Что станет «золотым парашютом» для Игоря Сечина

Чай со слоном
22 мая 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Лика Кремер

Комментарии

Скрыть
Заместитель главного редактора делового портала Slon.ru Александр Кияткин о том, как связаны возвращение месторождений имени Требса и Титова «Башнефти» и бывший вице-премьер Игорь Сечин.

Кремер: Говорить мы будем о том, что Федеральное агентство по недропользованию отменило приказ о передаче месторождения имени Требса и Титова совместному предприятию «Башнефти» и «Лукойла» и вернуло его обратно изначальному разработчику – «Башнефти». Каким-то великолепным образом вы это связываете с Игорем Сечиным.

Кияткин: С изменениями в правительстве.

Кремер: Очень интересная связка. Игорь Сечин, для тех, кто не в курсе – это бывший заместитель Путина, председателя правительства Российской Федерации.

Кияткин: Который курировал топливно-энергетический комплекс в правительстве, считался «серым кардиналом» ТЭКа, главным по нефти газу в стране.

Кремер: В отличие от всех остальных членов бывшего правительства, которые сегодня утром получили различные места в Кремле, Игорь Сечин ничего не получил. Как это связано с месторождением имени Требса и Титова?

Кияткин: Как это ни странно, но эти интриги в центре Москвы связаны, в частности, с тем, что происходит в Ненецком автономном округе, где бродят олени. В общем, новость выглядит достаточно скучно – про то, что у кого-то забрали лицензию, кому-то отдали. На самом деле, за всем этим стоит феерическая история. Месторождение Требса и Титова интересно, прежде всего, тем, что это фактически крупнейшее и богатейшее из не поделенных месторождений на территории России.

Кремер: Там вообще ничего нет? месторождение где-то внутри, мы знаем, что там есть нефть.

Кияткин: Разведано, что там около 150 млн. тонн нефти. Чтобы мы представляли себе масштаб, по нынешним ценам это около 120 млрд. долларов.

Кремер: Но никакого оборудования там нет, скважины нет, ничего нет.

Кияткин: Нет. В течение 20 лет тянется эта мыльная опера с тем, кто же, наконец, будет разрабатывать это месторождение.

Кремер: 20 лет?

Кияткин: Да. Вначале пришли туда иностранцы, громадные корпорации с Запада – Exxon, Texaco и т.д. Они разведывали, хотели добывать, но не договорились с российским правительством. Потом эти месторождения были включены в раздел стратегических, потому что действительно крупнейшие запасы нефти. Их оставили для российских компаний, сказали, что иностранцы не могут их разрабатывать. В какой-то момент случилось удивительное.

Кремер: Они достались маленькой «Башнефти».

Кияткин: До этого они достались еще гораздо меньшей Калмыцкой нефтяной компании, о которой вы не слышали, я особо не слышал, которая никогда ничего не добывала за полярным кругом. Возможно, это как-то связано с тем, что Вячеслав Илюмжинов, брат бессменного главы Калмыкии Кирсана Илюмжинова, тогда стал заместителем главы администрации Ненецкого автономного округа. Может быть, они решили по-семейному поделить это крупнейшее месторождение.

Кремер: Но они тоже ничего там не разработали.

Кияткин: На уровне федерального центра в какой-то момент им погрозили пальчиком, сказали: мы вас, конечно, уважаем, но это не ваше семейное предприятие, здесь будут работать люди посерьезнее. После долгих дрязг был произведен конкурс, считалось, что, наконец, закончится эта эпопея. Все гадали: победит «Лукойл» или «Роснефть» - здравый смысл или административный ресурс? У «Лукойла» есть инфраструктура в этом районе, которая позволит разрабатывать месторождение, ни у кого больше ее нет. Но победила «Башнефть» - относительно небольшая по сравнению со своими конкурентами компания, которая входит в холдинг АФК «Система» Владимира Евтушенкова, не имеет инфраструктуры, которая потребна для того, чтобы добывать нефть. Ходило очень много слухов на тему того, почему так.

Кремер: На какие средства они будут это делать?

Кияткин: Средства найдутся, если есть такое гигантское месторождение и лицензия на него. Набежит куча желающих помочь. Например, тот же самый «Лукойл».

Кремер: Набежал «Лукойл», они образовали совместное предприятие «Башнефть-Полюс».

Кияткин: Да, чтобы совместно с «Лукойлом» разрабатывать это месторождение. Вопрос – почему было не отдать это все изначально «Лукойлу»? Строилось очень много конспиралогических версий.

Кремер: Может, это какая-то антимонопольная кампания?

Кияткин: Скорее, ходят слухи, монопольная. Слухи были очень смелые, доходило до того, что на самом деле эти гигантские месторождения, «Башнефть», а может быть, и вся АФК «Система» - над ними будет после ухода с поста президента Дмитрий Медведев. Это для него такие отступные, грандиозный «золотой парашют» для бывшего президента. Но сложилось иначе.

Кремер: Дмитрий Медведев получил другой «золотой парашют».

Кияткин: Дмитрий Медведев оказался в правительстве, а Сечина Игоря Ивановича, который раньше там был, вдруг не оказалось. По слухам, сейчас он, скорее всего, в пути, и путь его окончится где-то в районе «Роснефти», которая, как мы помним, конкурировала за это грандиозное месторождение с «Лукойлом», но тогда ее оттерли. Сейчас, судя по всему, этого не произойдет.

Произошла потрясающая вещь. Как месторождение было отобрано у совместного предприятия и возвращено «Башнефти»? Появилась некая женщина, которая была миноритарным акционером «Башнефти», у нее был какой-то ничтожный пакет акций. Она пошла в суд, сказала: я акционер «Башнефти», и мне не нравится, что «Башнефть» создала совместное предприятие с «Лукойлом», отмените. Суд рассмотрел и сказал: миноритарию не нравится, давайте отменим и отзовем лицензию. Чтобы понять, как такое могло произойти, можно вспомнить миноритарного акционера Навального, который много лет упорно пытается судиться со многими нашими госмонополиями, в частности, с нефтяными компаниями.

Кремер: Видимо, это женщина менее миноритарный акционер.

Кияткин: Она столь же миноритарный акционер, но, возможно, ее поддерживают не такие миноритарные акционеры - наши власти. Случилась такая удивительная вещь. Как мы понимаем, она не могла произойти без мощнейшего административного ресурса. Судя по всему, все это означает, что «Лукойл» оттирают, а «Башнефть» сама не сможет разрабатывать месторождение.

Кремер: Если вы предполагаете, что Игорь Сечин находится по дороге к моменту, когда он возглавит «Роснефть», то какое отношение компания «Башнефть» имеет к «Роснефти», которая в некотором роде ее конкурент? По крайней мере, по этому тендеру.

Кияткин: Точно так же, как «Лукойл» был конкурентом по этому тендеру, но потом вдруг оказался в совместном предприятии. Мне кажется, что это просто процесс смены одного соратника на другого. При том, что лицензия отошла к «Башнефти», ей больше не с кем кооперироваться, кроме как с «Роснефтью».

Кремер: То есть ваше предположение, что «Башнефть» в ближайшее время скооперируется с «Роснефтью», а «Роснефть» возглавит Игорь Сечин.

Кияткин: Который и сможет разработать крупнейшее в России месторождение после ухода из правительства. Прекрасный «золотой парашют». 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.