«Нас обвинили в предательстве»: почему команда Астахова выступает против нового детского омбудсмена

Желнов: Одна из причин какова? Такого выпада публичного в отношении Анны Кузнецовой? У вас была возможность поговорить с ней с глазу на глаз, выразить все свои претензии. Это воспринимается немножко как такая аппаратная подковерная борьба.

Арно: Тем более, что вы были в команде Астахова.

Левченко: Ни в коем случае. Знаете, когда Павел Астахов ушел в отставку, у нас был с ним разговор, с Павлом Алексеевичем я лично разговаривала, он собирал сотрудников своего аппарата, многие из которых благодаря ему остались с Анной Кузнецовой работать, потому что не хотели рушить уже все созданное, и действительно там многие на эмоциях еще тогда хотели уйти. Но Павел Астахов сам нам тогда сказал: не делайте этого, пожалуйста, необходимо выстраивать взаимодействие с любым человеком, потому что основная наша задача — все-таки это защита детей.

Арно: То есть не было какой-то смены команды, грубо говоря?

Левченко: Ни в коем случае. Команда не была сменена. Когда это все произошло, большинство людей из команды Астахова остались работать с Анной Юрьевной. Я буквально через месяц после назначения с ней встретилась, я рассказала ей о наших проблемах, причем это было уже больше полугода назад, получается, о том, что наша организация занимается конкретно борьбой с педофилами, в том числе, в принципе, борьбой с насилием над детьми и только в интернете.

Желнов: И что, реакции не было?

Левченко: Она пообещала, что давайте мы создадим рабочую группу, занимайся, собственно, подбором кандидатур, было сказано мне, и по моему профилю конкретно, против насилия над детьми, мы собирались сделать эту рабочую группу. Прошел месяц, я в течение первой недели предоставила список кандидатур, поверьте, это лучшие люди, кто у нас в стране разбирается в проблеме борьбы с насилием над детьми, причем там были  депутаты Государственной думы, которые изъявили желание, если действительно это будет работать, участвовать в этом, представители Следственного комитета — ну как без Следственного комитета, если мы говорим о преступлениях против детей. Но на все мои вопросы в течение где-то, наверное, двух или трех месяцев Анна Юрьевна отвечала: подожди, сейчас, нам нужно утвердить положение. А люди были готовы работать в ту же секунду.