Пакет с нашатырем на голову. Студенты из Воронежа рассказали, как полицейские пытками выбивали у них показания

27 июля, 21:41 Дарья Полыгаева
35 318

В Воронеже пытали не осужденных, а лишь задержанных молодых людей. Это делали полицейские, которые занимались делом о краже айфона. Они надевали на головы ребят, один из которых работал в местном штабе Навального, пакеты с нашатырем. Между собой полицейские называли это «игрой в хрипоту». Видимо, такие игры в воронежском отделе полиции №4 проходили не впервые. После произошедшего завели уголовное дело, но задержанных пока нет. Мы встретились с пострадавшими в Воронеже.

Сергей Троянский, студент: Мы приехали в квартиру Кудрявцевой, побыли там пару часов, уехали, а потом нам уже звонят сотрудники — добрый день, вы пройдите, как свидетели, пожалуйста, по делу о краже телефона.

Максим Гребенюк, студент: Нас завели в отделение, сразу забрали паспорта и телефоны. После этого по одному стали заводить в кабинет. Я, получается, пошел первым. Они плотно закрыли окна пластиковые и закрыли дверь на замок за мной. Я сел, и мне начали заявлять о том, что это я украл телефон. Он говорит: «Ты украл телефон». Естественно, я начал говорить, что нет, это не я. После этого я, получается, получил удар в лицо. Они взяли стул, поставили посредине комнаты, посадили меня на стул, сковали руки в наручники вот так вот сзади. Один из сотрудников встал на цепь наручников ногой, другой…

Троянский: Достает с полки пакетик такой, белый пакетик скомканный и перевязанный зеленой резинкой, и надевает мне на голову.

Гребенюк: В пакете перед этим был, соответственно, нашатырный спирт, они прямо налили.

Троянский: Я сначала задержал дыхание, наверное, секунд тридцать сидел, не понимал, что происходит. Потом вдыхаю, а я не могу вдохнуть, у меня сразу все горит внутри. Открываю глаза, у меня глаза горят, закрываю глаза.

Гребенюк: И получается, что ты пытаешься вдохнуть, но это нашатырный спирт, любой вдох жжет во рту, нос, жжет грудь, глаза.

Троянский: Я пытался уже кричать. Я думал, что попытаюсь как-то упасть, чтобы они хоть что-то сделали. Я просто начинаю валиться набок. Они снимают пакет и говорят: «Ты брал телефон?». Я говорю: «Нет».

Гребенюк: Никто на эти крики даже не обращал внимания. Это настолько, я так понимаю, для них стандартная практика, что уже даже просто не обращают внимания.

Троянский: Когда мы услышали крик, мы думали, что это не Максим, конечно. Но потом он выходит, весь такой в шоке. Мы говорим: «Тебя что, били?». Он говорит: «Да». И показывает на руках наручники, у него красные следы по кругу.

Гребенюк: После меня заходили еще три человека, с ними проводили такие же действия, также были слышны крики. Одного из них так же били по почкам во время этого. Потом меня завели второй раз. Второй раз провели ту же самую процедуру, с надеванием пакета на голову. Главное, им было важно, чтобы кто-то взял на себя вину. Они не хотели расследовать это дело или еще что-то, просто надеть пакет, кто первый сломается, на того все и повесим. Один из них заявил мне о том, что, такое условие поставил — ты сейчас выходишь в коридор, он мне говорит, вы там решаете, кто из вас будет виновен. Прямо так и говорили, решите, кто из вас будет виновен, ну и скажете мне. Даю вам десять минут, если не скажете, с тобой, Максим, пытки будут продолжаться, и мы вас также закроем на пару суток. Естественно, в это время все пытки будут продолжаться.

Троянский: Мы в шоке сидим просто, не понимаем, что делать. Потом, наверное, минут через пятнадцать, выходит один из сотрудников, говорит — вы готовы пройти детектор лжи? Мы говорим — а сразу нельзя было? Почему нет? Он говорит — нельзя было сразу, вы должны подписать согласие на полиграф, и после этого мы вас отпустим.

Гребенюк: Естественно, на полиграф были все согласны, так как чего бояться, если ты не брал телефон. И заявили нам о том, что…

Троянский: Можете жаловаться, можете писать заявления, можете не писать.

Гребенюк: Нам все равно, мы абсолютно уверены в том, что нам ничего не будет.

Троянский: Это наша работа. Телефон стоит денег, и мы должны эти дела раскрывать.

Гребенюк: Мы не знали, что делать. Я пришел домой и на два часа просто отрубился. Потом, когда пришел в себя, первое, что я сделал, написал Екатерине, сотруднице штаба, о том, что произошло, и как вообще на это реагировать. Потом уже пришел сюда, здесь был юрист, очень хорошо помогли, они помогли предать это общественной огласке. Сейчас завели уголовное дело, идет предварительное расследование, насколько я понимаю. Сейчас вот нас допрашивали, как потерпевших. Но уголовное дело, получается, возбуждено на неустановленных сотрудников полиции. Все прекрасно, конечно, понимают, о ком идет речь, и все прекрасно знают этих сотрудников, о которых идет речь, но дело пока что заведено на неопределенный круг лиц. Буквально сегодня, не знаю, за часа два до этого интервью, со мной связалась девушка и сказала, что меньше месяца назад буквально, с ее парнем в том же самом отделении проводили точно такие же методы допроса, с пакетом с нашатырем на голову.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю