«Это профессиональный теракт»: куда ушли 46 миллиардов на безопасность на транспорте

Геннадий Гудков и Андрей Солдатов о том, почему допустили взрыв в петербургском метро
3 апреля, 23:29 Анна Монгайт
15 199 2
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

В студии Дождя с Анной Монгайт экс-зампред комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков и главный редактор «Аgentura.ru» Андрей Солдатов. Они обсудили произошедший 3 апреля в Санкт-Петербурге теракт, действия спецслужб, возможные меры предотвращения взрывов и то, что пытались донести террористы до России и власти.

Монгайт: Скажите, пожалуйста, как вы считаете, является ли это недочетом спецслужб, что сегодня в Санкт-Петербурге, в день, когда именно туда приехал президент Путин, и не только президент Путин, но и президент Белоруссии Лукашенко, собирался ОНФ, именно в этот момент в городе произошел теракт в метро? Можно ли было этого избежать?

Гудков: Я думаю, что да, является, и значительно серьезный прокол. Я не люблю вешать всех собак на спецслужбы, терроризм более сложное явление, и не только спецслужбы должны это явление искоренять, если хотите, отдельно вам изложу свою точку зрения. Но то, что в городе работало подполье, работало долго, тщательно, они там готовили и бомбы и, видимо, снимали квартиры, и, видимо, там были исполнители, видимо, были даже тренинги, потому что уж очень они хорошо, извините за цинизм, заложили бомбу, что она взорвалась, и при этом никто из исполнителей, как я понимаю, не погиб. Это явно делалось довольно большой группой людей, потому что на ряде станций метро, я так понимаю, правильные сведения, эти бомбы были заложены, и был еще обнаружен предмет в огнетушителе с килограммом взрывчатки. То есть это говорит о том, что, по меньшей мере, когда шла эта операция, это была группа людей. И плюс к этому, они выжидали момент, когда это все сделать, дождались момента, когда приехали два президента.

Монгайт: То есть количество спецслужб в городе увеличилось, наверное, в несколько раз.

Гудков: В десятки раз увеличилось. Меры безопасности — в десятки раз, жесткость режима возросла в десятки раз. Тем не менее они понимали, что это сумасшедший риск, все блокировано, сейчас из города ни выйти, ни выехать, я в этом убежден. Без следов, без проверок невозможно. Они идут на этот чудовищный теракт, преступление, чтобы добиться максимального резонанса и чтобы показать всей власти, что она ничего не стоит. И ОНФ, и президенты, прочее — вот вы там президенты, у вас ОНФ, а у нас че захотели, то и сделали.

И этот теракт, на мой взгляд, очень сильно отличается от всех остальных, потому что террористы раньше, им тоже не надо придавать какую-то излишнюю интеллектуальность, они делали теракты там, где могли, там, где было тонко, где было незащищено — школы, больницы, Беслан и так далее. А здесь защищеннейший город, превращенный в крепость, огромное количество ФСО начинает до визита работать за недели две, а, может, и раньше, там все прорабатывается, там огромное количество людей приезжает с техникой, со всеми приборами, там чего только нет, там со спутников следят, с кораблей следят и так далее. И вот в этот момент показывают: ничего ваша система безопасности не стоит.

И я не думаю, что террористы гнались за очень большим количеством жертв, они подобрали время выступления президента, это говорит просто о демонстративности этой акции. Потому что если бы они сделали это в часы пик, жертв было в разы больше. Они сделали специально именно в это время, они понимали, что не очень много людей в метро, и вот число жертв мы с вами видим не очень большое, слава богу. Мои искренние соболезнования всем родным и близким погибших и всем пострадавшим, мое искреннее сочувствие. Но если говорить с точки зрения террористов, они вовсе не хотели большое число жертв, им нужно было именно в тот момент.

Монгайт: То есть это была некая показательная акция.

Гудков: Да.

Монгайт: Как вы считаете, то, что это произошло в Петербурге, как мы пытались найти информацию, именно в самом Петербурге очень-очень много лет, фактически с 30-х годов, не было больших терактов.

Гудков: Нет-нет, «Невский экспресс» взорвали.

Монгайт: Это не в Петербурге, это между Петербургом и Москвой.

Гудков: Все равно.

Монгайт: Это все-таки не совсем в городе. Это о чем говорит? О том, что Петербург перестал быть безопасным, о том, что у Петербурга какой-то иной статус теперь в глазах террористов? Как нам оценивать именно изменение дислокации?

Комментарии (0)
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера