«Либо ты за Эрдогана, либо за путч».

Политолог Ильшат Саетов о том, как президент Турции закручивает гайки и мирится с Путиным
Вечернее шоу Здесь и сейчас
23:37, 26 июля
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Полеты чартеров на курорты Турции восстановлены в полном объеме, переговоры о строительстве газопровода «Турецкий поток» возобновятся в ближайшее время, а окончательное примирение России и Турции произойдет 9 августа, когда в Санкт-Петербург прилетит на переговоры с Владимиром Путиным президент Реджеп Тайип Эрдоган.

Шанецкая: Вообще можно ли сказать, что эта экономическая цена, которую Россия, по сути, заставила Турцию платить за сбитый самолет, оказалась неприемлемой для Эрдогана, что действительно просто Турция не может себе этого позволить и восстанавливает отношения с Москвой, собственно, именно по этой причине?

Саетов: Я придерживаюсь несколько другого взгляда. Я думаю, что в макроэкономических цифрах, конечно, экономика Турции не настолько пострадала, как рисуют некоторые эксперты/ Однако, естественным образом это коснулось очень многих людей, то есть миллионов, даже десятков миллионов людей, и это могло перерасти в некую потерю легитимности, и в свете предстоящего референдума по внедрению президентской системы Эрдогану, конечно, нужно было завоевать их сердца, пойти навстречу России. Например, только в сфере туризма 13 миллионов человек работает, если они даже не обанкротились, то многие из них, у них доходы понизились, и это сильно бьет по кошельку, соответственно, они становятся недовольными. И, мне кажется, вопрос тут, скорее, такой внутриполитический, чем чисто экономический.

Эггерт: Скажите мне, Ильшат, складывается ощущение, что после попытки переворота Эрдоган вообще разочаровался в Соединенных штатах, Европейском союзе, НАТО и сделал ставку на сближение с Россией и другими авторитарными, не западными режимами, например, поехал в Белоруссию. Вообще как далеко это может зайти? Потому что в Москве модна такая точка зрения, что это пойдет очень далеко, может быть, вообще Турция приостановит даже свое членство в НАТО. Я лично в это не верю, но как вы видите, как далеко пойдет этот процесс, в том числе и в связи с надеждой Эрдогана практически коренным образом поменять политическую систему в стране?

Шанецкая: А также в связи с тем, что сейчас действительно идут очень подробные разговоры о том, что главный оппонент Эрдогана находится, собственно говоря, в Соединенных штатах, и что от того, каким образом Соединенные штаты будут себя вести, возможно, и будет решаться этот расклад геополитических сил и того, с кем Турция будет продолжать свое сотрудничество.

Саетов: Эрдоган очевидно, конечно, разочаровался в Западе, это не случилось только после переворота, а это было понятно уже...

Эггерт: Никогда он им не был особенно очарован, прямо скажем.

Саетов: На самом деле, как ни странно, лучшие отношения, самые такие теплые дружеские отношения между Россией и Турцией были созданы как раз тогда, когда Эрдоган стремился в Европу, когда здесь выполнялись требования Евросоюза, они стремились выполнять копенгагенские критерии и были одним из таких кандидатов достаточно серьезных на вступление в ЕС. Но ЕС их не принял, наверное, есть какие-то идеологические причины, есть, наверное, и экономические. Однако в целом теперь понятно, что, собственно, сам режим Эрдогана находится в таком состоянии, что если он отпустит вожжи и здесь установится демократия, тогда может быть сближение с Евросоюзом, но, с другой стороны, тогда он может потерять власть. Ему для укрепления власти нужно идти в другую сторону. То есть просто его собственная позиция и внутриполитическая ситуация, а в Турции почти вся внешняя политика завязана на внутреннюю, она его заставляет идти в те страны, которым достаточно безразлично, что происходит внутри, какими методами управляют и т.д.

После Брексита стало, наверное, совсем понятно, что Турции в ближайшее время не светит вступление в ЕС, и все порушенные отношения вокруг, которые были у Эрдогана, он пытается теперь как-то наладить с теми странами, с которыми можно, сотрудничество с которыми принесет наибольшую выгоду. Это, во-первых, был сначала Израиль, потом на следующий день было направлено письмо Владимиру Путину, еще какие-то страны, включая арабский мир, возможно, Дальний Восток, мусульманские страны Дальнего Востока.

Шанецкая: Ну и Белоруссия, судя по всему, раз это был первый официальный визит все-таки после переворота?

Саетов: Как будто бы они возвращаются на старую стратегию — ноль проблем с соседями, но только в отношении избранных стран.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.