Страсти по Матильде: ведет ли Поклонская себя по-христиански, кто пиарится на фильме о Николае II и почему это выгодно Кремлю?

Обсуждают акционист Петр Павленский, протоиерей Алексей Уминский и раввин Довид Карпов
19 сентября, 00:09 Константин Эггерт
12 479 0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Темой нового выпуска программы «Трудно быть с Богом» стало то, о чем говорят все — еще не вышедший фильм «Матильда», который задолго до своего появления в кинотеатрах поделил общество пополам и даже стал причиной некоторых действий, которые можно расценить как терроризм. Протоиерей Алексей Уминский, раввин Довид Карпов и акционист Петр Павленский попытались понять, как и по чьей воле нешуточные страсти разгорелись вокруг, казалось бы, рядовой костюмированной драмы. Художник Петр Павленский был приглашен в качестве гостя на программу, так как он, как и православные активисты, устраивающие акции против фильма, является сторонником «прямого действия».

Эггерт: Приветствую телезрителей Дождя! В студии программы «Трудно быть с Богом» Константин Эггерт и наши постоянные гости: протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Троицы в Хохлах в Москве, приветствую вас, батюшка, и Довид Карпов, руководитель общины в Отрадном, которая называется «Даркей Шалом».

К сожалению, у нас сегодня представитель мусульман отсутствует, Нафигулла хазрат Аширов заболел. И мы ему желаем, конечно же, скорейшего выздоровления, он обязательно вернется в эфир через программу или через две, это я вам гарантирую.

О чем мы сегодня будем говорить? Говорить мы будем, конечно, о том, о чем говорят все, а именно о «Матильде». Никто не мог подумать, что историческая костюмная драма, напоминающая, по крайней мере, в трейлере «Сибирского цирюльника», например, или что-то подобное, историческое кино вдруг вызовет такие нешуточные страсти и даже какие-то вещи, события, акты, которые можно было бы назвать даже террористическими.

Я бы хотел начать с отца Алексия Уминского. Скажите, пожалуйста, отец Алексий, я знаю, что вы сейчас скажете, что вас фильм не обижает, что вам, в общем-то, он совершенно безразличен и так далее.

Уминский: Я не могу сказать, обижает он меня или нет.

Эггерт: Вы пока его не видели.

Уминский: Я его не видел.

Эггерт: Ну хорошо, вот сам факт. Я попытаюсь душевно так спросить. Сам факт, что в этом кино выведен роман человека, который всё-таки причислен к сонму мучеников Русской Православной Церкви. Всё-таки такое, я бы сказал, обращение именно к этому моменту его биографии ― оно вас как-то не задевает? Вы всё-таки священник.

Уминский: Ну, всё-таки фильм говорит нам не о святом страстотерпце Николае, да, а о некой такой художественно-мифологической фигуре под его именем, вот. Это примерно так, как «Три мушкетера». Там есть Анна Австрийская, кардинал Ришелье, его Высокопреосвящество, там есть Людовик XIII. Но все эти фигуры не имеют отношения к реальным людям, которые жили в тот момент. Так же, как и не имеет отношения герой фильма «Иван Васильевич меняет профессию» к царю Ивану Грозному, понимаете?

Для меня подобные художественные интерпретации находятся примерно на этом уровне. Всех интересует жизнь коронованных особ, будь то Людовик XIV, будь то Екатерина II, будь то последний российский император. Эти фигуры в общественном сознании, в публичном, культурном или псевдокультурном сознании всегда вызывают какой-то особенный интерес. Их таинственная жизнь, вот как в трейлере: «Тайна дома Романовых». Какая тайна? О чем идет речь? О государе императоре Николае II известно всё от начала до конца. Его жизнь изучена совершенным образом. Все, кто хочет о нем что-то узнать, имеют всё в открытом доступе.

Эггерт: Хорошо, представим себе, к вам завтра на литургию придет кто-то.

Уминский: Кто?

Эггерт: Кто-то. Ну, кто-то из ваших прихожан. И скажет: «Батюшка, вы благословляете пойти посмотреть кино или не благословляете?».

Уминский: Я на такие темы с прихожанами не разговариваю.

Эггерт: Ну вдруг кто-нибудь придет и скажет, что прямо душа горит.

Уминский: Я скажу, что, в принципе, на такой фильм, на другой фильм ― это не тема для благословения. То есть я просто не стану с этим человеком на эту тему разговаривать, потому что это несерьезно ― превращать благословение, то есть вещь молитвенную, связывающую человека с послушанием воли Божьей, с осмыслением своей жизни в Боге, превращать вот это священнодействие, я бы сказал, благословение, в пшик.

Комментарии (0)
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера