фильм, в котором Учитель не нашел ничего лучшего, кроме как покопаться в его грязном белье, во взаимоотношениях его с женщинами на склоне лет – это было отвратительно. И после этого этот режиссер перестал вызывать какой-либо интерес.

Это не такой действительно глубокий, тонкий, интеллигентный, одухотворенный человек, как, например, Звягинцев. Вот фильм действительно пронизан болью за Россию, скорбью, и главное – вообще несовершенство этого мира. Замечательный режиссер, вот его фильмы я смотрю практически все. То же самое, Андрей Смирнов, снявший замечательный фильм «Жила-была одна баба». Я бы просто тот фильм не стал смотреть, но вот сейчас началась эта кампания. Фильма этого не видел, я видел трейлер, который никакого интереса у меня, естественно, не вызвал.

О РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Да, говорим мы, у нас много новомучеников. Значит, много хороших людей уничтожили. А остались их палачи. Чему же здесь радоваться, чем же здесь гордиться? Не потому наша церковь пережила такую судьбу, что мы были самые лучшие, самые духовные, а наоборот, мы оказались худшими, совсем не духовными, а весьма даже дехристианизироваными уже тогда, в начале ХХ века. Мы понесли огромные потери. И когда мы говорим с гордостью, это удивительная способность собственные грехи, падения обращать в собственные достижения и добродетели, мы церковь мучеников? Нет. Мы, прежде всего, церковь мучителей, ибо из нашей церкви вышло гораздо больше мучителей наших будущих мучеников, чем самих этих мучеников.

Купите подписку
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера