Чемпионы местного разлива: как «Роснефть» и другие нефтяники травят жителей под Сургутом

Фото: Gleb Garanich / Reuters

Семен Сопочин редко бывает в своем доме в деревне Русскинская. Почти всё время он с семьей проводит на стойбище. Основной источник дохода, по его словам, это сбор лесных трав и олени. Правда, пастбища и места для охоты совпадают с территориями нефтяников. Трубы часто прорывает, и нефть выливается наружу. После такого на земле ничего не растет несколько лет, хотя компании и проводят восстановление. Только оленей уже не попасешь, да и рыбы почти нет:

Семен Сопочин, житель деревни Русскинская: Кустовая площадка, что она имеет? Она имеет многое. У нас с этой природой олени питаются, мы сами питаемся, тоже воду пьем (нам же воду не привозят). Вот такой вред наносят.

Но главная проблема — трубы, по которым течет нефть. Чем труба старше, тем чаще ее прорывает. А дальше нефть проливается на траву, попадает в воду, скапливается в болотах и просто разливается на поле. Иногда можно встретить целые ямы с нефтью — это так называемый амбар, который используется в технических целях для хранения отходов производства. Даже не будучи экспертом можно понять, что никаких защитных экранов, щитов или пленки, которая изолирует нефть, в нем нет.

Всё это можно увидеть на Мамонтовском месторождении в ста километрах от Сургута. С 2004 года его разрабатывают структуры «Роснефти». Сейчас это «РН-Юганскнефтегаз». В местном Природнадзоре говорят, что только с начала года на этом месторождении произошло уже 282 аварии. Кстати, именно «Роснефть» лидирует по количеству аварий за 2017 год: 3496 инцидентов поломок за год, это почти 10 аварий в день.