«Романы с учителем»: что произошло в московской школе №57?

Сагиева: Надежда Ароновна, правда ли, что об этих случаях, когда преподаватель, учитель…

Лобков: Приставал.

Сагиева: Приставал, скажем прямо, к ученицам, знали в школе, и не разбирались, закрывали глаза?

Шапиро: Это очень сложный вопрос. Я двое суток мучительно читаю безумные комментарии. Уже начинаю совсем плохо думать про человечество. Понятно, что на эти вопросы нет ответа да или нет, правда или неправда. Я читала много гневных высказываний на счет того, что 16 лет все мирились со случаями страшных всяких насилий и воздействий на детей. Что здесь правда? Правда то, что ходили какие-то слухи. Надо просто понимать, что школа это не единый организм, то есть это в конце концов единый организм, но вообще-то это очень много почти не взаимодействующих миров. Есть классы со своими учителями, и у каждого своя жизнь, свои поездки, свои разговоры. И какие-то глухие слухи непонятно про что ходили. И кто-то их повторял, а кто-то не повторял. Ни одного конкретного разговора про то, что что-то случается прямо с учениками не было.

Лобков: Скажите, пожалуйста, Надежда Ароновна, сегодня в фейсбуке из комментариев многочисленных учеников выяснилось, что в 2005 году по инициативе, в том числе и фигуранта этого скандала, я не буду его называть, потому что нет официальных обвинений, был принят некий меморандум о том, чтобы защитить учителей от диффамации со стороны школьников. Это было в 2005 году. И по той же информации вы не подписали этот меморандум. Можете ли вы рассказать историю про эту бумагу, которая фактически обязывала школьников не разглашать информацию о собственных учителях?

Шапиро: Вы знаете, я не могу рассказать эту историю, я тогда так плохо понимала еще, что… Что такое меморандум, я знала, но например, я не понимала, что такое ЖЖ. Мне мои выпускники делали скрины специально, я с тех пор очень продвинулась, чтобы я могла понять, о чем идет речь. Надо вам сказать, что на самом деле, не зная никаких фактов внятных, я при этом всегда очень доверяла своему обонянию. И мое обоняние мне подсказывало, что там нехорошо.

Фото: Wikimedia