Мог ли король Голландии позвонить судье насчет ЮКОСа?

И вообще стоит ли в решении Гаагского суда искать политику

Важные для России новости пришли из Гааги. Окружной суд отменил решение третейского арбитража, вынесенное еще в 2014 году по делу акционеров ЮКОСа. Тогда России присудили выплаты в 50 миллиардов долларов бывшим акционерам, у которых, по мнению арбитража, незаконно отобрали активы. В среду, 20 апреля, окружной суд постановил  третейский суд не обладал юрисдикцией для рассмотрения этого иска, то есть, он не имел права выносить такое решение. Закончилось ли все? Ведь в последние дня множились новости о текущих и будущих арестах российского государственного имущества судебными приставами. О том, закончена ли битва при Гааге, Дождь узнал у Алексея Кравцова, председателя  Арбитражного третейского суда Москвы.

Лобков: Алексей, скажите, пожалуйста, все-таки еще две инстанции, могут ли Стивен Тиди, Брюс Мизамор и другие бенефициары выигрывать?

Кравцов: Трубить в фанфары еще рано. Решение Окружного суда можно обжаловать в Апелляционном суде, а далее в Верховном суде Нидерландов. На эту процедуру уйдет еще как минимум год.

Лобков: Действия судебных приставов, которые начали поиски активов и даже кое-что нашли, прекращаются по этому решению суда?

Кравцов: Вместе с этим решением нужно подать заявление в каждый конкретный суд Франции, Бельгии, Америки с просьбой приостановить аресты. Государственные суды этих стран будут рассматривать этот вопрос. Если они посчитают нужным, они приостановят.

Лобков: То есть сегодняшнее решение носит рекомендательный характер.

Кравцов: Абсолютно. До того момента, как не будет поставлена точка в Апелляционном и в Верховном суде Нидерландов, решение о приостановке арестов будет рассматриваться каждой конкретной страной.

Сагиева: Фактически сегодняшнее решение ― техническое. Вроде как Арбитражный суд не мог рассматривать это дело. Объясните, мог или нет и при чем здесь Энергетическая хартия, которую вроде бы подписали, но не ратифицировали?

Кравцов: Сегодня есть два основания признавать некомпетентность Третейского суда Гааги рассматривать тот спор, который он рассмотрел. Первое основание ― Россия не подписала Энергетическую хартию и не стала стороной этого договора.

Сагиева: Если не ратифицировала и не подписала, то это внутрироссийское дело и никто со стороны не может рассматривать его, правильно?

Кравцов: Основной закон, который устанавливает систему Третейского суда, это Венская конвенция о внешнеторговом арбитраже. Там говорится, что стороны, подписавшие соглашение о рассмотрении спора в Третейскому суде, будут рассматривать спор там. Это соглашение было прописано в Энергетической хартии. Если бы стороны подписали ее, они бы согласились на компетенцию Гаагского суда. Они ее не подписали.

Лобков: Хорошо, а теперь акционеры ЮКОСа могут обратиться в какой-то другой арбитраж, где Россия является полноценным участником и признает его? Россия признала этот арбитражный суд, более того, она участвовала в процессе отбора третейских судей.

Кравцов: Это была первая некомпетентная выходка нашей страны. Была неправильно собрана юридическая команда, которая преждевременно признала компетенцию суда, поэтому у нас были проблемы с отменой такого решения.

Сагиева: То есть сейчас другие юристы и доводы?

Кравцов: Да.

По поводу Энергетической хартии ― она не была подписана нашей страной, таким образом, не было компетенции у Третейского суда. Но Россия исполняла Энергетическую хартию по другим пунктам. В этом случае есть такое грозное понятие «конклюдентные действия», которое обозначает признание исполнением договора его компетентности, подписанности, действительности.

Лобков: То есть если вы ведете себя как пастух, пасете овец и пахнете пастухом, вы признаетесь пастухом.

Кравцов: Да. Здесь получается пограничное состояние. С одной стороны, вроде бы не подписывали, с другой стороны, вроде бы исполняли. Есть такая пословица: «Два юриста ― три мнения». Судья в Гааге эту ситуацию видит вот так, весы богини правосудия Фемиды склонились в сторону признания, а чаша весов окружного суда, где государственные судьи, склонилась в другую сторону.

Лобков: Скажите, то, что сейчас происходит в Окружном суде ― это заслуга юристов White & Case, которым Минюст поручил защиту, которые получили более 8 миллионов долларов за свои услуги?

Кравцов: Свечку не держал, не знаю, кто именно и как выступал в суде. Я считаю, что так сработали весы правосудия, когда на одну и ту же ситуацию посмотрели с другой стороны.

Сагиева: То есть сейчас ситуация может развиваться по-разному.

Кравцов: Да.

Сагиева: Эти деньги могут как перейти, так и остаться в России.

Кравцов: В Апелляционном суде будет рассматриваться вопрос, куда качнутся весы правосудия. А еще есть второе основание для отсутствия компетенции. Акционеры ЮКОСа не подписывали лично Энергетическую хартию, поэтому не являются стороной этого договора, с одной стороны. С другой стороны, в Энергетической хартии есть пункт, что стороны, присоединившиеся к хартии, обязаны защищать имущество иностранных инвесторов. Акционеры ЮКОСа являются иностранными инвесторами.

Опять же весы. Гаагские судьи решили, что они являются иностранными инвесторами и стороной этой хартии, а государственные судьи Окружного суда Гааги посчитали, что не являются.

Лобков: Может ли российской стороной или уполномоченными юристами в следующих рассмотрениях быть применен тезис, о котором недавно довольно много говорили в юридических кругах, а именно что залоговые аукционы в принципе признаются незаконными. Ходорковский и его команда именно так получили ЮКОС, потом его акционировали, эти компании перешли в собственность офшоров, которыми руководят те самые люди… «Дом, который построил Джек».

Поскольку в этой цепочке самый первый приватизационный механизм был незаконен, то следующие люди не являются добросовестными приобретателями, соответственно, вопрос снимается и иска такого как бы и не было.

Кравцов: Похожую историю разбирали в Лондонском арбитраже Абрамович с Березовским, когда рассказывали про залоговые аукционы, где судьи не поняли, что такое бандиты, олигархи. Конечно, мы можем все это предоставить, но они могут не разбираться в этом вопросе. Думаю, им это даже и не нужно. Двух пунктов, которые я перечислил, уже достаточно, чтобы Фемида качнулась в нашу сторону.

Лобков: Все-таки она может качнуться еще раз?

Кравцов: Конечно, может. Надо помнить, что государственный суд все-таки принадлежит государству. Третейский суд независимый, а государственный суд представляет интересы государства. Если окружной суд все-таки признал решение за Россией, вектор этих решений пойдет в нашу сторону.

Лобков: Это значит, что судьи, которые все равно живут в этой медийной атмосфере, действительно каким-то образом зависят от пропаганды, новостей?

Кравцов: Конечно. Они живут в служебных квартирах, предоставляемых государством, зарплату им платит государство.

Лобков: Что, премьер Голландии им может позвонить и сказать?

Кравцов: Почему нет? Председатель Верховного суда Нидерландов подчиняется напрямую президиуму, королю. Почему он не может ему позвонить?

Лобков: Король же не может участвовать в политике.

Кравцов: Это не политика, кстати.

Сагиева: Решение может быть связано с тем, что Запад смягчился.

Кравцов: Кстати, Ходорковский об этом-то и сказал.

Лобков: Вы действительно считаете, что это отражает политические веяния?

Кравцов: Да, но конкретной страны Нидерландов. Это не весь Запад, как сказал Ходорковский, но видно, Нидерланды пошли в сторону сближения с Россией.

Лобков: Роскосмосу можно не бояться за ракеты «Ариан», ФНБ можно не беспокоиться за те деньги, которые лежат в американских банках.

Кравцов: Это Франция и Америка. Есть еще нью-йоркская конвенция о приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Как раз по ней решение Гаагского суда подано в те страны, где находится имущество должника.

Лобков: Самые чувствительные страны, понятно, не Уругвай.

Кравцов: Да, их выбрали, может быть, предварительно консультировавшись. Эти страны должны признать решение Третейского суда. Они бы могли, кстати, по этим же основаниям отказаться, сказать: «Мы не признаем это решение», не исполнять его. Но они его признали.

Лобков: Следующий шаг: мы ждем, когда Франция и США, страны, в которых огромное количество российских активов, должны принять решение Гаагского окружного суда?

Кравцов: Сегодняшнее решение Гаагского суда еще не вступило в силу, еще будет апелляция. Поэтому сегодня они могут только лишь принять к сведению.

Сагиева: И ждать конечного решения.

Кравцов: Они сегодня могут приостановить аресты, но этого не сделают, скорее всего, раз сделали вектор против нашей страны. 

 

Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю