Евгений Цыганов: «Я не больной кинематографист, я – театральный артист»

14 декабря 2013 Алена Долецкая
15 065 0

Актер Евгений Цыганов о себе и своем герое Викторе Хрусталеве.

Долецкая: Жень, я увидела в «Оттепели», вы играете такого циника, распутника. 
Цыганов: Распутина. 
Долецкая: Ну, пока нет, но распутника точно. Легко было играть? 
Цыганов: Я не совсем согласен с тем, что он - распутник. 
Долецкая: А кто он? 
Цыганов: Да, он – распутник, точно. Я просто, видимо, не думал об этом. Он на распутье, да, вы про это? 
Долецкая: Ну, про это, конечно.
Цыганов: Да, он на распутье. 
Долецкая: Легко было? Себя узнавали? 
Цыганов: В такой точке такой человек находится, в какой он есть. Другой точки у него нет. Да, у него есть взрослая дочь. У него есть бывшая жена актриса, с которой у них не сложилась эта история. У него есть какие-то там знакомые женщины. Более знакомые, менее знакомые. У него появляется в этой истории девушка, которая становится чуть большим для него, нежели все остальное, и он отказывается от этих отношений и понимает, что в той точке, в которой он находится, эти отношения невозможны. Этот человек - больной кинематографист. Этот человек, который, если его отправят на полгода в экспедицию, он в экспедицию поедет, и ни о каком ожидании никакой 20-летней девушки здесь не может идти и речи. И он сам это понимает. И он понимает, какой он для нее обрюзгший, ненастоящий, и что это не те отношения, которые вообще должны быть. Ну, и вообще это затратно. 
Долецкая: И вообще что? 
Цыганов: Вообще, это ни к чему. Тем более, что возникает история этого фильма, этот фильм для него важнее становится. 
Долецкая: А у вас это может произойти в жизни, как вы думаете? 
Цыганов: Я – не больной кинематографист, я – театральный артист. 
Долецкая: А заболеть театром так сильно, как ваш герой заболел кинематографом, можете? 
Цыганов: Может, я не настолько цинично распутен… Не знаю. А, ну, я понял. Ваш вопрос идет к тому, что распутный и такой циничный человек и вы. И какие общие, да? Что общего? 
Долецкая: Угу. Ну, например. Или для вас это вообще…
Цыганов: То есть, я сейчас попытался оправдать его распутство, да? 
Долецкая: Как бы да. 
Цыганов: А есть другой момент понимания его цинизма, ну, степени, да? 
Долецкая: Конечно. 
Цыганов: Мне понятны поступки. Грубо говоря, если бы они мне были совершенно непонятны и странны, было бы непонятно, как это произносить…
Долецкая: Как это сыграть, да? 
Цыганов: …как в этом существовать. 
Долецкая: То есть, вам трудно сыграть то, что вы не понимаете? 
Цыганов: Он Хрусталев. Если мы говорим об этой истории, то он хрупкий, понимаете? 
Долецкая: Да, я про Хрусталева. 
Цыганов: Ну, потому что хрусталь, да? Соответственно, эта хрупкость должна на чем-то крепиться, на чем-то держаться, чем-то защищать себя. Поэтому цинизм. И эта женщина, которая очень важный человек в его жизни, то есть, мать его дочери, с которой у них идет бесконечная война, и которой он говорит: «это глицерин или слезы, и что ты здесь вообще делаешь?» - она для него очень важный человек. И все его шутки по поводу ее аборта – это просто переживание того момента, когда она же от него ушла. 
Долецкая: Конечно. 
Цыганов: Поэтому да, наверное, цинизм. Там уже такие мозоли. Мне кажется, что просмотр фильма до конца будет чуть даже больше понятно, почему так. 

Купить подписку
Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера