Миллиардер Фетисов критикует пятилетку Медведева: ничего нового, у нас слабое правительство

Чай со слоном
1 февраля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Гостем программы ЧАЙ СО СЛОНОМ стал Глеб Фетисов, член-корреспондент РАН, председатель партии «Альянс зеленых» и фигурант топ-200 богатейших россиян журнала Forbes. Он опубликовал в издании Slon.ru текст, начинающийся с фразы «у нынешнего правительства страны застой уже не только на уме, но и на языке». Фетисов шутит по поводу слов Медведева о пятилетки устойчивого развития: последняя такая пятилетка привела в 1985 году к перестройке.

Белоголовцев: Давайте расскажем в двух словах, заметка ваша посвящена  так называемой «Пятилетке эффективного развития», которая, по мнению премьер-министра России Дмитрия Медведева, нужна нашей стране. Я правильно понимаю, что анонсирование этой пятилетки не вызвало у вас большого оптимизма?

Фетисов: Я бы даже более сказал, что анонсирование вызвало у меня разочарование, как у большинства членов экспертного сообщества. Мы в очередной раз услышали общие слова, мы в очередной раз услышали то, чего мы должны достигнуть, и самое главное - мы не услышали, как этого достигать. Из комментариев, которые дал по этому выступлению президент Владимир Владимирович Путин, я так понял, что он этого тоже не услышал. Более того, в своём заключительном слове он сказал, чтоб достигнуть тех целей, которые были в указах майских прошлого года и предвыборных обещаниях, необходимо сделать гораздо больше, чем было обозначено в этом документе.

Белоголовцев: На моей памяти от Дмитрия Медведева никогда не исходило фундаментальных предложений и конкретных, чётких и понятных рекомендаций. Почему ждали их сейчас и разочарованы тем, что их не услышали?

Фетисов: Давайте всё-таки разберёмся, в данном случае мы имеем место с документом, который называется «Основные направления и деятельности кабинета министров или правительства РФ». Это не документ, который готовил премьер-министр, это документ, который готовило правительство РФ.  Дмитрий Анатольевич Медведев, будучи в должности премьер-министра, просто анонсировал его, поэтому всё списывать на то, что этот документ носит общий характер, и он не устраивает ни общество, ни экспертное сообщество, ни наших граждан, я не стал бы относить его только к каким-то недоработкам Дмитрия Анатолиевича.

Я вообще считаю, к большому сожалению, что у нас очень слабый кабинет министров, он слабый в профессиональном отношении, он слаб с точки зрения практического опыта. Ни для меня, ни для экспертного сообщества непонятны критерии, по которым формировался этот кабинет министров. Тот доклад, который был вчера представлен Дмитрием Медведевым, я считаю, мог быть подготовлен сразу после выдвижения его на должность премьер-министра, в этом докладе мы не услышали ничего нового, для его подготовки совершенно не требовалось 9 месяцев.

Я думаю, что такой текст можно было подготовить за несколько дней. Всё экспертное сообщество и граждане нашей страны, конечно же, хотели увидеть непосредственно сам текст основных  направлений деятельности кабинета. А из того, что мы увидели (к сожалению, мы не присутствовали на этом заседании, мы только руководствуем системограммой этого заседания и тем, что было в СМИ), складывается такое впечатление, что такого документа вообще ещё нет.

Белоголовцев: Вам не кажется, что сейчас Дмитрий Медведев и в целом его кабинет оказались заложниками ситуации? Потому что Владимир Путин во время предвыборной кампании делал много серьёзных заявлений (обещаний), очень много говорил о том, как всё скоро начнёт у нас развиваться. При этом очевидно, что кабинет Медведева был искусственно ослаблен, там несколько молодых, не совсем опытных министров. При этом опять-таки в администрации президента существует такой своеобразный теневой кабинет, куда на должность советников перешли бывшие министры. В этой ситуации абсолютно очевидно, что система как была замкнута на одного человека, который давал обещания, так она и продолжает быть замкнута на того же самого человека, который, наверное, в первую очередь ответственен за их выполнение. Здесь в роли крайнего оказывается правительство и Дмитрий Медведев.

Фетисов: Давайте исходить из того тезиса, который я разделяю. Я считаю, что те предвыборные обещания, которые были озвучены Владимиром Путиным, они вполне реальны, они могут быть реализованы, но для того чтобы их реализовать, нужен конкретный план действий, необходима каждодневная работа, и необходимо понимать, что времени остаётся на это всё меньше и меньше. Времени на раскачку практически нет. Я считаю, что ситуация в экономике сегодня складывается таким образом, что у нас есть ресурсы для реализации всех тех задач и целей, не хватает, с моей точки зрения, только нескольких моментов - это политической воли и профессионализма, практического опыта.

Белоголовцев: В заметке у вас интересная метафора, когда вы говорите о том, что последняя такая пятилетка привела в 1985 году к перестройке, а сейчас же вы говорите о политической воле. Я вспоминаю довольно занимательный момент, когда на российской сессии в Давосе был задан сообществу вопрос - какую главную проблему вы видите в развитии России, и больше 70%, если я не ошибаюсь, сказали, что это коррупция и слабость институтов. В этой связи не раз звучат слова, что нужна политическая воля, нужна борьба с коррупцией, а она невозможна без политической конкуренции. Но здесь, мне кажется, получается интересная вилка - с одной стороны, от Владимира Путина логично требуют борьбы с коррупцией, прозрачности и политической воли, с другой стороны, мне кажется, это довольно очевидно, что эта политическая воля невозможна, пока система замкнута напрямую на одного человека.  Как это противоречие, с вашей точки зрения, может разрешаться?

Фетисов: Давайте исходить из того, что эта аналогия – это, скорее всего, литературный или художественный приём. Когда Дмитрий Анатолиевич, скорее всего, спичрайтеры готовили эту речь, они ввели какой-то непонятный для экономистов термин «эффективное развитие», с моей точки зрения, развитие уже предполагает определённую эффективность. По крайней мере, экономисты считают, что развитие может быть интенсивным или экстенсивным, вот «эффективное развитие» - за почти 30-летнее моё занятие экономикой я такого термина не слышал. Поэтому, конечно, напросилась аналогия с 11-й пятилеткой, которая тоже называлась «пятилетка эффективного развития», и, как известно, это пятилетка привела к тому, что в начале этой пятилетки умер Леонид Брежнев, а закончилась она перестройкой. Между двумя этими событиями был полный застой, дефицит, отсутствие товаров на полках, что привело к необходимости нового курса, с которым появился тогда Михаил Горбачёв.

Если мы дальше будем продолжать политику в том же духе, в котором она осуществляется эти 9 месяцев, то есть общие слова, совершенно неправильные акценты, я хочу сказать, что у нас самая главная проблема - не коррупция, самая большая проблема в нашей стране - это проблема конкуренции. У нас в последние десятилетия конкуренция вымывалась из всех сфер общественной жизни: и из политики, и из экономики, и из бизнеса. Если мы будем дальше продолжать в том же духе, а уже в этом послании проводится мысль о том, что вряд ли эта политика в ближайшее время изменится. Например, создание мегарегулятора - это, я считаю, движение в этом направлении.

Если раньше существовал Центральный банк, который курировал только банки коммерческие, существовала служба по регулированию фондового рынка, служба по регулированию страхований, сейчас это всё объединят, снова замкнётся на одного человека, и естественно эффективность управленческих решений будет падать. Что касается вашего вопроса, на самом деле для людей, которые занимаются планированием, а я закончил как раз отделение планирования в московском университете, это уже давно решено. Конечно, чем сложнее система, которой управляют, тем адекватней должна быть ею управляющая система. И  20-е столетие, и  21-е столетие, конечно же, будет приводить к тому, что экономика будет становиться сложнее, общество будет становиться сложнее, и несомненно, из одного центра управлять всем этим невозможно. Именно для этого и нужно разнообразие институтов, современные механизмы принятия решений, и именно поэтому в наиболее успешных странах  в процессе принятия решений принимает участие и бизнес, и общество, и президент. У нас же этого, к сожалению, нет, если так дальше будет продолжаться, несомненно, это приведёт к тому, что все предвыборные обещания  останутся только обещаниями.

Белоголовцев: Коррупция - это следствие отсутствия конкуренции.

Фетисов: Правильно, надо всё-таки решить, что является первичным, я считаю, что у нас самая большая проблема - отсутствие конкуренции. Если бы конкуренция была, коррупция была бы гораздо меньше, и тогда бы все те меры, которые сегодня прорабатываются при борьбе с коррупцией, работали бы, а без конкуренции эти меры работать не будут.

Белоголовцев: А вам не кажется, что всё возвращается так или иначе к тому, что система продолжает становиться всё более замкнутой, не важно - на одного человека или на одну группу лиц, но в более-менее большинстве сфер жизни? Во времена президентства Дмитрия Медведева у нас хотя бы номинально были два центра силы - правительство и президент, сейчас у нас стало правительство слабее, с точки зрения влияния на жизнь в стране. Мы видим, что парламент становится всё более номинальным, с точки зрения принятия законов, с точки зрения собственной инициативы. Несмотря на декларируемую необходимость ухода государства из бизнеса, в том числе крупного, мы видим наоборот укрупнение бизнеса, в том числе государственного. Все реальные шаги государства в последние время идут вразрез с декларациями, в связи с этим  то, о чём вы говорите, малореализуемо в ближайшее время.

Фетисов: Отвечу очень кратко. Кажется, и не только кажется, это видно всем, и к большому сожалению, если эта тенденция будет продолжаться, ни о каком притоке капитала мы говорить не сможем. Бизнес сегодня уже голосует ногами, сегодня не только предприниматели средней руки задумываются над тем, чтобы выводить капитал  из страны, но уже и предприниматели ниже среднего. Мы это всё видим. К большому сожалению, основные претензии наши и к политическому руководству страны, и к исполнительному органу власти состоит в том, что необходимо радикально поднять уровень конкуренции, и начинать нужно именно с политической сферы, нужно чётко придерживаться принципа разделения властей, нужно обеспечить гражданам свободные выборы и возможность выбирать парламент. Если эти шаги будут совершены, я уверен, тогда у нас будет решена одна из тех задач, и кабинетом министров будут созданы отличные предпосылки для улучшения делового климата.

Белоголовцев:  Сейчас, когда вы говорили, мне вспомнился довольно знаковый диалог между Сергеем Полонским, тогда ещё миллиардером, и Владиславом Сурковым, тогда ещё заместителем главы кремлёвской администрации. Тогда Полонский резко, экспрессивно описывал ситуацию в стране, произнёс одну из крылатых фраз – «Весь бизнес сидит на чемоданах», на что Сурков ему менее резко по формулировкам, но не менее резко по тональности ответил ему: «Может быть, Сергей, у вас не всё хорошо, но в России всё развивается, люди хотят работать, и проблемы мы в этом не видим». За время, которое прошло  с того диалога и Полонский уже не там, где был, и Сурков не там, где был. Что-то изменилось в отношениях власти и крупного бизнеса, или всё так же бизнес бьёт тревогу, а власти говорят: «Ребята, всё спокойно, на самом деле у нас всё хорошо»?

Фетисов: Я не вижу серьёзных изменений в отношениях власти и бизнеса. Я думаю, что здесь как раз налицо серьёзные улучшения. Мы видим, как работают такие уважаемые организации, которые представляют бизнес, как «Российский союз промышленников и предпринимателей», Торгово-промышленная палата. Проблема состоит в том, что, несмотря на это заклинание, которое мы произносим «Халва, халва» по поводу среднего и малого бизнеса, мы реально не видим, что средний и малый бизнес развивается.

Более того, крупный бизнес наш, к большому сожалению, вместо того, чтобы действительно становиться международным, смотреть на рынки других стран, выстраивать вертикально интегрированные холдинги, в большинстве своём по-прежнему занимается тем, что строит конгломераты, с моей точки зрения, непонятные, потому что конгломерат – это самая неустойчивая формула организации бизнеса, и как только видит более-менее прибыльные темы, стремится выкупать, скупать, выдавливать, прижимать. Это, конечно, создаёт очень плохую атмосферу, очень плохой деловой климат. Естественно, у людей, которые хотят начать своё дело, желания особого нет.

Белоголовцев: Довольно очевидные проблемы - малый и средний бизнес. У вас есть логическое объяснение того, почему условный Владимир Путин не скажет: «Ребята, давайте перестанем кошмарить бизнес», и не просто это скажет, а скажет в узком кругу своих подчинённых? Почему он этого не скажет?

Фетисов: Я уверен, что Владимир Путин разделяет подобного рода мысль, но дело в том, что сказать - это мало, нужно сделать. Он сам и в своей преамбуле к выступлению Медведева, и в заключительном слове, именно призывает перейти от слов к делу, потому что реальным по Конституции и по разуму приводным механизмом является, конечно же, правительство. Но если правительство будет следовать тому анекдоту про сову, в котором мыши прибежали и попросили сову предостеречь их от того, чтоб их кошки не жрали, а сова им предложила стать ежами, а когда они прибежали второй раз и спросили: «А как же нам стать ежами?», она сказала: «Вопрос не ко мне, я за стратегию отвечаю». Сегодня у нас правительство почему-то возомнило, что оно отвечает за стратегию, а за стратегию у нас отвечает президент, администрация президента и Совет безопасности, а правительство должно отвечать за  исполнение стратегии.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.