Бывший главврач омской больницы, куда доставили Навального, пропал в лесу

«Я не Навальный, я не герой»: Артемий Троицкий допустил прекращение поездок в Россию из-за «санитарного дела»

7 636

«Санитарное дело» в отношении Любови Соболь выделено в отдельное производство. Об этом сообщил ее адвокат Владимир Воронин. Он считает, что у остальных фигурантов будет аналогичная ситуация. Кроме того, полиция нашла нарушения санитарных норм в роликах Александры Бортич, Артемия Троицкого, Татьяны Лазаревой, Дмитрия Глуховского и других знаменитостей перед акцией в поддержку Алексея Навального. На связи с Дождем — музыкальный критик Артемий Троицкий. 

Артемий к нам подключается из поезда. Вы где-то на границе с Эстонией, Латвией, сообщили мне сейчас редакторы.

Почти поезд, только без рельсов. Я еду на автобусе, и действительно еду из одной недружественной страны в другую, из Таллина в Ригу, и скоро будет граница как раз.

Я вас поняла. Это ровно те страны, которые, между прочим, в продолжение нашей предыдущей темы, высылают, в знак солидарности с Чехией, высылают дипломатов российских.

Артемий, как вам эта новость по поводу выделения в отдельное производство «санитарного» дела и фигурирования в этом деле вашего имени?

Вы знаете, мое имя уже фигурировало в некоторых списках, связанных, кстати, с Любой Соболь тоже, вместе с Иваном Вырыпаевым, Таней Лазоревой, Дмитрием Глуховским и другими очень симпатичными ребятами. Я мало кого из них знаю лично, но в общем-то компания в высшей степени достойная. Ну вот сегодня опять пошла какая-то вторая волна этого же самого дела, уже по поводу чего-то санитарного и уголовного.

И поначалу я ужасно обрадовался, то есть не то чтобы обрадовался, скорее, развеселился, я очень развеселился, потому что одно дело — обвинять меня в том, что мне нравится Навальный, что я призываю его поддерживать, что я провозглашаю «Свободу Алексею Навальному!» и так далее. В общем, это все на самом деле так, придраться тут особенно не к чему.

Но когда зашла речь о том, что я нарушаю или призываю нарушать какие-то санитарные нормы, это, конечно, полный абсурд. То есть, можно себе представить, скажем, если бы я выступал с такими посланиями: «Ребята, выходите все на улицы, на улицах обязательно возьмитесь за руки, не надо соблюдать дистанции, ни в коем случае не носите маски, поскольку все должны видеть ваши прекрасные одухотворенные молодые лица», ну вот это еще можно было бы каким-то образом назвать нарушением санитарных каких-то конвенций.

Но сначала я посмеялся, а потом, конечно, и пригорюнился тоже слегка, потому что ситуация в стране, в России, конечно, абсолютно аховая. То есть, если в начале XXI века пришли к власти просто воры и циники, то теперь эти воры и циники, они еще постарели, заматерели, и превратились, помимо, естественно, их воровской сущности, еще и в таких озлобленных старых маразматиков.

Поэтому то, что они творят сейчас в России, это абсолютный бред, и при этом бред такой злобный, агрессивный, и как мне представляется, довольно опасный.

Смотрите, уголовное дело еще не возбуждено в отношении фигурантов. Судя по всему, дальше надо ждать суда, потому что следствие, как говорит адвокат Любови Соболь, завершено. И на суде уже будет, скорее всего, выступать, например, манипулируемый человек, которого вы, в частности, и другие заставили в состоянии больном, в состоянии, когда человек был заражен ковидом и знал об этом, выйти на улицу и участвовать в акции за Алексея Навального.

Вот как вы на это смотрите? Вы конкретно кого-нибудь призывали выходить, Артемий, были ли у вас с кем-то разговоры? Просто для понимания для нас, для наших зрителей, вели ли вы с кем-то разговоры, что ничего страшного, наденешь маску, выйдешь? Или наоборот, без маски выйдешь?

Вы знаете что, тут в принципе и говорить не о чем, потому что никакого локдауна в это время в Москве не было, и сейчас нет. Миллионы москвичей пользуются общественным транспортом: автобусами, метро, трамваями и так далее, в общественном транспорте шанс подхватить вирус гораздо выше, чем на свежем воздухе или даже на не очень свежем воздухе московского центра. Так что о чем тут вообще говорить, это бредятина.

Естественно, они могут выставить батарею каких-то купленных придурков, которые скажут, что вот я послушал Вырыпаева, или Глуховского, или Троицкого, и до этого я не хотел идти на улицу, но вот они меня убедили, такие вот они красноречивые, эти писатели и журналисты, что убедили меня пойти, и я заразился. Естественно, можно таких вот ряженых выставить неограниченное количество.

Ну а с вашей стороны хоть какие-то призывы были, Артемий? Ну что-то, что может быть интерпретировано как приглашение на акцию протеста в разгар коронавируса?

Катя, ну смотрите, значит, я вообще живу в другой стране. Где я находился в это конкретное время, то есть, скажем, в конце января, начале февраля, я, честно говоря, не помню, потому что я много разъезжаю, и по Европе, и по миру. Если бы я в это время был в Москве, я бы сам с огромным удовольствием, не колеблясь ни секунды, пошел бы на эти самые акции и принимал бы участие в этих самых манифестациях.

Понятно.

Но поскольку меня в стране нет, ну какие вообще могут быть ко мне претензии? То, что я не говорил и не призывал людей срывать маски, лобызаться со всеми и «возьмемся за руки, друзья», вот этого точно совершенно не было.

Я думаю, что во всех этих роликах, во всех своих выступлениях и так далее, я просто говорил: «Свободу Алексею Навальному! Ребята, давайте проявим солидарность с нашим видным оппозиционером, которого совершенно несправедливым и беззаконным образом засудили». Вот это все, что я мог сказать.

Артемий, я вас поняла. У меня, наверное, последний к вам вопрос. Скажите, пожалуйста, в связи с тем, что такое внимание к вам проявляют правоохранительные органы, в связи с тем, что вы упоминаетесь в этом деле, и очевидно, ваше имя будет упоминаться, мягко говоря, в ходе судебного процесса, а его обязательно ускорят, как говорил адвокат Любови Соболь Владимир Воронин. Он говорит, что выделение дела в отдельное производство это знак того, что сейчас ускоренными темпами будет идти рассмотрение, интервью с Ворониным можете посмотреть на нашем сайте, мы с ним общались в три часа дня в прямом эфире Дождя.

Так вот в связи с этим, возвращение в Россию вы можете планировать вообще или вы как-то определились со своими планами в том смысле, что останетесь там, где вы сейчас находитесь?

Вы знаете что, тут все зависит от того, какой оборот вся эта история примет. Если на самом деле я выясню, что против меня лично выдвинуты какие-то обвинения, более того, что «шьется» мне уголовное дело, естественно, я сделаю из этого выводы. Я не Навальный, я не герой, и конечно же, я не полечу в Россию с тем, чтобы меня приняли в теплые объятия прямо в аэропорту. Этого я делать не буду, в этом случае я воздержусь просто от, скажем так, очных и физических тактильных контактов с любимой Родиной.

Я вас поняла.

Если все-таки эта волна маразма и идиотизма угаснет, и никаких таких серьезных обвинений и уголовных дел против что меня, что Глуховского, что Вырыпаева, что еще каких-то вот этих симпатичных ребят и девушек, все-таки серьезных обвинений выдвинуто не будет, то я продолжу жить так, как я живу, а именно свободно путешествовать во все интересные мне страны, включая Российскую Федерацию.

Фото на превью: Александр Демьянчук / ТАСС

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы
Россия — это Европа