Реальные доходы россиян рекордно упали. Что дальше?

Отвечает экономист Сергей Смирнов

Граждане России пережили сильнейшее за год падение доходов. Об этом в понедельник, 23 мая, сообщил Росстат. В апреле этого года  реальные  доходы россиян упали больше чем на 7%. Сильнее реальные доходы падали только в мае 2015.

 

Там же можно прочесть еще следующее: реальные доходы падали каждый месяц этого года. Зато номинальная зарплата за год выросла, правда составила всего 36 тысяч рублей.

О зарплате сегодня рассказывали в «Левада Центре». По данным социологов, 67% россиян, то есть две трети населения страны, тратят на питание половину доходов семьи и больше.

По мнению участников опроса, основную внутреннюю угрозу для страны сейчас представляют экономические проблемы, снижение темпов экономики и рост госдолга. С утверждением, что страна находится в кризисе, никто не спорит, с этим согласны больше 80% россиян, и большинство уверены, что он будет долгосрочным.

 Что означает падение реальных доходов, и может ли кризис вызвать протестные явления, мы спросили у доктора экономических наук Сергея Смирнова.

Что значит падение реальных доходов? Зарплаты не платят, они сокращаются или это следствие инфляции?

Вы знаете, есть несколько сюжетов в тех цифрах, которые нам обнародовал Росстат. Во-первых, что касается невыплат заработных плат. На самом деле у нас с начала 90 годов практикуются довольно любопытные суррогатные формы занятости. Вы же обратили внимание, что в том же самом материале Росстат говорит, что безработица у нас не растет. Альтернатива открытой безработице ― скрытая безработица.

Люди работают в режиме неполного рабочего времени, находятся в отпусках без сохранения содержания, формально сохраняя свои отношения с работодателем. Какие-то задержки по выплатам заработных плат есть, но они не катастрофические. Ты проработал пять часов вместо восьми, три рабочих дня вместо пяти, с тобой работодатель рассчитался. И вот это, на самом деле, очень тревожит.

Что касается 36 тысяч ― вы сказали «всего», а для многих дай бог дотянуться до этой заработной платы. К сожалению, Росстат по-прежнему не говорит о том, какая у нас медианная заработная плата, которая, скорее всего, ниже. 50% населения у нас могут получать заработную плату 20-25 тысяч рублей, а верхняя часть получает, конечно, гораздо больше. Поэтому получается вот такая средняя, которая мало о чем говорит, разве что о какой-то динамике.

Что касается шоков, о которых вы уже говорили, эти 7,1%, вы знаете, я бы не удивился, если бы это было в мае. Май во многом схож с январем любого года в России, ибо это праздничные дни, расслабление и все прочее. В прошлом году именно в мае денежные доходы в реальном исчислении рухнули на 7,7%. Почему так произошло в апреле? Либо это симптом перехода в какое-то новое качество, либо это просто погрешности в отчете.

Сергей, мы видим, что более 80% россиян чувствуют на себе кризис, две трети россиян большую часть денег тратят на еду. Как вы считаете, далеко ли до того момента, когда, например, дело дойдет до каких-то открытых протестов и люди начнут выходить на улицу, выражая таким образом свое недовольство?

Вы знаете, на месте нынешней власти я бы искренне поблагодарил Егора Тимуровича Гайдара. Почему? Потому что тяжелые реформы 90 годов, в общем-то, научили россиян каким-то образом приспосабливаться к той ситуации, которая складывается в экономике и социальной сфере. Давайте согласимся, что, кроме бунта 1993 года, нескольких дней в первую очередь в Москве, ничего не было. Россияне в своей массе были озабочены тем, как им выжить. Утрирую, конечно, никто с голоду не умирал, но как адаптироваться к новым условиям.

Этот опыт, на мой взгляд, оказался востребованным сейчас. Меняется структура потребления, сокращаются какие-то потребности, люди начинают экономить практически на всем. Как, например, в последние годы советской власти стирали целлофановые пакеты. Я надеюсь, что до этого не дойдет, но все-таки какие-то вещи уже сейчас происходят.

Использовали дачное хозяйство, чтобы солить огурцы на зиму и сокращать таким образом расходы на питание. Можно ли ждать, что сейчас эти потребительские стратегии у населения изменятся? Может быть, видно на структуре потребления, как они меняются?

Безусловно, это видно, достаточно зайти в магазин и посмотреть. Я не знаю, есть ли такие исследования, но скорость похода за приобретением товаров замедлилась у любого покупателя. Выбирают более дешевое из аналогичной продукции, внимательно смотрят на даты, чтобы не дай бог не выкинуть продукт, чтобы он не протух.

Заготовки сейчас действительно будут. Кто-то по привычке любит домашнее, но вспомните, в советский период заготавливали не потому, что люди плохо жили, а потому, что этого не было в магазинах. Были деньги, но нельзя было этого купить. Сейчас, я думаю, будет немножко по-другому. Деньги для многих домохозяйств ― лимитирующий ресурс.

Я думаю, будет происходить дальнейшее расслоение общества, потому что мне кажется, что верхняя прослойка, наши верхние 10-20% более или менее адаптируются за счет того, что у них есть вклады. Мы знаем, что вклады есть где-то у 30% россиян, но более-менее значимые ― 10-15%, не более того. У кого-то есть другие финансовые активы, кто-то играет на бирже. Я понимаю, их меньшинство, но я думаю, что в условиях кризиса будет происходить углубление разрыва между богатыми и бедными.

Фото: Петр Кассин/Коммерсантъ

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю