«Ответственность должны нести руководители. А кто арестован?».

Представитель профсоюза авиадиспетчеров Олег Бабич о том, кто виноват в крушении самолета главы Total во Внуково
Вечернее шоу Здесь и сейчас
02:36, 26 октября
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Межгосударственный авиационный комитет — МАК — сообщил об окончании расследования авиакатастрофы в аэропорту Внуково. Два года назад там погиб глава французской нефтегазовой компании Total Кристоф де Маржери. Самолет Falcon‑9 должен был улететь в Париж, но разбился при взлете. О докладе МАК Дождь поговорил с руководителем юридического отдела Федерального профсоюза авиадиспетчеров России Олегом Бабичем.

МАК опубликовал видеореконстукцию крушения самолета главы Total во «Внуково»

Севрюгин: Олег, скажите, пожалуйста, вот прочитав само расследование МАК, складывается ощущение, я прямо выписал отдельно себе, там обвиняются аэродромные службы, медики, авиадиспетчеры, экипаж, а также аэродромная аппаратура, локаторы, претензии к самому самолету Falcon есть, не в порядке нормативные документы. Так ли все хорошо в аэропорту Внуково, складывается вопрос?

Бабич: Я думаю, относительно проблем аэропорта Внуково вопрос надо задавать руководству аэропорта Внуково.

Севрюгин: Исходя из расследования, не все в порядке, если есть претензии абсолютно ко всему.

Бабич: Исходя из окончательного отчета МАК, не все в порядке, безусловно. И проблемы были, есть, и, вероятно, остаются. По крайней мере, по нашим сведениям, никаких таких специальных мер аэропорт Внуково не предпринимал.

Полыгаева: После этой авиакатастрофы ничего не изменилось?

Бабич: По крайней мере, вопрос локатора, который, согласно отчету МАК, в недостаточной степени нормально работал, до сих пор так и не решен. Вот он как был, в какой комплектации, в такой и работает.

Полыгаева: А в чем главная проблема? Это менеджерская проблема, проблема организации безопасности в конкретном аэропорту?

Бабич: Думается, что в данном случае глобально, конечно, это проблема системная, причин много. И конечно, это проблема менеджмента, который должен, это в его компетенции, правильно организовать работу всех служб.

Полыгаева: Но Внуково — это не просто аэропорт, из которого многие из нас летают, и хотели бы чувствовать себя в безопасности, Внуково-3 — это еще и правительственный аэропорт, в данном случае мы говорим о нем. Неужели и там не все в порядке по-прежнему?

Севрюгин: Внуково-3 это бизнес, и есть правительственный.

Бабич: По сути, это один аэропорт, просто это разные терминалы. Внуково-3 это отдельный терминал, который обслуживает…

Севрюгин: Но одна диспетчерская служба, насколько я понимаю?

Бабич: Диспетчерская служба одна, Внуковский центр обслуживания воздушного движения, аэродромная служба, которая действует в рамках международного аэропорта Внуково, соответственно, тоже одна. Взлетная полоса, по сути, одна.

Полыгаева: Снегоуборщики тоже одни и те же.

Бабич: Снегоуборщики одни и те же. И я вам могу сказать, по сведениям, которые приводили члены нашего профсоюза, авиационные диспетчеры, работающие в аэропорту Внуково, уже даже после того случая, вот такие несанкционированные выезды продолжались.

Полыгаева: Просто не приводили к таким чудовищным последствиям?

Бабич: Слава богу, да, что обошлось. То есть проблема людей ничему не учит. А диспетчеры… Ну невозможно, если человек внезапно выруливает, а как его остановить? Диспетчер находится в полутора километрах, на своей вышке, а товарищи на машинах выезжают на взлетные полосы, не спросясь разрешения. Ну, это как пьяные водители, которые на красный свет выскакивают. Это же не проблема светофора, да, это не проблема регулировщика, который стоит на этом перекрестке. Ну вот что делать, если человек неадекватно поступает?

Севрюгин: Но вместе с тем, после теракта в Домодедово, я напомню нашим зрителям, там была проведена проверка, и пытались наказать владельца аэропорта.

Бабич: До сих пор пытаются, насколько я понимаю.

Севрюгин: Между тем мы видим, что в аэропорту Внуково, было до крушения Falcon, было еще и крушение самолета Red Wings, буквально, по-моему, за два, за три года до крушения Falcon. И между тем, после того случая, насколько я понимаю, никакой проверки. Может быть, проверка и была, но выводов и каких-то структурных изменений не произошло в аэропорту.

Бабич: Но исходя из того отчета, из тех выводов, которые в отчете МАК мы имеем, давайте говорить серьезно, основная вина лежит на аэродромной службе, то есть на бригаде автомобилей, которые занимались уборкой. Люди были пьяные, это уже в отчете МАК, чего тут скрывать, оно есть, правильно? За это, конечно, должны нести ответственность их руководители. Вот на сегодняшний день, когда расследование шло, следственные органы проводили свои расследования. Кто был арестован? Три диспетчера, два рядовых работника аэродромной службы, все.

Севрюгин: А врач, который выпускал, он виноват? Должен нести ответственность?

Бабич: Я не думаю, что это вопрос к врачам, это опять вопрос организации.

Севрюгин: Но он же проверяет.

Бабич: Насколько мы понимаем, в начале смены люди были трезвые, то есть если они пили, видимо, они пили после того, как прошли медконтроль. За каждым человеком, наверное, не приставишь врача, он не может каждые пять минут его на обследование водить. И я замечу, что возбуждены уголовные дела против руководителей службы управления воздушным движением в аэропорту Внуково и московском филиале, а в отношении собственно руководства аэропорта Внуково, чьи люди собственно все это и сделали, практически никаких проблем нет. Вот это вопрос.

Полыгаева: Олег, вы наверняка общаетесь со многими диспетчерами, в том числе и с теми, которые продолжают работать во Внуково. Им вообще не страшно на работу приходить, если от них, конечно, многое зависит, но они не могут повлиять на снегоуборщика, которые, как вы говорите, они продолжают выезжать иногда на полосу несанкционировано. И неизвестно, не возложат ли на них вину за возможные какие-то инциденты в будущем?

Бабич: Ну, если бы диспетчерам было бы страшно, они бы, наверное, не работали бы.

Полыгаева: У всех разная ситуация.

Бабич: Но каждый понимает, под что он подписывается. Когда идет в профессию диспетчера, он понимает всю свою ответственность. Другой вопрос, что, конечно, многие задумались над тем, что просто так повезло, что не они были в этот момент на рабочих местах. То есть это не проблема наших товарищей, наших коллег, которые находились тогда на рабочих местах, диспетчеры старта, руления. Были бы другие — вот точно так же.

Полыгаева: Это проблема организации.

Бабич: Просто все понимают, что для них это как некая безысходность, они делают все по инструкции, а их привлекают к уголовной ответственности. Конечно, это людей волнует очень сильно.

Полыгаева: Скажите, а вы какие-то предложения выдвигаете от своего профсоюза, поднимаете ли эту тему и есть ли какая-то реакция со стороны руководства?

Бабич: Да, конечно. Естественно, мы обращались по данному вопросу и к авиационным властям, мы имеем поддержку и со стороны международного сообщества авиаторов и авиационных диспетчеров, пилотов. Все проблемы понимают, и вопросы организации работы, конечно, ставятся. Письма, вплоть до президента, направлялись. Но, к сожалению, такой какой-то реакции пока мы не видели должной, но будем надеяться, может быть, этот отчет МАК как-то уже повлияет.

Полыгаева: Хотелось бы все-таки чувствовать себя в безопасности, когда во Внуково приезжаешь.

Бабич: Очень хотелось бы.

Севрюгин: Спасибо большое. 

Фото: Валерий Мельников/РИА Новости

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.