«Ходить к заключенным будут шесть человек из сорока». Сюрпризы и несправедливость в новом составе ОНК

В новый состав Общественной наблюдательной комиссии в Москве и Подмосковье не вошли многие правозащитники, активно посещавшие СИЗО. Это, например, сопредседатель Московской Хельсинской группы Валерий Борщев, член этой же группы Евгений Еникеев, руководитель отделения Комитета против пыток Анастасия Гарина, ответственный секретарь ОНК Иван Мельников и другие. В Петербурге в состав комиссии не вошли правозащитницы Яна Теплицкая и Екатерина Косаревская. По словам Теплицкой, общественная палата не взяла в новый состав правозащитников, которые занимаются активной деятельностью: «Чтобы была картинка — для Европейского Совета и не только, — что общественный контроль есть, а проблем особых нет, раз не выявляют». Обсудили тему с Когершын Сагиевой, журналисткой Дождя, которая тоже не вошла в новый состав комиссии.

Когершын, привет! Расскажи, пожалуйста, что вообще произошло? Насколько я помню, это уже второй рейд по правозащитникам, которых пытаются из Общественной наблюдательной комиссии оттеснить и посадить туда больше людей, непосредственно связанных с системой ФСИН, то есть с теми людьми, которые осуществляют контроль над заключенными и подследственными.

Привет, Вова! Я вижу, что эта картина повторяет ту, которая была ровно три года назад, потому что я вижу, что есть несколько людей, на которых большие надежды и у которых хорошая репутация, но одновременно состав ОНК заполнен фамилиями людей, о которых мы ничего не знаем. Скорее всего, это будет полная копия той схемы, которая уже отработана.

Я три года отработала в составе ОНК, я могу рассказать, что у нас было примерно пять-шесть человек, которые активно занимались правозащитой. Что делали все остальные люди, я не знаю.

То есть они не появлялись в следственных изоляторах, они не ходили по СИЗО, они не узнавали, что происходит там внутри с людьми, взятыми под арест.

Именно так. У нас есть чат, в который входят все пока еще действующие члены ОНК, и этот чат скорее… То есть не скорее, он вообще мертвый, то есть найти там себе пару (а правозащитники должны ходить парами в соответствии с законом) практически невозможно. Ты закидываешь туда информацию и говоришь: «Ребята, кто может со мной сходить? Поступило такое-то обращение». Тишина мертвейшая, включая председателя ОНК, все молчат, никто не отвечает.

Я раньше думала: «Может быть, они меня не любят, может быть, они со мной не хотят ходить?». А приходишь, например, с проверкой, члены ОНК заполняют такие толстые журналы, которые нам выдают, после проверки ты пишешь: «Вася Пупкин сходил туда-то, сделал то-то, просит о том-то». Когда я пролистывала эти журналы, я понимала, что ходят одни и те же пять-шесть человек.

Давайте поговорим об этом составе, конкретно о людях, чьи фамилии меня порадовали.

Кто вошел?

Например, я увидела, что вошла Елена Масюк. Елена Масюк ― прекрасный журналист «Новой газеты», все мы знаем ее, все читаем ее статьи. Когда-то она была, что называется, в позапрошлом составе ОНК и делала очень классные репортажи. На основе ее репортажей, кстати, были заведены уголовные дела, кто-то даже из тех, кто, например, зарабатывал на заключенных, уже находятся за решеткой. И это очень круто, что вошла Елена Масюк.

То есть эти люди для системы представляют непосредственную опасность, поскольку они рассказывают о той несправедливости, которая творится в местах, за стены которых никто заглянуть не может, потому что там колючая проволока.

Смотрите, про Елену Масюк очень интересно. Она сама прокомментировала: «Возможно, они не хотели повторения ситуации, когда я подала в суд на совет Общественной палаты». У меня есть другое видение этой ситуации. Елена Масюк не вошла в предыдущий состав, потому что ну что это такое? Она ходит и пишет, ходит и пишет! Эта система должна быть закрытой. Почему все время появляются публикации в «Новой газете»?

Но уже буквально два месяца назад ко мне подошли некие люди, не будем говорить, кто это. Они сказали: «Ты знаешь, а Масюк-то молодец! Ведь она не врала, оказывается! Вот она какая! Наверно, мы ее возьмем в новый состав ОНК». Вот что сказали про Масюк.

Дальше давайте поговорим о тех, кто еще вошел. Например, я вижу Марину Литвинович. Все мы знаем, что это прекрасный политолог, надеемся, что она тоже будет активной. Мы видим, что вошла Волкова, одна из авторов доклада об убийстве Магнитского, Любовь Волкова. И мы видим в этом новом составе Хуруджи. Это человек, который, по сути, правая рука Титова. Он активно, действительно активно занимается защитой прав предпринимателей.

То есть я насчитала, что четыре человека из сорока ― это люди с хорошей репутацией. Возможно, они будут приносить пользу. Дальше: два человека (четыре плюс два) ― это журналисты Меркачева и Клин, которые были в моем составе. Они тоже классные, они тоже активные. Итого я насчитала, что…

То есть это шесть из сорока.

Да, я насчитала шесть из сорока, это те люди, которые, видимо, будут ходить. Идем дальше. Я насчитала семь старичков, это люди, которые были в предыдущем составе ОНК.

Как они себя проявляли?

Никак.

Понятно.

Эти фамилии снова здесь, это семь старичков. Дальше я вижу, что здесь есть в составе под номером 30 Дмитрий Носов, известный спортсмен. Говорят, что он возглавит ОНК. Какое отношение он имеет к правозащите, я, честно говоря, не знаю. Ни разу он не проявлялся вообще как человек, который вообще-то интересовался, как Титов, например, судьбой предпринимателей или судьбой людей, которые попали по политическим мотивам, или судьбой людей, которые просто, не знаю, в возрасте 70 лет оказались в тюрьме.

А кто двигает этого спортсмена? Почему он выгоден на этой позиции?

Вот это главный вопрос. Я думаю, в ближайшее время мы узнаем, что происходит. Одновременно я вижу, что в этом составе, в этом списке нет «Офицеров России». В прошлый раз эти позиции заполнены были, да, места были заполнены людьми, которые входили в организацию «Офицеры России». Теперь их нет.

«Офицеры России» ведь, если я не ошибаюсь, входят в движение «Антимайдан». Они выходили в поддержку присоединения Крыма. Они такие важные государственники.

Очень любят родину, да. Но почему-то правозащитой занимались неактивно.

Я понимаю.

А, еще есть интересная информация. Просто мы только-только начали пробивать, кто вообще вошел в состав ОНК. Понимаете, вот, например, Зуев Н. Д. ― сложно как-то пробить, потому что очень много Зуевых. Мы нашли, например, что Любименко ― возможно, это совпадение, но есть некий человек с фамилией Любименко, который является председателем клуба любителей сыска, бывший сыщик, скорее всего. Или, например, из прошлого состава остался Галочкин, который возглавляет СМИ «Хранитель», причем СМИ формально существует, но сайт не работает. Что они там публикуют, непонятно.

Когершын, у меня один вопрос к тебе под самый конец. Мы много говорили о том, что если мы хотим видеть честные выборы, нам нужно самим становиться наблюдателями, приходить на избирательные участки и делать так, чтобы фальсификаций там не было. Может ли обычный человек или какой-то общественный деятель стать членом ОНК, что для этого нужно? Какая процедура, насколько это сложно?

На самом деле это несложно, можно попробовать попасть в ОНК. Возьмут или нет ― это большой вопрос. Бывают такие исключения, например, Евгений Еникеев, мой коллега, он был вообще программистом. Но он был неравнодушным парнем, который подал документы, и о чудо! ― его взяли в состав ОНК, в котором он активно проявился как человек, который боролся с «Лефортово», потому что там не соблюдают закон. И что мы видим? В этот раз Еникеева не взяли.

Или, например, Иван Мельников, юрист, казалось бы, тоже обычный парень, который тоже был активен в предыдущем составе ОНК. Раз ему дали проявиться, в этот раз его снова не взяли. Но это не значит, что не нужно заниматься правозащитой.

И смотреть за тем, что происходит в тюрьмах и СИЗО.

Конечно. Обязательно нужно, если есть такая возможность, подавать документы и пробовать.

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю