«Я устал теряться в догадках, чем руководствуется обвинение». Алексей Малобродский написал книгу о деле «Седьмой студии»

Алексей, добрый вечер! Можете рассказать, как вы узнали про возобновление дела? Насколько я понимаю, оно будет проходить в довольно экстремальных условиях, там будет какая-то лампа специальная.

Здравствуйте, Тихон! Да, узнал я об этом смс-сообщением от помощника судьи, которая подтвердила, что заседание, назначенное на 13 апреля, на 11 часов, состоится, и рекомендовала прийти в маске, в перчатках, пообещала какие-то меры санитарной безопасности, в том числе эту пресловутую лампу. Я уже не знаю, что это такое, наверно, какое-то супероружие против вируса.

Вас удивляет такая спешка, несмотря на все безумие, происходящее вокруг, проводить заседание?

Никаких разумных объяснений, потому что делу нашему без малого три года, более полутора лет длится судебное следствие, выдержано три экспертизы, и, честно говоря, я не вижу никакой необходимости в том, чтобы в разгар коронавируса, буквально вчера было подтверждено продолжение обязательной изоляции, поэтому подвергать участников процесса таким рискам я, честно говоря, не вижу никакой необходимости и не могу найти этому объяснений. Вероятно, они есть у суда, я надеюсь, что мы их услышим и они окажутся достаточно убедительными, хотя мне, повторюсь еще раз, очень трудно себе это представить. Для меня персонально это, кроме прочего, связано с появлением не в области, из Одинцово в Москву, это общественный транспорт.

В общем, как-то все это по меньшей мере странно и еще раз подтверждает, что какие-то вопросы, которые я задаю себе, правоохранительным органам и обществу в своей книжке, ― это вопросы, на которые до сих пор не получено вразумительных ответов, убедительных ответов и которые, по-видимому, сохраняют какую-то актуальность.

Ваша книга «Следствие разберется», которая буквально на днях, насколько я понимаю, вышла в издательстве АСТ, вы эту книгу выпускаете, будучи еще фигурантом дела, будучи участником этого процесса. Мы понимаем, что значительное количество процессов, и ваш процесс уж точно, в Российской Федерации имеет мало общего с нормальным течением процесса, там влияют какие-то факторы, в зале суда не находящиеся. Не думаете ли вы о том, что выход книги, посвященной этому, может быть каким-то фактором, который будет раздражать суд, будет раздражать следствие, и оно будет ужесточать свою позицию?

Вы знаете, я не готов дополнительно комментировать действия суда, кроме того, что уже было сказано о назначенном на понедельник судебном заседании. Действия следствия и действия прокуратуры, которая выступает в нашем судебном процессе, естественно, в качестве государственного обвинения, я уже неоднократно комментировал, в том числе в этой книжке. Я устал теряться в догадках, чем руководствуются представители этих структур. Какого-то правового основания или какой-то логики в этом я найти совершенно не в состоянии, хотя добросовестно и, поверьте мне, агрессивно пытался найти эту логику и эти основания.

Поэтому бояться ― непонятно, чего бояться. Я настолько не понимаю смысла, вернее, даже не то что смысла, я настолько не понимаю устройств, связанных с этим процессом, что и вопрос о страхах и о том, на что это может повлиять, мне представляется каким-то бессмысленным вопросом.

Расскажите нашим зрителям, эта книга ― это рассказ о деле или это рассказ о вас как участнике этого дела, о том, как вы эти три года живете с ним?

Рассказ о деле. Это рассказ о деле и связанных с ним обстоятельствах, в том числе обстоятельствах моего одиннацатимесячного содержания под стражей во время предварительного расследования этого дела. Рассказ этот захватывает период от начала работы над проектом «Платформа» с весны 2011 года и заканчивается началом судебной стадии расследования, рассмотрением нашего дела по существу.

Я в своем рассказе оперирую исключительно материалами, которые доступны, находятся в общем доступе, материалами, которые были оглашены в процессе суда или которые уже так или иначе затрагивались прессой. Никакого нарушения тайны следствия, никакого нарушения каких-то правил корректного поведения в суде я, разумеется, не допускаю, но сама эта история слишком выразительно и слишком очевидно выходит за пределы здравого смысла и за пределы правового поля, чтобы у меня нашлись какие-то причины откладывать этот рассказ.

Фото: Софья Сандурская / Агентство «Москва»

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.