Мария Максакова: упаси бог, я не говорила «Крым наш».

Фрагмент интервью с беглыми депутатами
Вечернее шоу Здесь и сейчас
11:06, 17 февраля
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Вот уже третью неделю продолжается скандал вокруг бывших депутатов Госдумы, супругов Дениса Вороненкова и Марии Максаковой. Ранее стало известно, что они переехали на Украину, а Вороненков дал показания против Виктора Януковича. Сегодня Максакову исключили из «Единой России». Павел Лобков поговорил с беглыми депутатами.

Полную версию интервью смотрите в субботу в 21:00 в программе «Бремя новостей».

Вороненков: Как они работают? Возбуждается дело либо по факту, либо отношении неустановленных лиц. В любой момент, Павел, не питайте иллюзий. Вот возникнет ситуация — нужно привлечь Павла Лобкова, приедут заберут и все. И сразу же от вас отрежутся все. Если вы арестованы и сидите в СИЗО, значит уже виноваты. Все, уехали.

В России сейчас менее полпроцента оправдательных приговоров.  Надо понимать, раз сидел в тюрьме, значит виноват априори, судьба его решена. Я знаю, как этот механизм работает, я сам был следователем, старшим следователем. Я работал в этой системе.

То есть, вы тоже фабриковали подобные дела?

Вороненков: Нет.

Максакова: Как раз таки нет, он молодец.

Вороненков: В девяностые годы этим не занимались, понимаете. Я ушел, и никогда себе никто не мог представить, что будет огромное количество людей посажено, в основном всех по экономическим статьям, уничтожен их бизнес, уничтожена их репутация, они пропущены сквозь это прокрустово ложе тюрьмы. Я не понимаю, что происходит с нацией, где каждый третий мужчина в возрасте от 20 до 60 лет либо сидел тюрьме, либо привлекался к ответственности.

Мария, сейчас вы и Денис говорите, что вы не голосовали по Крыму.  По так называемому присоединению, или как это называют здесь и во всем мире — по аннексии. Но вы утверждали обратное в российской прессе…

Вороненков: В российской прессе я ничего не утверждал. Сейчас меня пытаются замазать этим…

Максакова: Нет, мы ничего не говорили. Самое интересное было со мной, как уж меня тащили, чтобы хоть где-нибудь хоть что-нибудь произнесла, слово это. Я за все эти три года даже слово не произнесла

Слово «Крым наш»?

Максакова: Да ну, упаси бог, я этого не говорила. Не говорила  не говорю.

Вы были на том историческом собрании 18 марта 2014 года?

Максакова: Нет, не была. За моим помощником ходили, я думала убьют . Потому что они сказали, где у нее листок о нетрудоспособности? Может у вас есть справка о смерти? Но я улетела, улетела сознательною

А вы?

Вороненков: На собрании каком?

18 марта было торжественное собрание, где на сцене подписывался договор о Крыме.

Вороненков: В Кремле?

Да.

Вороненков: Да, все пошли и я, человек дисциплинированный.

Вы тоже аплодировали?

Вороненков: Нет, я сдержанный человек, веду себя спокойно.

А вас туда собирали добровольно?

Вороненков: Нас много где собирали…

Максакова: Там было сложно не прийти

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.