Губернатор Мень про Свету из Иваново, дачу Медведева, некачественную попсу и Кокуй

12 891 6
Часть 1 (39:44)
Часть 2 (26:01)

В премьерной программе ВИД СВЕРХУ Ксения Собчак и Михаил Зыгарь облетели Ивановскую область вместе с ее губернатором Михаилом Менем. Программа в 2-х частях: Часть 1  Часть 2

Зыгарь: Михаил Александрович, вы в Иваново первый раз когда приехали?
Мень: Честно говоря, я бывал здесь в советское время, еще в советские годы. Но первый раз приехал в тот момент, когда понимал, что буду назначен, когда был внесен президентом для голосования в Ивановскую областную думу. Тогда приехал, совершенно иными глазами посмотрел на этот город и на весь регион.
Собчак: То есть, до 2005 года вам этот регион не был знаком?
Мень: В общем-то, абсолютно нет. Здесь как раз тот случай, когда меня ничто не связывало с регионом.
Зыгарь: Скажите, а вот каким Вы хотите, чтобы был имидж у Ивановской области?
Мень: Если говорить о всей области, то, конечно, очень хотелось бы, чтобы бренд текстильного края сохранился.
Зыгарь: То есть, не культурная столица, а вот Иваново – город невест?

Мень: Я думаю, что эта частичка нашего имиджа должна быть обязательно сохранена. Я имею в виду все, что связано с легкой промышленностью. Другой вопрос, что сейчас прядение, ткачество - все начинает приближаться к тем местам, где растет хлопок. При всем желании нашем хлопок у нас расти не будет

Собчак: Просто получается, что хлопка нет, а с точки зрения готовой продукции при вступлении в ВТО вообще конкурировать по ценам и по качеству, как мне кажется, не будет представляться возможным.

Мень: Я понимаю, что вы столичные жители, вам кажется, что все мужчины ходят в костюмах от Brioni и Cardin.

Собчак: Почему? Чиновники имеют обязательно Валентина Юдашкина в своем гардеробе. В хорошем смысле этого слова.

Мень: У меня нет. У меня ивановские есть в гардеробе, обязательно производства компании “Айвенго”. Я вам хочу сказать, что 80 процентов мужчин Российской Федерации одевается в отечественные костюмы, и это неплохая цифра

Собчак: Слушайте, а Вам не кажется, что в данном случае может быть очень важным шагом является создание или поддержание именно какой-то брендовой истории? Мы все знаем постельное белье Frette, Yves Delorme. Может быть, запустить какой-то бренд связанный с Иваново, который будет известен?

Мень: Обязательно, и мы этим занимаемся. У нас есть яковлевский льнокомбинат, это исторический бренд. Яковлевский комбинат назван в честь промышленника. Наши текстильщики бьются за то, чтобы пошить форму для наших олимпийцев, и ничего пока не выходит. И моего лоббистского потенциала не хватает.

Собчак: Нет, ну слушайте, там, как не относишься, все-таки Bosco и, извините, звучит. Я как человек, который про пиар все-таки что-то понимаю, Bosco все-таки звучит не как Яковлевский комбинат.

Мень: Вы меня не понимаете. Дело в том, что пусть Bosco-то шьет у нас.

Собчак: Так может дороже у вас шить?

Мень: Нет, не дороже. Так они ж предложение даже не сделали. Если бы они сказали: «Вы знаете, где-то в Китае получается дешевле, чем в Иваново», – я согласен. Bosco для начала еще должно бы разобраться с палехскими художниками, у которых они незаконно взяли палехские узоры и поместили на форму.

Зыгарь: То есть, даже так вот? А судебное разбирательство какое-то есть?

Мень: Буквально вчера я встречался с председателем Палехского союза художников, который посоветовался со мной, выставлять ли им претензии. Потому что там на форме конкретные палехские узоры, и никто палехшан даже не спросил.

Зыгарь: Как-то они поздно спохватились.

Мень: Поздновато, да. Но я сказал, что они вправе принимать это решение самостоятельно.

Зыгарь: Честно говоря, был даже удивлен, когда вы сначала заговорили про текстиль, а не про какую-то культурную составляющую.

Собчак: Но явно вы этому уделяете большое внимание. Но при этом главным брендом, который сейчас знают в большом масштабе, это все равно «Света из Иваново». С этим ничего не поделаешь.

Мень: Ну, что сделаешь. Слов из песни не выкинешь.

Собчак: Ну, а Вам не обидно, что вы столько приложили усилий, стараний, чтобы создать правильный имидж региона, а в итоге все это так?

Мень: На самом деле, конечно, немного обидно, но я не думаю что такая передача, где просто над нашей бедной девочкой издеваются, может серьезно повлиять на имидж. Другое дело, что я действительно отказался сотрудничать с этой передачей, потому что я получал много сигналов со стороны наших людей и по почте, и по социальным сетям относительно того, что люди очень негативно восприняли то, как через призму этой бедной девочки пытаются показать не только Ивановскую область, вообще всю провинцию. И поэтому я, конечно, не мог принять их приглашение. Ну, я не думаю, что это сильно повлияет глобально на наш имидж, потому что уверен, что передача эта летняя, осенью появятся другие передачи. Вряд ли это будет каким-то топом надолго. Но честно скажу, у ивановцев это вызвало достаточно такую нехорошую реакцию.

Собчак: То есть, они сами не одобряют?

Мень: Конечно. Ивановцы гордятся своим краем, гордятся тем, что Иваново – родина замечательных людей: Андрей Тарковский, Александр Роу, маршал Василевский.

Собчак: А вы не думали о том, чтобы переименовать город? Я помню, что когда мой отец через референдум переименовал Ленинград в Санкт-Петербург, это придало невероятный импульс городу.

Мень: Вы знаете, да, тема эта обсуждалась. Тем более что нам не нужно возвращать историческое название полностью, потому что нынешнее название – это половина названия от Иваново-Вознесенск. Нам всего лишь нужно добавить Вознесенск. На самом деле в советское время было принято решение для того, чтобы сильно не возносились, переименовать в город Иваново. Но мне бы не хотелось это делать, что называется, через колено, потому что я хочу, чтобы это решение созрело в большинстве общества. Сейчас даже в журналистском сообществе, с которым у меня хорошие отношения, мы общаемся, тоже есть разные точки зрения. Мне хотелось бы, чтобы это все-таки как-то сформировалось. Я хочу вам сказать, что история со Светой из Иваново сыграла очень серьезную роль в этом вопросе. В социальных сетях, в Twitter, мне приходит огромное количество сообщений, что надо переименовать в Иваново-Вознесенск, тогда не звучало бы «Света из Иваново-Вознесенска».

Зыгарь: То есть, отмыться. Отмыть ущерб, который причинила Света из Иваново только переименованием города. Это действительно колоссальный ребрендинг.

Мень: Но тут же последовали твиты, где люди стали писать: «Что же мы из-за одной Светы будем переименовывать?».

Зыгарь: Эта проблема, которую вы упомянули, что излишнее внимание к имиджу в дотационном регионе, это заметно по откликам в интернете, по прессе, вызывает большое раздражение. Это один из очень частых упреков в ваш адрес, что губернатор больше думает об имидже, чем о простом народе. Об имидже, в большей степени, своем личном, о своем личном капитале, и фестивали, мол, для этого...

Мень: Я думаю, что это не совсем соответствует действительности. Я же вечно не буду здесь работать.

Зыгарь: Это самое и пишут: он вечно работать не будет, он себе создает задел для будущей политической карьеры.

Собчак: Делает карьеру, как говорят.

Мень: Я готов какие-то упреки в свой адрес воспринимать, пропускать через себя, с чем-то соглашаться. Но мне кажется, это не тот случай. Руководитель региона должен регион раскручивать, это его прямая обязанность. Он должен вытаскивать все, что есть позитивное, и это доносить до общественности, до всей страны, международного сообщества.

Зыгарь: Расскажите, куда мы прилетели?

Мень: Мы двигаемся к Юрьевецкому морю. Это, на самом деле, Горьковское водохранилище. Мы едем к старинному городу Юрьевец, это родина Андрея Тарковского и Александра Роу. Что-то здесь на этой земле есть, раз здесь росли такие замечательные люди. Здесь есть музей Андрея Алексеевича Тарковского, есть культурный центр. Но сам по себе городок в очень тяжелом состоянии, потому что было пару градообразующих предприятий, которые сейчас не работают, восстановить их не представляется возможным. Поэтому городок начинает жить на туризме и за счет туризма, как и многие европейские города, которые находятся на побережье.

Мень: Вот Юрьевец. Он был затоплен, он был гораздо больше. Эти длинные Осаповы острова были непосредственно частью Юрьевца. Волга зацвела, видите? Это не означает, что нельзя купаться. Это природная вещь, просто лучше потом под душ сходить, можно выйти марсианином.

Зыгарь: Никакой гостиницы тут нет.

Мень: Ничего пока. Предложения кое-какие есть, но мы никак не можем понять… Видите, как внутренние озера, какое место чудное.

Собчак: Какая красота, палатки. Слушайте, если вы претендуете на молодежную столицу, может быть вам сделать, не буду говорить анти-Селигер, но просто нейтральный молодежный лагерь, куда молодежь могла приезжать. Эти острова... Если бы мне было 15-17 лет, это было бы просто идеально для детей.

Зыгарь: Как раз тут нужно разбивать палаточный лагерь.

Мень: Два раза в год здесь проводится крутая дискотека уличная. А вот такое интеллектуальное – может быть, хорошая идея. Я думаю, что здесь мы еще поспорим с Селигером по красоте.

Собчак: Раз уж мы про Селигер заговорили. Почему вы вступили в «Единую Россию» только перед вторым назначением?

Мень: Кто это сказал?

Зыгарь: Нет? А когда вы вступили в «Единую Россию»?

Мень: Я вступил в году 2003-м.

Собчак: У нас почему-то написано, что перед вторым назначением.

Зыгарь: Причем в Москве, да?

Мень: Нет, и не в Московской области даже. Я вообще вам скажу...

Зыгарь: А из «Яблока» ушли?

Мень: Ушел я из «Яблока» в 2000 году, после того как мы с Борисом Всеволодовичем Громовым победили на выборах. Были на то объективные и субъективные причины.

Зыгарь: То есть, вы победили как оппозиционер?

Мень: Конечно.

Зыгарь: Но потом все-таки...

Мень: Немножко «Яблоко» нас на этих выборах, честно вам скажу, не очень поддержало.

Зыгарь: Но «Единство» вас на этих выборах, прямо скажем, не мочило, но, по крайней мере, вам остро противостояло.

Мень: Борьба была. Интересное было время.

Зыгарь: Они ставили на Селезнева.

Мень: Конечно.

Зыгарь: Но вы потом забыли былую обиду. Что вас тогда заставило?

Мень: Понимаете, в чем дело. Есть у нас какая-то другая партия, более либеральная с точки зрения экономики? Я не вижу другой такой партии. Это абсолютно объективно. Помимо всего прочего, что нужно четко отдавать себе отчет в том, что если ты работаешь в этой команде, то не надо стесняться. Что здесь такого? Если работаешь в команде, и команда формируется на базе этой партии, значит, так и должно быть. Время все рассудит и расставит по своим местам. Наверное, это будет не совсем честно – работать в команде, и говорить: знаете, я здесь с чем-то не согласен.

Зыгарь: То есть, быть губернатором не-единороссом – неправильно?

Мень: Мне кажется, несколько нелогично работать в команде, если ты себя ощущаешь членом команды, и стесняться политических убеждений этой команды.

Зыгарь: Все губернаторы должны быть членами единой команды?

Мень: Я за всех не могу говорить.

Зыгарь: Философски, скорее, давайте оценим ситуацию.

Мень: Наверное, глобально все-таки это было бы правильно. Мне кажется, во всех мировых демократиях такой принцип существует. Наверное, где-то побеждают...

Зыгарь: В Америке полстраны – демократы, полстраны – республиканцы.

Собчак: Даже когда побеждает одна партия, очень много деятелей с другой.

Мень: Сейчас будут выборы, наверняка в каких-то регионах победят представители других партий, и будут дальше продолжать работать. Я думаю, в эту сторону мы и движемся.

Зыгарь: Они, может быть, и вступят сразу в «Единую Россию», как победят. Нет?

Мень:  Каждый будет индивидуально принимать решение для себя.

Собчак: А вы себя либералом считаете?

Мень:  Наверное, да. По экономическим соображениям.

Собчак: А по идеологическим?

Зыгарь: По политическим?

Мень: Наверное, все-таки да.

Зыгарь: То есть, вы либеральный губернатор?

Мень: Губернатор, все-таки, - хозяйственник. Это работа больше хозяйственная. Хотя мы тоже вынуждены заниматься выборами. Конечно, я стараюсь на базе либеральных ценностей выстраивать отношения внутри региона, и с оппонентами стараюсь вести какой-то конструктивный диалог, даже когда мне что-то не нравится. Во всяком случае, стараюсь. Может, не всегда у меня получается, но стараюсь.

Зыгарь: То есть, вы за либерализацию политической системы?

Собчак: Изнутри?

Мень: Конечно. Я думаю, что все-таки постепенно изменения приходят. Можно сколько угодно говорить о том, что выборы губернаторов все равно не до конца выборы, потому что есть какие-то фильтры. В любом случае, все забывают сказать, что это серьезный шаг вперед, безусловно.

Собчак: При этом вы говорите о том, что вы либерал. Но даже внутри действующего «более лучшего» либерального губернаторского законодательства, получается так, что вы взяли самую жесткую рамку – 10% барьер.

Мень: И не пускать самовыдвиженцев. Это моя принципиальнейшая позиция.

Зыгарь: Прямо драконовский закон.

Собчак: Но ведь это совсем не либеральное отношение?

Мень: Выскажусь. Потому что не бывает никаких независимых кандидатов во власти. Не бывает. Поверьте, я проходил много выборов в 90-е годы, я наблюдал за этими «независимыми» кандидатами, которые на самом деле за своей беспартийностью скрывали свои какие-то личные или корпоративные интересы. И в конечном итоге, эти люди, не открывающие свои политические убеждения тому электорату, который они убеждали за себя голосовать, потом пришли во власть и занимались сугубо отстаиванием своих личных или корпоративных интересов.

Собчак: Приведу вам конкретный пример по вашей области. Благодаря этому 10%-му рубежу получается, что даже из партии КПРФ будет, мягко говоря, максимально сложно набрать нужное количество голосов. Притом, что всего депутатов, по-моему, 116.

Мень: Смотрите, как посчитали наши депутаты - и я их поддержал и поставил свою подпись под этим законом: обычный сбор подписей в поддержку губернатора и раньше был. Он имеет определенное количество. Мне показывали серьезные расчеты, по сути, они и вышли на конкретные 10%.

Зыгарь: Согласитесь, в целом фильтр очень жесткий. Зачем вам именно такой жесткий фильтр?

Собчак: Даже у Собянина это 6%.

Зыгарь: Откуда опасения, что он может понадобиться?

Мень: Нет никакого опасения, на самом деле. Депутаты как-то с ними посидели...

Зыгарь: А вы тут ни при чем?

Мень: Ну, как ни при чем. Естественно, они ко мне пришли, сказали: «Мы вышли на такое решение, поддержите?». Говорю: «Смотрите, как». На самом деле, если мы почувствуем, что есть серьезный настрой в общественном мнении поменять и снизить до, например, 8%, тоже вполне можно обсуждать.

Зыгарь: Это какой район?

Мень: Это Кинешемский район.

Зыгарь: А где же здесь в Кинешемском районе находится знаменитая деревня Галкино?

Мень: Это которая....

Собчак: Это тот козырь в левом рукаве.

Зыгарь: Страшный триллер, который мы почитали, пока готовились. Ядерный взрыв у вас же был.

Собчак: Ядерный взрыв, «Глобус-1» засекреченный. Я, читая эти материалы, чувствовала себя агентом Скалли практически. До сих пор из прочитанного могу рассказать...

Зыгарь: Уровень цезия в медвежьих экскрементах до сих пор превышает в сотни раз норму.

Собчак: И до сих пор радиация выходит из этих труб, которые превратились уже в решето. Главное, что жители деревни Галкино говорят о том, что уже давно рождаются телята с двумя головами, какие-то чудища и т.д. Я подумала, что у нас же нет традиции таких блокбастеров, может быть, деревня может стать тем местом, где, по легенде, родится первое чудо-юдо.

Зыгарь: История довольно страшная.

Мень: На самом деле, найти бы автора этой идеи, кто придумал в 300 км от Москвы и в двух шагах от Волги проводить ядерные испытания.

Зыгарь: Это в 1971 году было?

Мень: Да. Это, конечно, жуть какая-то. Как же нужно не любить свою страну, чтобы сделать...

Зыгарь: Это недалеко отсюда было?

Мень: Да. В этом лесочке.

Собчак: Более того, насколько я знаю, там сейчас все это совершенно неогороженно. Там разворовали бетонные ограждения, люди даже не всегда понимают, что там нельзя собирать ягоды, грибы.

Мень: К сожалению, там было все выложено соответствующими плитами, которые потом люди растащили себе на участки. Но на сегодняшний день мы с Минатомом вышли на соответствующие переговоры. Мы, к сожалению, не можем тратить областные деньги на решение вот этих вопросов, но в ближайшее время обещают в Минатоме этой проблемой серьезно заняться. Но сейчас пока экологи приходили, смотрели. Пока вот такой катастрофической ситуации, в которой можно снимать блокбастеры, конечно, нет, но и затягивать нельзя. Я просил, чтобы и Минатом не затягивал с решением этих вопросов.

Зыгарь: А если продолжать тему губернаторских выборов, как вы думаете, идеологически нужны в России выборы глав регионов?

Собчак: Прямые.

Мень: Сегодня уже да.

Зыгарь: А что поменялось?

Мень: Как-то люди стали поактивнее.

Собчак: Это хорошо?

Мень: Конечно, потому что мы же наблюдали, когда была определенная индифферентность у людей…

Зыгарь: То есть, отмена была связана с тем, что выборы были не нужны? Или люди были неактивны?

Мень: Мне кажется, что отмена нужна была для того, чтобы как-то собрать государство воедино. И это было правильно на тот период. Мы не должны забывать, что страна состоит не только из небольших  областей, как в Центральной России или Сибирских областей. Есть же и разные национальные республики с разными настроениями и так далее, поэтому, безусловно, для собирания земель российских, для укрепления вертикали власти этот процесс нужен был. Но никто же не говорил, что это навсегда. Я прогнозировал изначально, что это все равно временная мера.

Зыгарь: Опасность, которая была 10 лет назад, уже миновала и все?

Мень: В многонациональном и поликонфессиональном государстве такая опасность всегда присутствует. Но на сегодняшний день, безусловно, она минимизирована по сравнению с предыдущим периодом истории, конечно. В любом случае, посмотрите, все равно пока действующая власть на местах в регионах получает большинство. Оппозиция на сегодняшний день не представляет серьезную угрозу, потому что оппозиция не занимается серьезными вещами: изучением бюджетных процессов, например. Не критикует по существу.

Зыгарь: То есть, пока еще то время, когда представители оппозиции могут выиграть губернаторские выборы, не пришло?

Мень: Мне кажется, нет. У нас достаточно много проблем, которые можно обсуждать, смотреть, критиковать. Тот же самый федеральный бюджет, который не всегда справедливо перераспределяет средства между субъектами. Никто же из оппозиции этим не занимается, да? А это создало бы для нас более серьезную проблему, нежели хождение по площадям.

Зыгарь: Здесь какое-то мощное строительство.

Собчак: Где?

Зыгарь: Это Плес.

Мень: О, это знаменитое место. Это один французский инвестор строит сад. Это будет очень интересный проект, он делает дренажную систему для будущего сада.

Собчак: А зачем ему посередине леса сад?

Мень: Это на берегу Волги, не совсем посередине леса.

Зыгарь: Как давно вы начали развивать, вкладываться в это?

Мень: Где-то с 2007-го года.

Зыгарь: То есть, проект довольно свежий?

Мень: Да, 5 лет.

Зыгарь: И тут в основном частные инвестиции?

Мень: Частные инвестиции, но…

Зыгарь: Или бюджет тоже?

Мень: Буквально в прошлом году мы вошли в федеральную целевую программу, и инфраструктуру делаем за счет федеральной целевой программы. Я имею в виду: канализацию мы делаем в Плесе, завершение газификации, полную электрификацию, инфраструктуру к горнолыжным склонам, к причалам. Все инфраструктурные вещи – это государственно-частное партнерство.

Зыгарь: И когда это все будет? Потому что ведь реально очень много каких-то таких странных, двояких отзывов о Плесе: с одной стороны, все роскошно и на высшем уровне для приезжих, с другой стороны, у местных жителей нет газа, канализации…

Мень: Ну, газ-то уже пришел в город.

Зыгарь: Уже да.

Мень: Сейчас идет разводка по различным районам города, а вот с канализацией сейчас решаем. Мы вынуждены, к сожалению, на туристический сезон прерываться, потому что будет не совсем правильно, если мы сейчас перекопаем весь город во время туристического сезона. Смотрите, какой мы муниципальный пляж сделали. Это интересно посмотреть. Я думаю, не всякий регион похвастается таким. Уже его не хватает, поэтому мы будем еще 3 делать в будущем году. Вот заправка для катеров – единственная на Волге, которая здесь есть. Пожалуй, наверное, от Костромы до Нижнего. Вот делаются дороги, мы расширяем Плес, чтоб можно было заезжать не только со стороны центрального въезда в город, но и вот так, и чтобы обустраивались и эти вот места Плеса. Вот «Над вечным покоем» - знаменитая Левитановская церковь, ее отсюда не очень хорошо видно. Сейчас в реставрации находится. Все храмы в Плесе находятся либо в реставрации, либо уже отреставрированы.

Зыгарь: Вот как раз, когда вы шли по набережной, вы, услышав, что из какого-то кафе звучала советская поп-эстрада, сказали, что запретили ставить отечественную музыку.

Мень: Нет, не отечественную, а именно вот такую: в плохом смысле слова, попсу.

Собчак: Какого плана? Типа Михайлова, Ваенги? Шансон или что?

Мень: Шансон тоже разный бывает. Дело в том, что вообще музыка играет очень серьезную роль в восприятии любого места проживания человека, и тем более, курортно