Силовики объявили войну за власть. Как в Ярославле и по всей стране следователи и прокуроры возомнили себя важнее губернаторов и мэров

Чай со слоном
1 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Обозреватель Slon.ru Лола Тагаева рассказал Ренату Давлетгильдееву о том, как и между кем в Ярославле, Ярославской области и по всей России разделяется власть.

Давлетгильдеев: Говорить мы будем сегодня про Ярославскую область. Многие говорят о том, что едва ли не закачалось кресло под губернатором. Лола Тагаева считает иначе – все это конфликт силовиков. Объясняй.

Тагаева: Мы опять замечаем, что Ярославская область стала такой аномалией, если сравнивать с другими регионами в России. Мы помним, что там был избран Урлашов, что там был самый худший результат у «Единой России». А теперь мы видим бесконечные аресты ярославской элиты: чиновников, руководителей компаний, которые, так или иначе, были связаны с ярославскими властями либо с властями областными, либо с городскими. Последние четыре ареста произошли в октябре. В течение трех месяцев пять громких арестов, причем, это высшее руководство, это главы самых главных городов – это Ласточкин и Урлашов, при этом это еще и Денис Васильев, глава Областной избирательной комиссии. Что происходит?

Главные слухи, которые приходят из Ярославской области, что, таким образом, качается кресло под губернатором Ярославской области Сергеем Ястребовым, который, кстати, был назначен совсем недавно – всего лишь полтора года назад. Насколько эти слухи верны или неверны, мы пытались с этим разбираться. Как уверяют все наши собеседники и в областной администрации, и в администрации президента, и среди элиты ярославской, чиновники, депутаты, все, кого мы опросили, не говорят о том, что эта какая-то политическая игра, которая связана с тем, чтобы ослабить Ястребова и назначить, например, варяга, убрать людей, которые были, так или иначе, связаны.

Понятно, что ситуация с арестами ярославской элиты бьет как раз по губернатору. Никто так же не подтверждает того факта, что губернатор достаточно силен, чтобы самому вести все эти истории. Но суть в том, что, судя по всему, это самостоятельная игра силовых структур, которые пользуясь тем, что губернатор в Ярославской области не очень сильно контролирует и управляет ситуацией, есть возможность где-то развернуться, происходит эта череда антикоррупционных расследований. Опрошенные нами эксперты и собеседники говорят, что ярославские силовики делают таким образом карьеру, что это такой корм, которым можно кормиться, получать звездочки и так далее. Суть в том, что после ареста бывшего губернатора Тульской области Вячеслава Дудки, его, по-моему, сняли с должности как раз за несколько дней до того, как он стал фигурантом дела. Суть заключается в том, что силовые структуры все дальше становятся более самостоятельными и начинают нападать активно на окружение губернаторов. Например, аресты глав муниципалитетов они уже не согласовывают, например, с губернатором, чаще всего. Если губернатор пришел в регион и не может что-то поделить, то могут быть истории с преследованием его заместителя, вице-губернаторов и так далее.

Давлетгильдеев: А как же губернатору Ярославской области прощают вот такое положение дел в регионе в администрации президента? Или у нас не принято всего лишь после полтора года после назначения власть менять, то есть дадут досидеть, а дальше будут думать, что делать?

Тагаева: История со Ставропольским краем, где за последние пять лет сменилось четыре губернатора, если я ничего не путаю, последний как раз был года полтора на своем посту, показывает, что при необходимости происходят замены. По слухам, как и в случае с Зеренковым, так и в случае с Ястребовым, в администрации президента признают, что это был не самый удачный вариант. Это опять же провоцирует какие-то слухи об отставке. Вопрос в том, что сейчас губернаторы пытаются лоббировать возможность хоть как-то согласовывать, главы силовых структур спускаются из Москвы, чтобы если не предлагать кандидатуру, хотя бы проводить процедуру согласования. Потому что нет единого центра принятия решений, нет монолита власти в конкретном регионе. Это очень сложно.

После заявления Владимира Путина о либерализации уголовного кодекса, к чему может привести? Что опять будет спускаться план антикоррупционных расследований? Понятно, что на федеральном уровне мы их не видим, пример тому – история с «Оборонсервисом», с бывшим министром обороны. Соответственно, скорее всего, это опять подставляет глав муниципалитетов, заместителей губернаторов, в отношении которых можно увидеть активные расследования. Проблема в том, что нет ощущения предсказуемости сейчас у региональной элиты после всех этих историй.

Давлетгильдеев: Ведь вся эта региональная элита, практически вся – это представители титульной партии «Единая Россия». На региональном уровне – уж точно, может быть, на федеральном – нет, потому что это сильно и больно бьет по имиджу партии. Потому то, что видит региональный избиратель? Вот у нас заворовавшийся чиновник, который представитель партии «Единая Россия». И местные силовики его как-то убирают, зачищают, хорошо, молодцы, в глазах народа они молодцы, но опять «Единая Россия» заворовалась.

Тагаева: Вопрос в подаче информации. Мне кажется, что это не регулируется. Региональные СМИ зачастую – подконтрольные. Надо смотреть, каким образом был назначен глава муниципалитета, является ли он членом партии. Возможно, сейчас при назначении сити-менеджеров часто проходят одномандатники, поэтому это, может быть, нигде и не фигурирует. Поэтому надо смотреть в каждом конкретном регионе. Вопрос в том, что сейчас чаще происходят какие-то достаточно жесткие разборки между губернаторами и силовыми структурами. Это то, что мы видим в Челябинской области, где было за последние пару лет около двух десятков арестов глав разных муниципалитетов и другой региональной элиты. В Волгоградской области там тоже в какой-то момент, когда губернатор туда пришел, он не стал налаживать связи, а там последние уже 20 лет заправляет глава Следственного комитета регионального. Через какое-то время был арестован его первый заместитель.

То есть это все происходит таким образом – никакого согласования, никакого монолита власти такого, чтобы можно было представить себе, что есть монолита власти, через нее идет все согласование того, что будет происходить. То есть это даже не в уведомительном порядке: губернатор с утра просыпается и читает в СМИ, что кто-то из лояльных ему мэров, например, или вице-губернаторов арестован. Согласования не происходит. Мы видим ослабление позиции губернаторов и усиление позиции правоохранительных органов.

Давлетгильдеев: Мне кажется, это все так вписывается в общероссийский тренд общего усиления влияния силовиков.

Тагаева: Это правда.

Давлетгильдеев: Наверное, на региональный уровень это тоже распространяется, на их подчиненных. Они тоже понимают, что «у себя в Ярославле, в Волгограде или Астрахани мы руководим этим регионом».

Тагаева: Да, вопрос в том, где граница. Получается, что силовые органы заходят на политическое поле. Может быть, они это делают не специально, но, так или иначе, они задают повестку, они являются уже акторами  на политическом поле. При этом, если они являются акторами, никакого согласования не происходит, это все происходит в уведомительном порядке. Понятно, что все эти региональные истории являются маленьким отражением того, что происходит на федеральном уровне. Просто здесь это видно конкретно и понятно, потому что расследования коррупционные в отношении федеральных министров, например, мы их практически не видим. Дело Скрынник и дело Сердюкова, что называется «посадок нет», но посадки есть на региональном уровне. Интересно, когда региональные посадки поднимутся наверх и перейдут на федеральный уровень. Судя по тому заявлению Владимира Путина, что либерализация уголовного кодекса была ошибкой, скорее всего, мы увидим гораздо больше разных интересных расследований. Вопрос в том, перейдет ли это на федеральный уровень.

Давлетгильдеев: Да, и вопрос в том, насколько полезны будут эти расследования, насколько эти расследования будут использоваться для сведения тех или иных политических счетов.

Тагаева: Или экономических.

Давлетгильдеев: Лучше бы мы дело «Оборонсервиса» расследовали, чем придумывали очередные уголовные коррупционные дела против тех даже министров, которые, условно говоря, нам неугодны, когда есть топливный блок и топливный министр с отдельными интересами, есть Игорь Сечин, король российской нефти со своими интересами, мы понимаем, как это может работать. Есть стихотворение, неожиданно вспомнил я, Владимир Кулистиков, гендиректор НТВ, который звучит следующим образом: «У нас для всех припасены подарки, у нас любому есть, что вставить в счет. Когда нас в бой ведет товарищ Маркин, не то, что Сталин – Бэтмен не спасет». Вот так товарищ Маркин, видимо, нас ведет в бой.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.