«Это все, что у нас было». Как прошла вторая «ночь длинных ковшей»

Репортаж Ольги Гладышевой
30 августа 2016 Ольга Гладышева
3 220 2
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик?  Войдите
Вы уже подписчик ? Войдите

В ночь на понедельник, 29 августа, в Москве началась вторя волна сноса «самостроев». Всего запланировано демонтировать 77 сооружений. Ликвидация будет проходить в три этапа: сначала демонтаж, потом расчистка территории и облагораживание площадки.

Что происходило ночью в городе, и как к сносу ларьков готовился мэр Сергей Собянин, рассказал Ольга Гладышева.

«За новый облик города критикуют», ― жалуется Собянин. Говорят: «Все вы здесь сделали хорошо, жаль только, к нам не пришли. А вот это уже плохо». Но ничего, не отчаивайтесь, Собянин обещает: «И к вам придем». И ведь свое обещание он сдержал, пришел. Сегодня ночью на карте Москве не досчитались 107 объектов. Это все так называемый самострой, который нуждается в благоустройстве.

Марина Афоничева, владелец компании «Вента-А.М.», рассказывает: «Совсем раздавили. Это помещение, как моего ребенка, раздавили, вот и все». Она признается: «Этот бизнес ― все, что у меня было».

Марина Афоничева и ее партнер Хачатур Саркисян до последнего верили, что снос их единственной собственности и бизнеса в городе ― недоразумение. Дело в том, что еще в 1996 году предприниматели построили свой первый магазин на Кутузовском. Вскоре же там началось строительство Третьего транспортного кольца, и город предложил им сделку. Правительство само, на бюджетные деньги, возвело в качестве компенсации павильон у станции метро «Фили». «Наше строение ни в коем случае не самовольное. Его построил город», ― утверждает Марина.

За несколько часов до сноса предприниматели были уверены, что их павильон уцелеет, с надеждой смотрели выпуски новостей. С экранов уверяли: у павильонов в Филях крепкие документы.

Хачатур Саркисян говорит о сложившейся ситуации так: «Правительство Москвы обращается в Верховный суд. Он им отказывает, обязывает оказать нам госуслуги. А потом они нам говорят: „Обращайтесь в суд!“. Так если все эти решения судов у нас на руках имеются, о каком суде еще речь идет? Вы не признаете эти суды, говорите: „Мы не знаем, как наши суды выдают решения“, но как вы опять нас отправляете в эти же суды? Они изменились? До 2015 года они были одни, с 2016 года стали другими, или как?».

Показать комментарии (2)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера