Три версии отставки Онищенко

25 октября 2013 Павел Лобков
3 335 2
Лола Тагаева, обозреватель отдела «Россия» портала Slon.ru, рассказала Павлу Лобкову о вероятных причинах отставки Геннадия Онищенко.
Лобков: Лола, по-моему, ты написала за ночь диссертацию об Онищенко, ты узнала о нем все.

Тагаева: Ну, практически.

Лобков: Главный вопрос: почему. Почему сейчас?

Тагаева: Есть несколько версий, которые прозвучали сразу же после заявления Голодец. В общем-то, они не исключают ту версию, о которой мы сегодня говорим, это неуправляемость, на которую ссылаются источники газеты «Ведомости», что он стал гораздо более самостоятельным, хотя понятно, что самостоятельность давал ему Владимир Путин в течение последних 13 лет, что это все-таки война членов кабинета премьер-министра Медведева. Наши источники подтверждают, что были плохие персональные отношения с Ольгой Голодец, с вице-премьером Шуваловым.

Лобков: Насколько я понимаю, Ольга Голодец – больше специалист в балете и в культуре, судя по последним революционным изменениям, которые она привнесла в наше Политбюро и в правительство.

Тагаева: Там, в основном, речь шла о том, что Роспотребнадзор лишить тех полномочий, которые постепенно выбивал Онищенко на своем посту. Даже 9 октября было совещание, с которого Онищенко ушел, хлопнув дверью, забрав вещи. И вице-премьер Игорь Шувалов заявил о том, что нужно, чтобы временные сертификаты выдавал Россельхознадзор, пытаясь как-то преодолеть…

Лобков: Вы имеете в виду, что Онищенко портил высшим чиновникам поездки за рубеж, отношения с их зарубежными коллегами?

Тагаева: Мы пока говорим о Таможенном союзе. Тот вопрос, который обсуждался с Игорем Шуваловым, касался пошлин…

Лобков: То есть Онищенко вел свои войны персональные, не только санкционированные с Министерством иностранных дел, правительством?

Тагаева: Получается, что да. Смотрите, у нас есть Министерство иностранных дел, которое подчиняется президенту, есть администрация президента. Они занимаются как внутренней политикой, так и внешней. Есть правительство, которое решает свои задачи внутри страны и пытается наладить торговые отношения с теми или иными странами. Онищенко часто берет на себя какие-то полномочия, члены кабинета Медведева выступают против. Но это одна версия…

Лобков: То есть он не на все творожки имел мандат?

Тагаева: Мандат от кого?

Лобков: От президента.

Тагаева: Не думаю, что каждый президент подписывал мандат на творожок.

Лобков: Это же устно делается.

Тагаева: Есть определенный вектор, который был задан с 2006 года. В принципе, деятельность Онищенко и его попытка спроецировать позицию Владимира Путина внешнеполитическую можно следить, начиная с 2006 года, когда Грузия вышла из СНГ…

Лобков: Но никто же не помнит повода. Это был арест офицеров Главного разведуправления в Тбилиси.

Тагаева: По сути, да. И закончилось это все запретом литовских молочных продуктов. Чем это было вызвано, ты помнишь. Литва проводит восточный саммит, на котором толкает в сторону…

Лобков: То есть он был не только проводником генеральной линии, интерпретатором и интерпретировал не всегда верно, с точки зрения президента и премьера.

Тагаева: С точки зрения, в первую очередь, членов кабинета. Это одна версия. Но понятно же, что в ситуации такой, как с Онищенко, решение об отставке Онищенко, даже если она принималась на уровне вице-премьеров, и формально действительно вице-премьер принимает решение, оно не может быть не проговорено с Путиным.

Лобков: Конечно.

Тагаева: Человек 13 лет проводил его политику.

Лобков: Рискуя собственной репутацией.

Тагаева: Есть история про лоббистов, о том, что все-таки они…

Лобков: Это очень важная версия, как мне кажется, и довольно забытая, поскольку Онищенко был вместе с Дмитрием Медведевым ярым проводников антитабачного закона. Я просто помню, на наших глазах табачный закон в довольно усеченном виде вошел в жизнь. То, как он постепенно усекался, то, как боролся Онищенко на стадии первого чтения, второго чтения, приходил в Госдуму, они работали с депутатами, боролись с табачными лоббистами. Наверняка они хотели отомстить.

Тагаева: Есть еще четвертая версия, о которой мы говорим, не исключая три предыдущие: излишняя самостоятельность, борьба с членами кабинета Медведева и война бизнес-лоббистов. Эта версия заключается в том, что услуги Онищенко больше не нужны, потому что после движения Украины в сторону Евросоюза есть уже понимание, что внешняя политика Владимира Путина, политика кнута в отношении стран…

Лобков: Конфеты «Рошен», вспомним последнее достижение Онищенко на почве российско-украинской дружбы.

Тагаева: С Украиной, да. Понятно, что прессинг и кнут не оправдался, эта политика потерпела фиаско. В ноябре на саммите в Вильнюсе Украина, скорее всего, подпишет очередные соглашения с Евросоюзом. И кто, казалось бы, из стран СНГ к нам ближе всех…

Лобков: Вообще у них начинается предвыборная гонка. Вчера Кличко объявил, что он будет баллотироваться. У них реально начинается за полтора года, у них это считается такой долгий президентский марафон. Там нет никого, по-моему, кто был бы не за ЕС.

Тагаева: Да, это понятно. Я думаю, это движение Украины, с кем нам продолжать работать, с Киргизией, с Таджикистаном. Понятно, что эта политика кнута не оправдалась. Это удар – то, что Украина уходит в сторону ЕС, это фиаско именно этого подхода.

Лобков: Онищенко надо было удерживать, нельзя на него вешать всех собак.

Тагаева: Онищенко стал лицом, во-первых, этой кампании. Во-вторых, возможно, что… Эта история очень похожа на историю с Сурковым. В отличие от других руководителей разных подразделений и ведомств в стране господин Онищенко все-таки не был человеком, который вместе с Владимиром Путиным начинал в Петербурге карьеру или трудоустраивался в Москве. То есть он так же, как Владислав Сурков, был нанятым менеджером, который выполнял определенные…

Лобков: Он селф-мейд, конечно.

Тагаева: Да. То есть он выполнял в нужном ключе задачу. Я думаю, что Владимир Путин должен быть очень разочарован тем, что происходит сейчас с историей вокруг Таможенного союза, потому что заявление Глазьева о введении виз с Украиной…

Лобков: Глазьев выполняет функцию Онищенко, да?

Тагаева: Совместно, параллельно.

Лобков: Нужно было пугало выставить, вот пугало – Глазьев и Онищенко. Они в тандеме работали.

Тагаева: Заявление о введении виз – это уже истерика. В какой-то момент, когда истерика проходит, приходит понимание, что, возможно, нужно что-то менять во внешней политике.

Лобков: Можно было Геннадия Онищенко попросить сосредоточиться больше на вопросах поедания желтого снега и вреде от излучения Twitter и не выступать больше по вопросам вин, творожков и конфет. Он довольно управляемый человек.

Тагаева: Он вполне управляемый человек. Мы видим, что в тот же день, когда Голодец выступила с заявлением, Геннадий Онищенко заявил о том, что литовские коллеги работают очень активно и в ближайшее время, возможно, мы можем отменить запрет, что все хорошо. То есть он сменил интонацию на гораздо более дружелюбную, заявил о том, что скоро может отменить запрет.

Лобков: Когда «Альфа-групп» купило «Боржоми», качество «Боржоми» сразу выросло по сравнению с тем «Боржоми», который пил Сталин, а уже тем более по сравнению с тем, который пил Саакашвили с Березовским.

Тагаева: Онищенко вполне управляем в этом смысле. Он понимает, как меняются интонации, и как связаны некие заявления. Можно вспомнить историю зимы 2001 года, когда Онищенко пытался бороться с популярностью пива. Паша, вы, наверное, помните. И что в итоге произошло?

Лобков: Чем больше Онищенко с чем-то борется, тем более это популярно, потому что лучшая реклама негрузинским винам, которые так себе качества, и минеральной воды «Боржоми», уж лучше которых достаточно вод открыли благодаря конкуренции в Краснодарском крае, в Карачаево-Черкессии, он просто делал хорошую рекламу этим продуктам. Мне кажется, его нанимали те правительства, он, наверное, двойной агент.

Тагаева: В тот момент получилось так, что Онищенко не только прекратил тогда эту деятельность, но возникла непосредственная угроза его отставки. Я к тому, что он понимает, что происходит вокруг него. В данной ситуации, да, мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

Лобков: Лола, есть еще один аспект очень важный. Я занимался по роду деятельности в прошлом году индустрией, которой владеет Роспотребнадзор, это гигантская индустрия. Они имеют возможность влиять на все тендеры на закупку вакцин, например. А что такое закупка вакцин? Каждая доза стоит недорого, но вы представляете себе, если в качестве федерального чиновника Онищенко трезвонит, говорит об эпидемии, народ бежит прививаться от гриппа. Где-то это деньги бюджетные, где-то люди из кармана достают, там есть разные схемы. Тем не менее, это миллиардные обороты. Это, как правило, ФГУПы или частные компании, которые связаны с бывшими министрами здравоохранения, прежде всего, с Татьяной Голиковой, так или иначе, родственными узами или через общих бизнес-партнеров. То есть это все один очень плотный кластер.

Онищенко имел возможность влиять и на ценовую политику, и на тендерную политику, и на производственную политику практически всех подчиненных предприятий, потому что он мог просто не взять у них продукцию, как случилось однажды с НПО «Микроген». Он конкурировал с антимонопольной службой в этом вопросе, он их всегда отталкивал в сторону во всем, что касалось распределения государственных грантов, государственных тендеров. Может быть такое, что империя Онищенко кому-то показалась слишком сладкой и пора ее делить?

Тагаева: Я думаю, что она показалась слишком сладкой достаточно давно. Еще в 2009 произошло сильное увеличение полномочий Роспотребнадзора. Почему тогда в течение четырех лет не произошла его отставка, если кусок был настолько сладкий? В любом случае нужно учитывать еще психологический момент. Помимо сильных лоббистских игр, которые действительно подтачивают позицию любого чиновника, любого бизнесмена, есть еще психологический момент привязанности и необходимости. Я думаю, что здесь сыграло свою роль и разочарование Владимира Путина не в Онищенко, а в той политике, которую они проводили, потому что дальше непонятно, с кем еще работать. С кем, Паша?

Лобков: Я не знаю. А кто будет теперь? Ну, вот Глазьев остался. Должно же быть пугало, должен же быть свой Маккейн, условно.

Тагаева: Они изменили позицию в отношении Украины. После истеричного заявления о введении виз возникло заявление… Глазьев заявил в очередной раз и подчеркнул, что никаких виз со странами СНГ не будет, во-первых, во-вторых, он готов предоставить скидку Украине, наконец, на газ. Это произошло в октябре.

Лобков: Суммируя все это…

Тагаева: Может быть, политика кнута меняется на пряник?

Лобков: Лола, правильно ли я понимаю, что то, что отказались от большой имперской идеи сколачивать Советский союз старыми способами, привело к отставке, можно сказать, последнего сталинского министра в правительстве Путина?

Тагаева: Возможно, что это так, потому что сейчас те собеседники, которые имеют возможность наблюдать те совещания, которые происходят, говорят о том, что у Путина есть две задачи, которые не так сильно связаны с внутренней политикой. То есть это Олимпиада, проводится 2-3 совещания в неделю, на которых присутствует Владимир Путин, это для него самая болезненная тема. И это внешняя политика, попытка удержать влияние на постсоветском пространстве. Это главные цели. Здесь речь идет об амбициях президента в первую очередь. То есть он постепенно выполнял те свои внутренние задачи: укрепление РФ, стабильность, все мы прекрасно понимаем, теперь мы пытаемся провести Олимпиаду не хуже остальных, подыграть этим имперским амбициям и установить контроль над странами постсоветского пространства. Это внутренние задачи человека, которые он пытается решить. Сейчас понятно, что одна из них не решается уже.

Купите подписку
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера