Без Фейса, но для молодых: антинаркотический манифест Грымова про Курта Кобейна

24 сентября, 15:48 Денис Катаев
2 008

Юрий Грымов, художественный руководитель театра «Модерн», поставил там новую версию спектакля «Nirvana». Трагедией фронтмена известной рок-группы Курта Кобейна режиссер заинтересовался давно, еще 16 лет назад. Тогда Грымов ставил спектакль при финансовой поддержке ЮКОСа в театре Маяковского, а главную роль у него исполнял известный московский музыкант Найк Борзов. Теперь в московском Модерне совсем другая постановка, времена поменялись, Курта играет молодой и пока мало известный артист, но главная антинаркотическая тема на первом плане осталась. На премьере побывал Денис Катаев и поделился своими впечатлениями. 

Денис Катаев: Безусловная удача спектакля образ самого Курта Кобейна. Неряшливый, в широкой рубахе и приспущенных джинсах, из-под которых высовываются клетчатые семейные трусы, он изображен ровно таким, каким его хочется помнить. Он замкнутый, нервный и несчастный страдалец, проводящий дни в наркотическом опьянении; он изъясняется звонкими идиомами („жизнь дерьмо!“) и с детства помышляет о суициде», так писала газета «Известия» 13 ноября 2003 года после премьеры старой «Nirvana». Я, кстати, так вышло, был и на том спектакле. В целом такие же слова можно подобрать и для Кобейна образца года 19-го. Но надо признать: на этот раз все-таки получилось немного жестче.

На сцене те же гигантские Микки Маусы в экстазе, подруга Кортни Лав в припадке, социальные работники, журналисты и, конечно, сам мечущийся и неуравновешенный Кобейн. Юрий Грымов сделал музыкальный спектакль-предупреждение. Темная сцена, ломки, пена вокруг, бессмысленное существование и, наконец, тотальное одиночество — вот так можно описать атмосферу в зрительном зале. Про это новая редакция смертельной Nirvanы, постановки о ходячих мертвецах, скорее о тенях, чем о реальных людях. Режиссер с мазохистским удовольствием погружает всех, чтобы мало не показалось, в этот мир саморазрушения кумиров под рок-музыку Nirvana, музыку того времени, которая была рядом с Куртом. Единственное, что не повезло Мадонне, режиссер считает ее слишком попсовой и пустой сегодня. А внутри стандартный по теме набор история взросления и становления музыканта, его знакомство и союз с Кортни Лав, рождение дочки Фрэнсис. А точнее не становления, а упущенных возможностей и утраченных иллюзий. Все поглотили наркотики, а в первую очередь их благополучие и славу. Для Юрия Грымова это, прежде всего, социальный акт. Он считает, театр должен брать на себя социальные функции и говорить о насущных темах: молодежные субкультуры, алкогольная и наркотическая зависимость, жестокое обращение в семьях. Это темы театра «Модерн». Вот почему отдельно останавливается автор и на проблеме ювенальной юстиции. К семье было особое внимание со стороны соответствующих служб, ребенка даже отбирали, но потом возвращали по суду. Знаем мы, что сегодня у государства есть много способов это сделать. А девиз спектакля тоже как будто из социальной рекламы «Быть живым прикольно!»

Юрий Грымов, режиссер: Мне показалось, что сегодня разговор о таких людях, как Курт Кобейн, о его музыке и наркозависимости — очень важен. Мне надоели эти плакаты, которые делают чиновники «Скажи наркотикам нет». Такое ощущение, что кто-то просто осваивает деньги. А наркотики это большое зло, и это не пустые слова. У нас на спектакле «Nirvana» люди плачут. Мы спрашивали, почему? Они просто знают трагедии людей, друзей. Это история о любви, история любого молодого человека, который приходит в мир после 14-16 лет, и возникают вопросы к противоположному полу, к родителям, не всегда приятные. И это вопрос становления его как одинокого человека. Курт говорил сам, что у него никогда не было друзей. И жена Кортни Лав для него не стала опорой, немного опорой стала дочка. Но когда она появилась, Курт был уже слишком зависим.

На этот раз обошлось без рок и тем более рэп звезд. Пошли от обратного, чтобы был максимально достоверный материал. На главную роль Юрий Грымов пригласил молодого артиста Богдана Щукина, выпускника Щукинского института, пополнившего труппу театра «Модерн» в этом году. Для него роль Кобейна стала дебютом на большой сцене, а еще очень личным высказыванием. Про наркотики он знает не понаслышке, ведь сам вырос в той среде, ему есть что сказать и привнести, не на личном опыте, конечно, на наблюдении за окружением.

Из спектакля Грымова и правда вышел достойный социальный манифест. Но поклонников передовых методов в искусстве, условного Гоголь центра или Практики, тех, что идут в ногу со временем, может, конечно, смутить слишком олдскульный и несовременный подход. Но это и был принципиальный авторский метод режиссера, который не хочет даже слышать про слово хайп. Его ретроградство метод протеста против модных веяний уже не первый год. Потому на этом музыкальном спектакле обошлось без кумиров сегодняшней молодежи рэперов. Что, конечно, даже напрашивалось. Грымов считает их, что их музыка совсем не соответствует статусы Niravana, Led Zeppelin и даже Duran Duran. Они не устарели, а те просто хайпуют. Грымов как всегда стоит на своем и не хочет угнаться за духом времени. Хотя как было бы хорошо, чтобы вот того же Кобейна взяли и перенесли в нашу реальность, а его сыграл бы условный Face. Но это все рассуждения, а пока слово Грымову.

Юрий Грымов: Не хочу никого обижать, но я чувствую, что рэп — это маркетинг. Понимаете, в чем дело — такие люди, как Курт Кобейн, это не шоу-бизнес. Ребята рвали струны, жили и исчезали так. А рэп — это маркетинг. Давайте я сейчас спою «Газ работает на кухне», «Денег у мамы нет», «А что там Путин, а что там не Путин» — мне кажется, это все маркетинг. Поэтому, обратите внимание, что сейчас всевозможные протесты и выступления — где эти рэперы? 

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю