«Самое слабое выступление Путина»: Глеб Павловский — о пенсионной речи президента

Глеб Олегович, обращение президента к народу ― это такой довольно редкий жанр, нечасто к нему Путин прибегал за эти 18 лет. И тем не менее то, что было сегодня, ― было ли это убедительным и эпохальным?

Не получилось, потому что здесь какая-то была с самого начала двойственная, ложная задача, и это ломает даже очень сильных артистов, когда у них нет четкой сверхзадачи, что именно они должны сыграть. Потому что, с одной стороны, он выступил в качестве такого главноуговаривающего, вообще-то говоря, эту роль он мог передать кому-то другому. Либо не совмещать ее с второй половиной, противоречащей этому, ролью единорешающего, так сказать, вождя, который твердо говорит: «Реформа будет выглядеть так, так и так», закрывая тем самым на будущее дебаты.

Он мог открыть дебаты, а он их закрыл. В тот самый момент, когда ждали их открытия, когда ждали более открытой позиции. Такое ощущение, что он думает, что знает всех, кто задет, всех, по кому ударила эта реформа, да еще в таком довольно хамском виде, как она была объявлена. Получается, что он просто не знает страны. Он забыл страну. Это происходит с людьми, которые слишком долго находятся у власти, потому что, собственно, единственный способ знать ― это заново учиться властвовать. Приходят новые люди и открывают для себя страну по-новому.

При этом он сам не заметил, что признался, что на самом деле знал эту реформу и, в общем-то говоря, в ее первом виде, и в первом виде ее готовил, потому что он говорит: «Мы это обсуждали, много раз это обсуждали на совещаниях». То есть он забыл просто.