«Оскар» для бывшего помощника Путина: как снимали фильм «Кровавые бивни», который попал в лонг-лист премии.

Разговор с режиссером фильма Сергеем Ястржембским
Вечернее шоу Здесь и сейчас
23:50, 22 ноября
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Фильм бывшего пресс‑секретаря Ельцина и помощника Путина Сергея Ястржембского «Кровавые бивни» включён в лонг‑лист номинантов премии Оскар. Документальное кино о браконьерах в Африке, добывающих слоновую кость уже получил награды Международного Нью‑Йоркского кинофестиваля, фестиваля в Монреале и кинофестиваля в Риме.

При этом Ястержембский — сам заядлый охотник и после ухода с госслужбы он посвятил трофейной охоте почти все свое время. О том, как снимали фильм-расследование, Дождю рассказал сам Сергей Ястржембский.

На превью: DepositPhotos

Лобков: Вы все-таки в какой-то момент переключились на защиту животных, потому что убить слона — скажем так, это такое колониальное занятие, что-то из древних времен.

Ястржембский: Надо, во-первых, сказать, что многие охотники к концу их охотничьей карьеры, известные охотники становились яркими и ярыми защитниками дикой природы. Я вам назову несколько фамилий наиболее известных, в том числе и в России, я надеюсь: Теодор Рузвельт, президент США где-то в начале 20-х годов, либо Селус, великий профессиональный охотник, его именем назван самый крупнейший резерват мира в Танзании, либо Крюгер-парк известный в Южной Африке, президент одной из южноафриканских республик, он создал на свои деньги этот крупнейший национальный парк.

Поэтому, в общем, я думаю, что это очень правильная эволюция человека, который внимательно всматривается в состояние дикой природы, и в какой-то момент приходит к пониманию того, что нужно активно выступать за ее защиту.

Лобков: Это фильм «Покаяние»?

Ястржембский: Ни в коем случае, я продолжаю охотиться. Но это большая тема, я сделаю обязательно фильм на эту тему, о том, что в современных условиях трофейная охота является одним из главных условий и гарантий сохранения дикой природы, как это ни звучит парадоксально. Я вижу напряжение в ваших глазах.

Лобков: Я понимаю, я биолог, вы сохраняете баланс.

Ястржембский: Совершенно верно.

Лобков: А на слонов вы раньше охотились?

Ястржембский: Охотился.

Лобков: Это, наверное, ни с чем непередаваемое ощущение — убить слона.

Ястржембский: Во-первых, мы говорим не убить, а добыть. Или взять.

Лобков: Ну а мы говорим убить.

Ястржембский: Ну тут определенные есть нюансы. Ведь главное — не добыть и убить, а главное — это процесс. Да, это сильные эмоции, но сильными эмоциями могут быть также, скажем, охотой на медведя на Камчатке. Это тоже очень сильные впечатления.

Лобков: Как вы вышли на эту тему? Это, как я понимаю, очень специфический бизнес, сродни торговли кровавыми алмазами или детьми несовершеннолетними. Это абсолютно запрещенный товар — слоновая кость. Как вы вообще на это вышли? Благодаря вашим проводникам, которые вас когда-то на охоту водили?

Ястржембский: Нет. Прежде всего, меня шокировала информация, которая стекалась в последние годы из Африки после того, как туда началось массированное нашествие китайских компаний, фирм, китайских граждан. Резко взметнулась вверх кривая браконьерства, незаконного уничтожения слонов.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.