Фотка, которая всех поссорила

Почему мы такие нервные

Валерия, Пригожин, Ходорковский и Венедиктов, также — чада и домочадцы. Что может объединить этих столь разных людей? Ответ в меню ресторана Хаккасан в Лондоне: цыпленок, жареный на дыму жасминового чая; пекинская утка с соусом из черной икры; королевский краб с Аляски в соусе из черных бобов. Разжигаем классовую ненависть и тренируем рукопожатность. 

Минувшим вечером главред «Эха Москвы» опубликовал фото: оппозиционер Ходорковский и доверенное лицо президента с мужем продюсером и детьми. «Случайная встреча» — как бы наивно подписал фотку Венедиктов, впрочем, наверняка, понимая, что она вновь разорвет либеральную оппозицию на лагеря. Суть дискуссии — может ли последовательный противник режима сесть за один стол с певицей, которая против геев, против иностранных усыновлений, за Донбасс и так далее.

В общем, Ходорковский пытался всех помирить — ему просто нравится Валерия и ее творчество. И не нам судить человека, которого уже два раза судили и который отсидел почти 10 лет. Суть очень простая — «не надо меня подталкивать, я и сам упаду».

Зачем нам Вячеслав Володин, если либеральный лагерь и так ждет малейшего стимула, чтобы разругаться вдрызг, с битьем тарелок в дорогом ресторане, с фейсбучными истериками? Россия  — это институт межличностных коммуникаций. Россия — это ресторан Хаккасан. Это искусство обобщений одной фотки на всю Вселенную, искусство поссориться, не помирившись.

Примерно так же, в режиме фейсбука, уже три дня дискутируют министры иностранных дел России и Германии по поводу таинственной девочки, якобы изнасилованной мигрантом — тоже вполне себе сетевая история. Сергей Лавров, уважаемый государственный муж, позавчера: «История с нашей девочкой Лизой, информация о пропаже которой скрывалась, не должна повториться». Штайнмайер: «Не надо разжигать внутригерманскую дискуссию». Лавров уже сегодня: «Ситуация с правами человека — это не вмешательство во внутренние дела». В общем, фейсбук на высшем уровне.

Обостренные чувства, готовность к отражению даже мифической угрозы миропорядку. В неврологии это называется низким уровнем судорожной готовности — такое бывает при применении некоторых ядов. Любая вспышка света, любое прикосновение порождает каскад сильнейших конвульсий. Как, например, ничтожное сообщение о 40-минутном перекрытии Красной площади в понедельник вызвало лавину предположений.

О катастрофическом сознании Павел Лобков и Когершын Сагиева поговорили с психологом Тахиром Базаровым.

Фото: pervo.ru

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю