Весна. Дождь. Обновление

Подписка на полгода за 1800 ₽ 2880 ₽

Оформить сейчас
До конца акции осталось:
08
дней
20
часов
17
минут

Что депутаты думают о себе и о народе

Чай со слоном
30 мая 2012
1 130
0
Поделиться  
Слушать  
Другие выпуски
Отключить рекламу
Сообщить об ошибке

Отключение видеорекламы на месяц

В опцию входит:

  • отключение рекламы во всех архивных роликах перед проигрыванием, во время постановки на паузу и после проигрывания ролика
  • отключение дополнительных рекламных роликов в прямом эфире, за исключением эфирной рекламы

Опция позволит вам смотреть прямой эфир и архивные ролики на сайте, в мобильных приложениях, SmartTV-телевизорах, через приставки и другие устройства без рекламных вставок.

Если при просмотре видео у вас возникли проблемы, пожалуйста, укажите их

Другой вариант
Ведущие
Павел Лобков
Старший корреспондент делового портала Slon.ru Николай Дзись-Войнаровский об анонимном опросе депутатов, в ходе которого выяснялось, что для них означают слова «политическая элита», какой она должна быть и какая она сегодня.

Лобков: У нас в гостях Николай Дзись-Войнаровский, старший корреспондент Slon.ru. И у вас был опубликован опрос… Как правильно сформулировать? Что депутаты Госдумы делают о том, что собой представляет российская элита, да? То есть, депутаты Госдумы - не российская элита?

Дзись-Войнаровский: В том числе о себе. Это, скорей, исследование на базе глубинных интервью. 50 депутатов было опрошено. На каждого в среднем исследователи из лаборатории политических исследований ВШЭ потратили примерно по часу. И вот они спросили: что депутаты думают о том, какой должна быть российская элита?

Лобков: Должна быть.

Дзись-Войнаровский: Да, должна быть. Что вот она должна делать, по-хорошему, так.

Лобков: Мы в Twitter’e задавали вопрос, и первый ответ: «Безусловно, это Ксюша». Я не знаю, какая Ксюша имеется в виду, но вот Twitter думает вот так.

Дзись-Войнаровский: Политическая элита. Может быть, но депутаты, кстати, сами говорят исследователю, что затрудняются определить, что такое «политическая элита».

Лобков: А они себя считают элитой? Допустим, господин Трапезников, известный всей стране передовик производства политического капитала. Вот он считает себя элитой, допустим, или нет?

Дзись-Войнаровский: Поскольку интервью были анонимными, то кроме фракции мы ничего не знаем об ответах. Но мы можем сказать, что они думают о себе. Депутаты, безусловно, причисляют себя к элите и называют себя, например, «джентльменами среди мужчин», «элитным зерном». Они воспринимают народ, это хорошо видно по цитатам, приведенным…

Лобков: Народ - это ниже того уровня, где мы сидим?

Дзись-Войнаровский: …Как что-то, что нужно вести. И даже один из депутатов из фракции «Единая Россия» употребил слово «пасти». То есть, его надо вести и пасти. Но, с другой стороны, исследователи отмечают, что на самом деле, депутаты, несмотря на это, они несколько безответственны. То есть они, с одной стороны, говорят, что они элита, то есть вроде как они должны вести, но, с другой стороны, они говорят о том, что народ должен сам пробудиться, что народ…

Лобков: Так народ-то пробудился, вот как гуляет.

Дзись-Войнаровский: …Что народ не всегда идет пикетировать. Я поясню, что это было проведено интервью осенью для Думы пятого созыва, то есть как раз вот перед самыми волнениями.

Лобков: До прихода Народного фронта еще.

Дзись-Войнаровский: Может быть, уже и как раз в это время, но до вот белых лент, до массовых выступлений.

Лобков: Но вот есть все-таки какие-то критерии, есть профессии, которые считаются элитарными, или род занятий. Вот, допустим, мы все помним роман Даниила Гранина 60-70-х годов, и профессия ученого, допустим, врача или космонавта считалась безусловной принадлежностью к элите. Мы все помним 90-е - профессия бизнесмена. Мы все помним начало 2000-х - профессия чиновника автоматически относила человека к элите. Чуть позже профессия спецслужбиста тоже относила человека к элите. Вот чем должен заниматься представитель элиты?

Дзись-Войнаровский: Тут опрос был посвящен именно политической элите, узкой такой области. Но опять-таки, вот ученые обращают на это внимание, что депутаты сами не очень четко это понимают, чем должна заниматься именно политическая элита и кто это такие люди. Но все-таки у них есть какие-то представления. Общее такое представление, эта элита должна работать в интересах страны.

Лобков: Ох как интересно! Какая свежая мысль!

Дзись-Войнаровский: Что понимается под этой работой в интересах страны? Во-первых, элита должна кормить народ. Они говорят, что многие представители политической элиты приходят из бизнеса, и они должны кормить народ (не удержусь от цитаты) «маслом и сыром».

Лобков: Ой, мне нравится: «есть в элите что-то сакральное». То есть, элита должна быть отделена таким забором…

Дзись-Войнаровский: Это относится к представлению депутатов о том, что элита и народ, они отдельны и…

Лобков: Пересекаться не должны?

Дзись-Войнаровский: Да. И то, что ты попадаешь в этот слой избранных, в этом есть нечто сакральное, признается один депутат. Считает, что это не просто какой-то там унылый процесс выборов, а вот что-то здесь есть магическое.

Лобков: А вот представление, что элита формируется в результате всенародных выборов, такое представление распространено среди депутатов или нет?

Дзись-Войнаровский: Безусловно, они знают, что существуют выборы, поскольку они депутаты, но они очень много внимания уделяют СМИ. И есть прямо такие цитаты и высказывания о том, что то, что пообещаешь, за того и проголосуют, того и выберут.

Лобков: Или кого больше по телевизору показывают.

Дзись-Войнаровский: Да, кого больше крутят по телевизору. Многие отождествляют тех, кто больше всего на телевидении, и тех, кто относится к политической элите.

Лобков: Наши, честно говоря, респонденты тоже тут, знаете: «У нас нет элиты. Грязный вороватый сброд, страдающий манией величия», «А почему «политическая элита»? Априори элита - это олигархи и миллионеры», «Элитарность - это удаленность от людей. Значит, надо ездить в «Майбахе» с мигалкой». То есть, достаточно негативное представление об элите у наших респондентов.

Дзись-Войнаровский: Отвечают, видимо, на высокомерное отношение элиты к народу. Видимо это какая-то ответная реакция.

Лобков: Ну а что еще интересного? Есть по фракциям разница какая-то? Допустим, «Справедливая Россия». Они же, в общем, такая эгалитарная, не элитарная партия, они же себя позиционируют как близкие к народу, депутаты ездят всегда на митинги, выручают людей из кутузок…

Дзись-Войнаровский: Во-первых, исследователи отмечают, что в этом вопросе не очень много разницы между представителями разных фракций. Это, во-первых. Во-вторых, все-таки 50 интервью, а депутатов всего 450 - это статистика не очень большая. Но из интересных моментов можно отметить то, что депутаты считают, несмотря на то, что они говорят, что элита должна вести за собой народ, они избегают ответственности и принимают такую форму консультантов. Когда их пытаются расспросить, а как конкретно, что должна делать элита, они говорят: советовать Владимиру Владимировичу…

Лобков: Хорошо. В Англии, допустим, там элита… То есть, они в сэры посвящены. И можно сказать, сэр Элтон Джон, или допустим, сэр Дэвид Бекхэм (мы не всех сэров знаем, но часть сэров знаем), и понятно, что если он сэр, он рыцарь, то он - элита. То есть там есть механизм определенный государственный. Или, допустим, в России было как классовый чин - действительный тайный советник. Куда денешься – элита! А вот коллежский асессор - это уже, извините, где-то пыль под ногами. То есть, как вам показалось, депутаты вот представители такого колеблющегося слоя, они мечтают о том, чтобы был все-таки табель о рангах? Вот до сюда элита… По-моему, элита начиналась с 4 классного чина. То есть, действительный тайный советник и четыре вниз - это вот элита, а дальше все уже, так сказать, госслужащие в царской России, по крайней мере.

Дзись-Войнаровский: Депутаты негативно относятся к тем, кто сам причисляет себя к элите. Они относятся к ним как к самозванцам. Но вот, естественно, свой круг, они считают чем-то элитарным, избранным. Трудно сказать насколько: исследования не углубляются настолько далеко, с какой ступени они хотят.

Лобков: Не могу не процитировать свежую новость, которая только что пришла по каналам РИА «Новости». Вот уж не анонимная абсолютно. И неопрашиваемый представитель определенных слоев населения Сергей Нарышкин… Между прочим, Нарышкины, как известно, и в царской России были элитой. Нарышкины, кто еще там? - Шуваловы, Ромодановские.

Дзись-Войнаровский: Рюриковичи.

Лобков: Рюриковичи. «Сокращение до минимума контактов граждан с госслужащими будет способствовать значительному снижению коррупции». Вот как себя элита позиционирует. Она не хочет контактировать с гражданами, но в благих целях, чтобы коррупции не было.

Дзись-Войнаровский: Да. Жертвуют всем во имя народа.

Лобков: Интересная точка зрения, согласитесь.

Дзись-Войнаровский: Да, согласен.

Лобков: То есть если вы не попадаете на прием к чиновнику - это отлично. Это снижает возможность вашу дать ему взятку. Вот он барьер выстраивается между народом и элитой.

Дзись-Войнаровский: Да, кстати, депутаты, отмечают ученые, порой эта их отдельность трансформируется в виде служения в жертвенность. Они вспоминают царские, ранние советские годы, когда элита сидела в тюрьме, но их выпускали, они все прощали и все равно работали на это государство.

Лобков: Это случай Туполева, Королева, допустим?

Дзись-Войнаровский: Ну, возможно, это приходило на ум депутатам.

Лобков: А вот такое понятие элиты и «креативный класс», вот то что мы сейчас называем, в сознании депутатов эти два понятия совмещены или они раздельные?

Дзись-Войнаровский: Исследование это напрямую не затрагивало, поскольку политическая элита, но все-таки креативный класс по всем определениям - это средний класс, это не высший.

Лобков: Элита, особенно в странах с конституционной монархией, - это нечто передающееся по наследству, как до недавнего времени был титул пэра в Англии. Вот должна ли элитарность передаваться по наследству? Что депутаты об этом думают? Учитывая, что многие дети чиновников - Патрушева, Фрадкова, много их можно перечислять - занимают высокие должности в госкорпорациях, тем самым уже обеспечивают преемственность элиты.

Дзись-Войнаровский: Знаете, к счастью, к счастью, прямого вопроса такого депутатам не было. Но в качестве идеала они называли конституционную монархию в Великобритании, Петра I еще упоминали. Так что, может, если им задать вопрос напрямую, то очень скоро у нас установится какая-нибудь монархия сословная.

Уже подписчик?
Ведущие
Павел Лобков
Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Аполло Роббинс: Искусство отвлекать внимание
Джил Боулт Тейлор: Удивительный удар прозрения
Советы для свиданий от Шекспира — Энтони Джон Питерс
Джейн Фонда: третий акт жизни
Трудности закаляют характер — Стивен Клаунч
Боно: Хорошие новости о бедности (действительно хорошие)
Элон Маск. Человек, создавший Tesla, SpaceX, SolarCity...
Марк Ронсон: Как семплирование преобразило музыку
Описание кибер-войны… в надежде предотвратить её — Даниэл Гэрри
Сможете решить известную задачу про мост?
Решите ли вы знаменитую задачу о шляпе заключённого? — Алекс Гендлер
Порох: от праздника до войны
Откуда взялось золото? — Дэвид Ланни
Три совета по обретению уверенности в себе
Есть ли у животных язык? — Мишель Бишоп
Как рождаются воспоминания и как мы их теряем — Кэтрин Янг
Джошуа Фор: Трюки памяти, на которые способен каждый
Эстер Перель: Секрет поддержания страсти в длительных отношениях
Рассел Фостер: Почему мы спим?
Джейми Оливер: Обучить каждого ребенка тому, что такое еда
Стивен Хокинг: Задавая вопросы о вселенной
Келли МакГонигал: Как превратить стресс в друга?
Моника Левински: Цена позора
Памела Мейер: Как распознать лжеца
Мэйсун Зайид: У меня 99 проблем... и церебральный паралич лишь одна из них
Джулиан Ассанж. Зачем миру WikiLeaks
Если бы мы обладали сверхспособностями: Бессмертие — Джой Лин
Ген рака, который есть у всех — Михаэль Виндельшпехт
Билл Гейтс о том, как мы можем менять вещи вокруг нас
Эндрю Соломон: Депрессия — наша общая тайна
Бенджамин Цандер: Сила классической музыки
Йоханн Хари: Всё, что вы знаете о наркозависимости, неправильно
Адора Свитак: Чему взрослые могут научиться у детей
Шон Ачор: Как счастье может помочь нам работать лучше?
Что придаёт ценность долларовой банкноте? — Дуг Левинсон
Омерзительный и смертоносный комар — Роуз Эвелет
Как сахар влияет на головной мозг — Николь Авина
Как простые идеи приводят к научным открытиям
Неожиданная математика на картине Ван Гога «Звёздная ночь» — Наталья Сент-Клер
Что делает татуировки долговременными? — Клаудия Агирре
Хелен Фишер: Почему мы любим и изменяем
Почему мы плачем? Три типа слёз — Алекс Гендлер
Арианна Хаффингтон: Как стать успешным? Высыпайтесь!
Что такое «Всемирная паутина»? — Твила Камп
Дэн Паллотта: Мы в корне неправильно думаем о благотворительности!
Аманда Палмер: Искусство просить
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Самое важное
Собчак идет на праймериз, Хирург штурмует Европу. И что случается с теми чеченцами, которые бросают вызов Кадырову
Первое интервью Рамазана Джалалдинова, бросившего вызов всесильному Кадырову. «Меня ищут в Кизляре и Махачкале»
Вторая попытка Путина, Шустера, НОДа и сотая попытка оппозиции. Итоги недели с Михаилом Фишманом
Ксения Собчак работает над предвыборным образом. «Я вас всех удушу материнской любовью»
Андрей Лошак о самых невероятных героях-одиночках. Выкупить пакистанских рабов, оперировать в Южном Судане и придумать новую Руанду
Подписка на Дождь бесплатно. Наш партнер Рокетбанк готов оплатить подписку за вас
Алла Вербер: самое страшное — признаться самой себе в ужасном диагнозе. Фэшн-директор ЦУМа о том, как справилась с раком и не потеряла любовь к моде
Кашин и народная диктатура. Офшоры виолончелиста, георгиевская зеленка, превращения диссидентов и Путин на космодроме
Джейн Фонда о том, как жить на полную и не бояться стареть
Величайший карманник в мире показывает, как ловко отвлекать внимание. В конце выступления вы тоже окажетесь обманутыми
Почему ради Пасхи власти готовы отменить Первомай. Дмитрий Быков о том, как мы остались без праздника труда
«Лучше 15 человек в Думе, чем 200 тысяч на улице». Дмитрий Гудков о том, боится ли власть повторения Болотной и ждать ли фальсификаций
Легализация непадших женщин, паника в верхах и силовое спасение истории зеленкой. Белковский и Невзоров на пути от конспирологии к астрологии
Все в Россию: как мы стали одной из самых посещаемых стран в мире. Первый вице-президент туроператоров России о последних трендах внутреннего и зарубежного туризма
Леонид Парфенов: когда навязывают одно мнение, нужно напоминать, что богатство в разнообразии. О своей трилогии «Русские евреи», давлении на РБК и закрытии семейного ресторана
День Дождения. Выступление «Мумий Тролль» в Stadium Live
Почему России нужно брать пример с Саудовской Аравии. Кирилл Рогов о планах Кудрина, «Роснефти» и правительства
Зачем Билл Клинтон просил баллотироваться Дональда Трампа. И за кого голосуют Брайтон-Бич и Силиконовая долина
Защитит ли «омбудсмен в юбке» права шведских семей, кто спонсирует Белковского. И как прическа президента влияет на государственный режим
Почему мы до сих пор страдаем от крепостного права? Объясняет Александр Аузан. И как так вышло, что мы платим больше налогов, чем американцы и европейцы