«Ксения Анатольевна — смелая женщина»: как националиста Демушкина изменила тюрьма

21 февраля, 21:21 Тимофей Рожанский
5 660

Комментарий Тины Канделаки о послании президента Путина Федеральному собранию, ставший мемом — стремительно реализуется. «От милитаризма к национал-социализму», — написала медиа-менеджер. И вот, вслед за Владимиром Квачковым, осужденным по статье 282 и выпущенным из колонии, на свободу вышел еще один националист — Дмитрий Демушкин, осужденный по той же статье. О новых вызовах в полицию и о своих творческих планах частично декриминализованный Демушкин рассказал Тимофею Рожанскому.

Два с половиной года прошло, вот еще суток нет, как вы освободились. Какие сейчас мысли? Какие ощущения?

Ну, надо оглядеться. Я уже меньше суток здесь, а уже с двумя силовыми ведомствами успел пообщаться. Не успел доехать до дома, уже сотрудники явились, вручили мне повестку обязательной явки на утро. Пошел на утро — пытались поставить сначала на учет как судимое лицо, долго им объяснял, что я лицо несудимое, что статью мою, приговор отменили в связи с декриминализацией, но они не знают, как это так, человек в тюрьме сидел и несудимый. Пришлось долго с ними беседовать, ну а потом уже соответственно сотрудники по противодействию экстремистской деятельности.

Сидя во владимирских лагерях, так получилось, что правозащитников не видел там ни разу, а вот сотрудников силовых ведомств видел всех, наверное, которые вообще бывают. Я сидел с людьми, которые вот эта банда ГТА, я сидел с лидерами ореховской группировки, с ворами в законе, с террористами, которые взорвали питерское метро, с фигурантом убийства Немцова, и поэтому я был там самый опасный со своей картинкой. Я не знаю, что именно там во мне они хотели исправить, но над этим приговором смеялись даже все сотрудники ФСИН, когда я ехал по этапам, и глядели его, то есть они говорят «о как, у нас уже и за это сажают».

На спецблоке я сидел там, воровской продол называли, четыре вора в законе на тот момент сидели. Ну, там русских-то и не было, по сути. И вот это приговор просто гулял, люди говорили, смеялись, нет, говорят, за это не могут посадить. Потом смотрели, говорили, ну да, это вообще. Ни один еще Кавказье, Закавказье, Средняя Азия, кто был, ни один мне не сказал, что фраза «за русскую власть» ущемила его как-то, его национальность, ни один.

Знаете, сколько человек пришло на последний «Русский марш»?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю