Сергей Мазаев о буддизме, жене и том, как Путин помог ему бросить пить

29 ноября 2013 Алена Долецкая
13 992
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

На этой неделе гостем программы Алены Долецкой стал музыкант и солист группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев.

Долецкая: Биография многих рок-музыкантов связана с довольно драматичной зависимостью, и многих мы потеряли. Известно, что избавиться от зависимости невозможно- можно одну сменить на другую.

Мазаев: Ничего подобного, возможно. Теоретически точно возможно, потому что зависимость – это просто клетки, которые привыкли жить в такой среде. Когда они начинают делиться, они становятся вдвое менее зависимы, потом вчетверо, и так далее. Все зависит от скорости деления клетки. Надо вычислить ее и выдержать эту дистанцию – и все.

Долецкая: Я знаю, что ты избавился от алкоголизма.

Мазаев: От наркомании тяжелой, скажем так. Это одно и то же. Алкоголь – это химический элемент, который является пятым по тяжести как наркотическое средство из всего, что употребляет человечество на Земле.

Долецкая: Как тебе это удалось?

Мазаев: Просто к врачам надо идти. А как еще? Существует наука наркология, все очень хорошо давно изучено.

Долецкая: Сколько времени у тебя это заняло?

Мазаев: В целом, в силу, может быть, моей профессии и среды обитания, у меня сразу не получилось -  я где-то 4 года на это потратил. Вообще возможно за два года разобраться с любой зависимостью. Свободного времени много появляется в голове. Надо что-то начинать изучать и ускорять метаболизм путем фитнеса, занятий спортом.

Долецкая: Ты тоже поддержал многих людей, лично мне помогал.

Мазаев: Мы всегда поддерживаем друзей. Это же болезнь.

Долецкая: Как поменялось твое окружение, когда ты завязал?

Мазаев: Практически никак. С тем, с кем мы были более собутыльниками, стал реже встречаться, потому что интерес был в большой степени совместное распитие.

Долецкая: Клуб по интересам нарушился.

Мазаев: Не то что нарушился. Я вижу, встречаюсь с людьми – у них все происходит в гармонии с обменом веществ, они не впадают в жесткую зависимость.

Долецкая: Ты тогда сейчас должен дружить с физкультурниками.

Мазаев: Я со всеми дружу. Разные же люди выпивают алкоголь. Есть очень приличные, умные.

Долецкая: Я знаю, что ты очень высоко ценишь свою победу над алкоголизмом.

Мазаев: Что значит «высоко ценишь»? Я очень доволен этим. Это произошло не без помощи моей жены, она стимулировала просто самой собой и своей волей. Если бы не было такой жены, неизвестно, произошло бы это или нет.

Долецкая: Маленькая, да удаленькая.

Мазаев: Большинство самых мощных исторических личностей, успешных людей все были невысокого роста.

Долецкая: А я слышала, что ты бросил пить благодаря или из-за Владимира Путина.

Мазаев: Я просто взял один из параметров, который на меня подействовал. Я не обманул – я просто другие не упомянул. Путин тоже способствовал.

Долецкая: Каким образом?

Мазаев: Я видел одну сцену, как раз у меня был очередной срыв, нервы оголены, полуистерическое состояние организма, и передавали новости. А я до этого участвовал в предвыборной кампании Бориса Ельцина, и представил Владимира Владимировича Ельцин - казалось, что это одна линия. Он приехал в штаб наших войск в Чечню, его встречают военачальники, и он заходит тоже в военной форме, накрыт уже стол, выпивка, они уже поднимают стаканы, говорят что-то типа «Давайте за нашу победу». А он отвечает: «Давайте сначала победим, потом выпьем», - и поставил. У меня много друзей, которые работают близко к руководящим должностям, и я знаю, что Путин не любит алкоголь, пьющих людей. Я подумал, Ельцин был – мы пили, а сейчас пришел другой президент – я должен делать так, как он советует. Я вижу, кстати, молодежь пьет значительно меньше – 20-25-летние. Они более разносторонние, у них жизнь интереснее и глубже.

Долецкая: Ты уже много лет последовательно поддерживаешь нашего президента Владимира Путина. Почему?

Мазаев: Потому что ко мне обратились. Там много моих друзей.

Долецкая: «Там» - это где? В Кремле?

Мазаев: Нигде, я просто поддерживаю. Я всегда поддерживаю правую линию: я знаю, что капитализм – это производство, а социализм – это распределение, поэтому без капитализма социализм невозможен. Поэтому если даже и нравится людям социализм, к нему надо все равно прийти через очень развитой капитализм.

Долецкая: А Путин причем?

Мазаев: Он же был в СПС, познакомил меня с ним Анатолий Чубайс, Кириенко, Хакамада – мы все были в одном лагере в то время, противостояли сталинско-коммунистическому управлению. Вот и все. Исторически так и получилось, что он для меня олицетворяет это направление. Ему надо балансировать среди всех сил, которые существуют сегодня в стране, а вообще о личных симпатиях в данной ситуации говорить не стоит, потому что это официальное лиц. Я с ним здоровался просто дважды за руку и все. Мы даже с ним не беседовали никогда.

Долецкая: Как у него рукопожатие?

Мазаев: Нормальный человек, нормальный мужчина.

Долецкая: Крепкое, сильное?

Мазаев: Вполне нормальное, адекватное человеку.

Долецкая: Как ты думаешь, почему большая часть рок-тусовки невзлюбила Путина?

Мазаев: Трудно сказать. Его олицетворяют с тем, что происходит дальше. Юрий Шевчук, например, ассоциировал его с неустроенностью шахтерской жизни.

Долецкая: Ты с этим согласен?

Мазаев: Как гарант Конституции, президент страны – конечно. Все зависит от того, насколько человек адекватно понимает и в какой форме выражает. Конечно, лучше всего у него получается в песнях. У него есть прекрасные вещи, которые у людей гражданскую позицию укрепляют, стимулируют, поэтизируют. Я не могу судить – я не знаю, что Юрий тогда имел в виду. У него наверняка накипело. Ему популярности не занимать. Поэтому я думаю, что он это делал искренне.

Долецкая: Тебе принадлежит замечательное высказывание, что в жизни у тебя есть две самых любимых и главных вещи – это музыка и секс. Как ты распределяешь время, силы по этим двум страстям?

Мазаев: Я никак не распределяю, у меня все единовременно. Секс – это внешние манипуляции, они предполагают специальные места для этого, условия в зависимости от тех традиций, которые у человека есть внутри. А те гормоны, которые выделяются во время этих процессов, выделяются еще в процессе совместного музицирования и пения. Платоническая любовь превращается не в платоническую без всяких прикосновений. Когда музицируешь, наслаждение такого уровня, что сложно себе в этом отказать.

Долецкая: Сублимация своеобразная получается.

Мазаев: Не сублимация. Это тоже все достаточно изучено.

Долецкая: Ты к девушкам предъявляешь строгие требования: они должны быть стройные, веселые, красивые.

Мазаев: Если я вижу в человеке, что он таким является и просто запускает то, что ему дано природой, бесплатно от родителей досталось, а он к этому относится наплевательски, то я к этому человеку отношусь тоже не с уважением. Нужно бережно к каждой косточке своей относиться, потому что это халява, а чем бережнее к халяве относишься, тем ты более культурный человек. Я имею в виду в хорошем смысле слова.

Долецкая: Ты сам к себе как строго относишься?

Мазаев: Мне не хватает воли. Хотелось бы быть строже. Я знаю, что это было бы лучше – легче себя чувствуешь, комфортнее, когда маленькие победы совершаешь над собой самим каждый день – удовольствие доставляет.

Долецкая: Ты сказал в свое время, что твоя жена – это твоя женщина. Ты можешь себе представить на минуту, что она стала не твоей?

Мазаев: Тысячу раз представлял – страшно, жалко. Главное, чтобы она была счастлива. Она мне в жизни очень много дала. Я ей уже благодарен за все, что она для меня сделала. И сколько еще сделать предстоит.

Долецкая: В Москве сейчас такая тема – «Москва для москвичей, Россия для русских». Тебе не кажется, что наша молодежь просто не хочет заниматься грязной работой и нас обслуживать, и поэтому нас начинают обслуживать те, кто приезжает?

Мазаев: Нет, не кажется. Это правда, но мне кажется, что это уже следующий пункт. Это первый пункт у дворников, а у развитых людей это десятый пункт. Пренебрежительное отношение к себе самим сначала, поскольку бытовая культура и мелочи – это самое главное в нашей жизни, тротуары, подъезды – это самое главное. Нас отличает от европейской цивилизации сегодня то, что у нас есть понятие мелочей и глобальных целей.

Долецкая: Почему же наша молодежь не хочет заняться этими мелочами?

Мазаев: Мы бы занялись. Просто нет ощущения права собственности и того, что этот двор мой. У нас собственность была отобрана в 17-ом году, она отрицалась. Мы общество с коллективной собственностью.

Долецкая: Ты живешь в подъезде, в нем десять семей. Почему этот подъезд должна убирать девушка из Таджикистана?

Мазаев: Людям поручено убираться, выделен какой-то бюджет.

Долецкая: А почему за эти деньги не хотят подрабатывать наши дети?

Мазаев: За эти деньги они не будут работать. Там есть нормальные деньги, но за них работает наш человек – русский, украинец или татарин. Я всех называю русскими. Не понимаю, почему у нас люди брезгуют называть себя русскими.

Долецкая: Никто не брезгует, все наоборот гордятся.

Мазаев: Если говоришь «Россия для русских», значит ты националист. Америка для американцев, Россия для русских, Армения для армян.

Долецкая: Учитывая, что такой национальности как американцы нет, а так все в порядке.

Мазаев: А что, есть национальность русские? Русским может быть любой. Басилашвили грузин разве? Более русский, чем я.

Долецкая: А что такое русский?

Мазаев: Русский язык, единое пространство. Европу между собой связывает в единое культурное пространство классическая музыка, потому что она вышла из католической религии. У них языки разные, но классическая музыка и сейчас еще и рок-н-ролл является основным связующим звеном, цементом всей европейской нации. У нас же на нашем пространстве - русская литература. В этом разница.

Долецкая: Возникает вопрос – гастарбайтеры.

Мазаев: А причем здесь гастарбайтеры? Гастарбйтеров приглашают сюда наши с вами братья и сестры, с которыми мы потом в блудном баре вечерами выпиваем.

Долецкая: Ты сам когда-нибудь нанимал?

Мазаев: Конечно, у меня был гастарбайтер, работал 4 года в коллективе, на барабанах играл, из Нью-Йорка. Черный барабанщик у меня играл, но он получал не меньше, чем мои барабанщики.

Долецкая: Какой ты был в детстве?

Мазаев: Маленький, а потом вырос и стал большой.

Долецкая: Скандалист?

Мазаев: Нет, не особо.

Долецкая: Не драчун?

Мазаев: Нет, дрался очень редко.

Долецкая: А с возрастом можешь?

Мазаев: Были какие-то пьяные, когда потеря сознания проиходит частичная или полная.

Долецкая: Поскандалить мог?

Мазаев: Да, животное начало играло.

Долецкая: Ты называешь своих девочек в группе «дети» или «девочки-телочки». Как они тебя называют?

Мазаев: Это мы шутим. Не знаю, надо у них спросить. Они кажутся девочками, а это серьезные музыканты. Они посвятили свою жизнь музыке, закончили музыкальную школу, училище, консерваторию – там 14 лет учебы, плюс аспирантура у двоих, лауреатские звания, работа в симфонических оркестрах. Я к ним подтягиваюсь.

Долецкая: Что ты сейчас репетируешь?

Мазаев: Занимаемся аранжировкой, репетируем и готовим к записи цикл Чайковского «Времена года». Мы делаем переложение для кларнетового квинтета, то есть это кларнет и стандартный струнный квартет – две скрипки, альт и виолончель. У нас еще участвует контрабас. В некоторых пьесах участвует арфа и клавесин, может быть, фортепьяно будет. Такой будет ансамбль – квинтет и гости.

Долецкая: А деньги откуда брать?

Мазаев: Какие деньги?

Долецкая: За концерты надо же брать деньги.

Мазаев: Люди купят билеты. А как это обычно бывает. Сейчас мы заканчиваем репетиции, надо будет сделать запись, чтобы показать публике, и потом объявить концерт. Я хочу поиграть по усадьбам 19 века. Там есть залы величиной 60-120 мест. Это был бы достаточно доступный концерт. Это будет выглядеть так, как это и было. Эта музыка для этого и предназначалась – house music, музыка для музицирования дома.

Долецкая: Ты записал с Тимати песню, в которой была строчка: «Ты бизнесмен или Коза Ностра, пусть этот смокинг скажет за тебя». Ты действительно считаешь, что встречают по одежке?

Мазаев: Конечно. Если бы это было не так, дресс-код не имел бы никакого значения.

Долецкая: Дресс-код – это обязательная униформа для определенного мероприятия.

Мазаев: Для культурного человека. Когда человек знает, куда он идет, он соответственно событию одевается.

Долецкая: Адекватно.

Мазаев: Конечно. А это и есть дресс-код. Вы идете в спортзал – надеваете спортивный костюм.

Долецкая: В смокинге неудобно тренироваться.

Мазаев: Совершенно верно. А на вечернее мероприятие нельзя приходить в спортивной одежде. Это может себе позволить только фрик или суперзвезда типа Мика Джаггера.

Долецкая: Если человек соблюдает дресс-код, как ты узнаешь, что в нем наносное, а что настоящее?

Мазаев: Если он мне интересен, я начну с ним общаться и потом пойму.

Долецкая: А если он при этом очень неадекватно одет?

Мазаев: Трудно сказать. У меня много друзей, которые одеваются неадекватно. Андеграундные художники, например, или рокеры. Это люди, которые идут вразрез социальным устоям. Это именно их фишка. Но для нормальных людей дресс-код – это нормальная вещь, которую надо соблюдать.

Долецкая: Что тебя может вывести из себя?

Мазаев: Наглая лень, неприкрытая. Я готов растворить плавиковой кислотой.

Долецкая: Ты страшен в гневе?

Мазаев: Не знаю. Не видел себя. Человек себя как правило не помнит в таком состоянии.

Долецкая: Тебе напоминают?

Мазаев: Да, шрамы на голове.

Долецкая: Имеются?

Мазаев: Было дело.

Долецкая: Значит, все-таки дерешься.

Мазаев: Трудно это так назвать. Бьют, колотят.

Долецкая: А ты можешь дать совет, как оскандалиться? Как в современном мире создать такой скандал, который привлечет внимание?

Мазаев: Никогда не думал об этом. Если получалось, то случайно. Я не понимаю, зачем это надо. У меня такая профессия, что я продуктом своей деятельности привлекаю или не привлекаю внимание. Мне другого внимания не хотелось бы. А все остальные – сопутствующие. Я просто никогда не был в это вовлечен, поэтому мне трудно судить. Я знаю, что многие себе на этом карьеру сделали. Светская история в этом и состоит, чтобы люди просто приходили и радовались друг другу.

Долецкая: Ты пользуешься социальными сетями?

Мазаев: Фейсбуком только.  У меня просто времени ни на что нет.

Долецкая: Для чего?

Мазаев: Просто иногда расслабить мозг, посмотреть, кто что пишет.

Долецкая: А в компьютерные игры играешь?

Мазаев: Практически некогда. Иногда с сыном в Angry Birds.

Долецкая: Кто выигрывает?

Мазаев: Пока я. И потом, какой у меня опыт гастрольных перелетов. Я читаю книжку либо играю.

Долецкая: Какая последняя книжка тебя «перепахала»?

Мазаев: Меня постоянно перепахивает. Я читаю научно-популярную литературу, поклонник Александра Петровича Никонова, Виктора Суворова. Последняя книжка, которую я читал, - «Против всех» Суворова, его историческое исследование. Рекомендую прочитать, чтобы задуматься, посмотреть его точку зрения, метод рассуждения.

Долецкая: Это научая книга?

Мазаев: Научно-историческая.

Долецкая: Она носит патриотический характер?

Мазаев: Да, она поднимает дух русского человека. Нам все говорят, что мы все дураки, на нас Гитлер напал внезапно.

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • Olga Tsypel

    Нижний Новгород
    27.01.2022

    Неловко писать, но я не могу себе позволить подписку, даже льготную. Я - навальнистка и только у вас можно получить объективную информацию Дождь - это уже давно единственный канал объективной информации. Спасибо!

    Помочь
  • Андрей Баринов

    Москва
    11.01.2021

    Нравится Ваш канал, один из последних адекватных источников информации.

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде