Что будет, когда опять $100 за баррель? Почему нефть выросла в два раза, а цены так и не упали.

Объясняет экономист Олег Шибанов
Вечернее шоу Здесь и сейчас
22:40, 12 июля
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Приток валюты в Россию впервые за два года упал до нуля — это данные Центробанка, опубликованные 11 июля. Из материалов ЦБ следует, что в июне Россия впервые за два года потратила больше валюты, чем заработала. Отток составил 1 миллиард 840 миллионов долларов. Главной причиной таких показателей в Центробанке называют низкие цены на сырьё.

Что всё это значит для российской экономики? Станет ли следствием этого новая девальвация рубля, когда нефть подорожает, что  тогда реально случится с экономикой, могут ли деньги просто иссякнуть, и поможет ли сокращение бюджета. Об этом поговорили с профессором Российской экономической школы Олегом Шибановым

Макеева: Итак, Россия впервые за два года потратила больше валюты, чем заработала, и какие последствия этого могут быть, как нехватку средств, как вы полагаете, будут восполнять?

Шибанов: Вопрос не очень очевидный. Дело в том, что если посмотреть на квартальные данные, то там очевидна достаточно комфортная ситуация, там действительно очень сильно упал наш сальдо платежного баланса, у нас действительно оказалось там 3,4 миллиарда долларов в совокупности за второй квартал, и это минимум с 2013 года, когда был даже минус в каком-то квартале. Но вообще говоря, это не означает немедленно, что рубль или доллар должны в какую-то сторону двигаться. Это все очень сильно будет зависеть от будущих цен на нефть, от того, что будет дальше, потому что у нас в этом квартале что-то произошло, у нас курс, тем не менее, достаточно равновесный, никто на него не влияет, он выглядит достаточно нормальным, там 64 где-то. Поэтому что будет дальше очень сильно будет зависеть от того, что, собственно, произойдет на рынке нефти.

Эггерт: А как-то можно говорить о том, что может быть осенью, зимой могут быть еще какие-то факторы, из-за цен на нефть практически предсказать невозможно? Что-то еще при текущей цене на нефть, что еще может повлиять?

Шибанов: Конечно, мы видим, что отток капитала, например, существенно снизился, как это ни удивительно, и понятно, что если все продолжится в таком же стиле.

Эггерт: Все вывезли просто.

Шибанов: С одной стороны, да, а с другой стороны, у нас сильно упал, в принципе, внешний долг, то есть там расплачиваться особо с долгами все меньше и меньше нужно. И если это и делается, то это внутри наших же российских компаний, которые зарегистрированы где-то в офшорах или около офшорных государствах, и в этом смысле нельзя сказать, что что-то ужасное будет происходить. Но понятно, что при нынешних ценах на нефть ситуация, в общем-то, не то чтобы замечательная с точки зрения импорта. Импорт растет примерно так же, как выросла стоимость нашего экспорта в том же втором квартале. И если это будет продолжаться дальше, и стоимость экспорта не будет расти, а стоимость импорта, потому что мы по единицам покупать будем больше, будет возрастать, то, в общем, мы будем находиться в ситуации, когда надо бы занимать все-таки на международном рынке, а кто это будет делать — это вопрос такой не очевидный.

Макеева: Кто это будет делать, кто нам, в смысле...

Шибанов: Кто сможет.

Эггерт: Тут же еще санкционный вопрос тоже в это дело примешивается, да?

Шибанов: Конечно, совершенно так. Наши крупные компании, некоторые, по крайней мере, из них, находятся под санкциями и им будет достаточно тяжело занимать.

Макеева: Нефтяники и вместе с ними вся страна, надо полагать, по крайней мере, большая часть с нетерпением ждут, когда же цена на нефть, вдруг с ней что-нибудь волшебное опять произойдет, но уже в нашу пользу, и она вдруг вырастет. А что реально это сделает с экономикой? Тоже все станет резко хорошо, все в плюс, точнее, пойдет?

Шибанов: Нет, конечно, не станет все хорошо. Тут история заключается в том, что мы смотрим на исторические данные, на последние четыре года, мы видим, что, в общем-то, замедление экономики происходило уже при высоких ценах на нефть, и даже если они снова до 100 отрастут, что будет приятно, конечно, это не будет означать, что экономика среднесрочная будет хорошо расти. Да, один-два квартала приятного роста мы увидим, но потом все, в общем, вернется на круги своя, к сожалению. И мало того, у нас, собственно, с первого квартала 2016 на второй квартал 2016 цены выросли сильно. То есть мы видели там дно цен на уровне 27 долларов за баррель, сейчас они порядка 46, что-то такое, но мы не видим большого оживления в экономике, хотя некоторые данные за июнь были достаточно оптимистичные. То есть индекс PMI по обрабатывающей промышленности и по услугам показал существенный плюс.

Фото: Максим Кимерлинг/Коммерсантъ

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.