Что депутаты думают о себе и о народе

Чай со слоном
30 мая 2012
1 130
0
Поделиться  
Слушать  
Другие выпуски
Отключить рекламу
Сообщить об ошибке

Отключение видеорекламы на месяц

В опцию входит:

  • отключение рекламы во всех архивных роликах перед проигрыванием, во время постановки на паузу и после проигрывания ролика
  • отключение дополнительных рекламных роликов в прямом эфире, за исключением эфирной рекламы

Опция позволит вам смотреть прямой эфир и архивные ролики на сайте, в мобильных приложениях, SmartTV-телевизорах, через приставки и другие устройства без рекламных вставок.

Если при просмотре видео у вас возникли проблемы, пожалуйста, укажите их

Другой вариант
Ведущие
Павел Лобков
Старший корреспондент делового портала Slon.ru Николай Дзись-Войнаровский об анонимном опросе депутатов, в ходе которого выяснялось, что для них означают слова «политическая элита», какой она должна быть и какая она сегодня.

Лобков: У нас в гостях Николай Дзись-Войнаровский, старший корреспондент Slon.ru. И у вас был опубликован опрос… Как правильно сформулировать? Что депутаты Госдумы делают о том, что собой представляет российская элита, да? То есть, депутаты Госдумы - не российская элита?

Дзись-Войнаровский: В том числе о себе. Это, скорей, исследование на базе глубинных интервью. 50 депутатов было опрошено. На каждого в среднем исследователи из лаборатории политических исследований ВШЭ потратили примерно по часу. И вот они спросили: что депутаты думают о том, какой должна быть российская элита?

Лобков: Должна быть.

Дзись-Войнаровский: Да, должна быть. Что вот она должна делать, по-хорошему, так.

Лобков: Мы в Twitter’e задавали вопрос, и первый ответ: «Безусловно, это Ксюша». Я не знаю, какая Ксюша имеется в виду, но вот Twitter думает вот так.

Дзись-Войнаровский: Политическая элита. Может быть, но депутаты, кстати, сами говорят исследователю, что затрудняются определить, что такое «политическая элита».

Лобков: А они себя считают элитой? Допустим, господин Трапезников, известный всей стране передовик производства политического капитала. Вот он считает себя элитой, допустим, или нет?

Дзись-Войнаровский: Поскольку интервью были анонимными, то кроме фракции мы ничего не знаем об ответах. Но мы можем сказать, что они думают о себе. Депутаты, безусловно, причисляют себя к элите и называют себя, например, «джентльменами среди мужчин», «элитным зерном». Они воспринимают народ, это хорошо видно по цитатам, приведенным…

Лобков: Народ - это ниже того уровня, где мы сидим?

Дзись-Войнаровский: …Как что-то, что нужно вести. И даже один из депутатов из фракции «Единая Россия» употребил слово «пасти». То есть, его надо вести и пасти. Но, с другой стороны, исследователи отмечают, что на самом деле, депутаты, несмотря на это, они несколько безответственны. То есть они, с одной стороны, говорят, что они элита, то есть вроде как они должны вести, но, с другой стороны, они говорят о том, что народ должен сам пробудиться, что народ…

Лобков: Так народ-то пробудился, вот как гуляет.

Дзись-Войнаровский: …Что народ не всегда идет пикетировать. Я поясню, что это было проведено интервью осенью для Думы пятого созыва, то есть как раз вот перед самыми волнениями.

Лобков: До прихода Народного фронта еще.

Дзись-Войнаровский: Может быть, уже и как раз в это время, но до вот белых лент, до массовых выступлений.

Лобков: Но вот есть все-таки какие-то критерии, есть профессии, которые считаются элитарными, или род занятий. Вот, допустим, мы все помним роман Даниила Гранина 60-70-х годов, и профессия ученого, допустим, врача или космонавта считалась безусловной принадлежностью к элите. Мы все помним 90-е - профессия бизнесмена. Мы все помним начало 2000-х - профессия чиновника автоматически относила человека к элите. Чуть позже профессия спецслужбиста тоже относила человека к элите. Вот чем должен заниматься представитель элиты?

Дзись-Войнаровский: Тут опрос был посвящен именно политической элите, узкой такой области. Но опять-таки, вот ученые обращают на это внимание, что депутаты сами не очень четко это понимают, чем должна заниматься именно политическая элита и кто это такие люди. Но все-таки у них есть какие-то представления. Общее такое представление, эта элита должна работать в интересах страны.

Лобков: Ох как интересно! Какая свежая мысль!

Дзись-Войнаровский: Что понимается под этой работой в интересах страны? Во-первых, элита должна кормить народ. Они говорят, что многие представители политической элиты приходят из бизнеса, и они должны кормить народ (не удержусь от цитаты) «маслом и сыром».

Лобков: Ой, мне нравится: «есть в элите что-то сакральное». То есть, элита должна быть отделена таким забором…

Дзись-Войнаровский: Это относится к представлению депутатов о том, что элита и народ, они отдельны и…

Лобков: Пересекаться не должны?

Дзись-Войнаровский: Да. И то, что ты попадаешь в этот слой избранных, в этом есть нечто сакральное, признается один депутат. Считает, что это не просто какой-то там унылый процесс выборов, а вот что-то здесь есть магическое.

Лобков: А вот представление, что элита формируется в результате всенародных выборов, такое представление распространено среди депутатов или нет?

Дзись-Войнаровский: Безусловно, они знают, что существуют выборы, поскольку они депутаты, но они очень много внимания уделяют СМИ. И есть прямо такие цитаты и высказывания о том, что то, что пообещаешь, за того и проголосуют, того и выберут.

Лобков: Или кого больше по телевизору показывают.

Дзись-Войнаровский: Да, кого больше крутят по телевизору. Многие отождествляют тех, кто больше всего на телевидении, и тех, кто относится к политической элите.

Лобков: Наши, честно говоря, респонденты тоже тут, знаете: «У нас нет элиты. Грязный вороватый сброд, страдающий манией величия», «А почему «политическая элита»? Априори элита - это олигархи и миллионеры», «Элитарность - это удаленность от людей. Значит, надо ездить в «Майбахе» с мигалкой». То есть, достаточно негативное представление об элите у наших респондентов.

Дзись-Войнаровский: Отвечают, видимо, на высокомерное отношение элиты к народу. Видимо это какая-то ответная реакция.

Лобков: Ну а что еще интересного? Есть по фракциям разница какая-то? Допустим, «Справедливая Россия». Они же, в общем, такая эгалитарная, не элитарная партия, они же себя позиционируют как близкие к народу, депутаты ездят всегда на митинги, выручают людей из кутузок…

Дзись-Войнаровский: Во-первых, исследователи отмечают, что в этом вопросе не очень много разницы между представителями разных фракций. Это, во-первых. Во-вторых, все-таки 50 интервью, а депутатов всего 450 - это статистика не очень большая. Но из интересных моментов можно отметить то, что депутаты считают, несмотря на то, что они говорят, что элита должна вести за собой народ, они избегают ответственности и принимают такую форму консультантов. Когда их пытаются расспросить, а как конкретно, что должна делать элита, они говорят: советовать Владимиру Владимировичу…

Лобков: Хорошо. В Англии, допустим, там элита… То есть, они в сэры посвящены. И можно сказать, сэр Элтон Джон, или допустим, сэр Дэвид Бекхэм (мы не всех сэров знаем, но часть сэров знаем), и понятно, что если он сэр, он рыцарь, то он - элита. То есть там есть механизм определенный государственный. Или, допустим, в России было как классовый чин - действительный тайный советник. Куда денешься – элита! А вот коллежский асессор - это уже, извините, где-то пыль под ногами. То есть, как вам показалось, депутаты вот представители такого колеблющегося слоя, они мечтают о том, чтобы был все-таки табель о рангах? Вот до сюда элита… По-моему, элита начиналась с 4 классного чина. То есть, действительный тайный советник и четыре вниз - это вот элита, а дальше все уже, так сказать, госслужащие в царской России, по крайней мере.

Дзись-Войнаровский: Депутаты негативно относятся к тем, кто сам причисляет себя к элите. Они относятся к ним как к самозванцам. Но вот, естественно, свой круг, они считают чем-то элитарным, избранным. Трудно сказать насколько: исследования не углубляются настолько далеко, с какой ступени они хотят.

Лобков: Не могу не процитировать свежую новость, которая только что пришла по каналам РИА «Новости». Вот уж не анонимная абсолютно. И неопрашиваемый представитель определенных слоев населения Сергей Нарышкин… Между прочим, Нарышкины, как известно, и в царской России были элитой. Нарышкины, кто еще там? - Шуваловы, Ромодановские.

Дзись-Войнаровский: Рюриковичи.

Лобков: Рюриковичи. «Сокращение до минимума контактов граждан с госслужащими будет способствовать значительному снижению коррупции». Вот как себя элита позиционирует. Она не хочет контактировать с гражданами, но в благих целях, чтобы коррупции не было.

Дзись-Войнаровский: Да. Жертвуют всем во имя народа.

Лобков: Интересная точка зрения, согласитесь.

Дзись-Войнаровский: Да, согласен.

Лобков: То есть если вы не попадаете на прием к чиновнику - это отлично. Это снижает возможность вашу дать ему взятку. Вот он барьер выстраивается между народом и элитой.

Дзись-Войнаровский: Да, кстати, депутаты, отмечают ученые, порой эта их отдельность трансформируется в виде служения в жертвенность. Они вспоминают царские, ранние советские годы, когда элита сидела в тюрьме, но их выпускали, они все прощали и все равно работали на это государство.

Лобков: Это случай Туполева, Королева, допустим?

Дзись-Войнаровский: Ну, возможно, это приходило на ум депутатам.

Лобков: А вот такое понятие элиты и «креативный класс», вот то что мы сейчас называем, в сознании депутатов эти два понятия совмещены или они раздельные?

Дзись-Войнаровский: Исследование это напрямую не затрагивало, поскольку политическая элита, но все-таки креативный класс по всем определениям - это средний класс, это не высший.

Лобков: Элита, особенно в странах с конституционной монархией, - это нечто передающееся по наследству, как до недавнего времени был титул пэра в Англии. Вот должна ли элитарность передаваться по наследству? Что депутаты об этом думают? Учитывая, что многие дети чиновников - Патрушева, Фрадкова, много их можно перечислять - занимают высокие должности в госкорпорациях, тем самым уже обеспечивают преемственность элиты.

Дзись-Войнаровский: Знаете, к счастью, к счастью, прямого вопроса такого депутатам не было. Но в качестве идеала они называли конституционную монархию в Великобритании, Петра I еще упоминали. Так что, может, если им задать вопрос напрямую, то очень скоро у нас установится какая-нибудь монархия сословная.

Ведущие
Павел Лобков
Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Уроки воспитания от самых богатых людей мира. Детям деньги не нужны
Пять лучших фильмов Каннского фестиваля. Выбор Дениса Катаева
Искусство «культурного» развода. Четыре совета от женщин и один от мужчины.
Как отличается зарплата мужчин и женщин в России, Англии и США. Советы женщинам, как добиться более высокой оплаты труда
Самые громкие скандалы с гимнами. Наш рейтинг
100 лет со дня гибели российской подлодки «Сом» в водах Швеции. Правнуки командира приняли участие в памятной церемонии
Семь вопросов к рэперу Басте
Обмен Савченко на «бойцов ГРУ». Хроника событий за три минуты
Куда из России «утекают мозги»?
«Все ненавидят полицию». Как французы сражаются с трудовой реформой
Крушение самолета EgyptAir. Все факты за две минуты
Какой бизнес контролируют мигранты, кроме похоронного
Как Instagram манипулирует женщинами. Версия Ирана
Крымские татары — везде чужие? История притеснений от 1944 до 2016
Четыре драки на спортивных соревнованиях. Самые громкие скандалы последних лет
Пять историй нападений казаков. Как они «охраняют порядок на своей земле»
Олег Кулик и Петр Павленский обсуждают политическое искусство. Видео из зала суда
Зачем российские миллиардеры продают свои яхты
«Евровидение»: плагиат или цитирование? Главные итоги конкурса. Все что надо знать о «Евровидении» в этом году
Тульский «чрезвычайный рэп», слон в фонтане и никакой «Обамки». Новости регионов
Как сожгли дом Рамазана Джалалдинова, бросившего вызов Кадырову. Вся история за минуту
Российские журналисты о разгроме РБК. Лучшие цитаты из нашего спецэфира
Хронология скандалов в РБК за две минуты. От обысков в главном офисе ОНЭКСИМ до увольнений руководства холдинга
Из партизан — в президенты Бразилии. Политическая карьера Дилмы Русеф
Сверхбыстрый поезд от Илона Маска против тепловоза с ракетным комплексом. Будущее технологий в Америке и России
Власть против Монстрации: самые яркие моменты
Парад Победы стоил 300 миллионов. На что их потратили?
Болотное дело четыре года спустя. Как разгоняли протест оппозиции, и сколько людей всё еще в тюрьме
Что случилось за майские праздники. Главные новости
За что российского пилота «Формулы-1» Даниила Квята отчислили из команды «Ред Булл»
От скандала с офшорами до запрета меджлиса. Главные новости апреля
День дождения глазами подписчиков
Сын миллиардера или выходец из семьи иммигрантов. Кто станет новым мэром Лондона?
Семь заповедей Петра Павленского
Неудачные кадры военной операции ИГ
Воркута ждет. Зачем ехать в отпуск в русскую Арктику
Нештатные ситуации в прямом эфире
Шесть правил жизни Бейонсе
Самая короткая история космодрома «Восточный». Во сколько обошлось его строительство, из-за чего переносили первый запуск ракеты, и почему он так и не состоялся
Как Сталин вернулся в нашу жизнь и даже в политику
Как православный активист подрался с лидером блэк-метал группы. «Мы сделали все, чтобы это шоу уродов не состоялось»
Татьяна Москалькова: что мы знаем о новом уполномоченном по правам человека
Как в Америке борются с пережитками рабовладения, пока в России возводят памятники Сталину
Как мэрия украсила Москву к весне на 190 миллионов
Эмоции на Дожде. Самое смешное за шесть лет
Оговорки и неполадки в эфире Дождя. Самое смешное за шесть лет
Как пережить кризис? Советы Александра Аузана
Что будет, если людям начнут выплачивать деньги просто так. Опыт Намбии, Голландии, и Финляндии
Квача — самое выгодное вложение 2016 года
Переписка Владимира Путина и россиян. Главное из «Прямой линии» с президентом
Киберпреступность — угроза для человечества?
Пять стратегий из «Монополии», необходимых в реальной жизни
Уполномоченный по защите животных. Кто мог бы им стать?
Лучшие вопросы Путину 2016
Четыре совета для тех, кто хочет переехать за границу
На сколько миллионов выросли доходы Путина, Медведева, Володина и других в 2015. И что произошло с заработком обычных россиян
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Видеоблогер собрала начала и концовки сериалов и фильмов
Сколько ошибок в расследовании «России 1» о Навальном
Кто такие Бут и Ярошенко, на которых могут обменять Савченко
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
История столкновений в Нагорном Карабахе за минуту
«Вброс» против Путина: что это было
Как бегать правильно. Три совета от чемпиона мира Колина Рэя Джексона
От отставки Чурова до «компроматов» на Путина. Главные итоги марта
Скоро на Дожде. Документальный фильм о Сергее Михалке и группе Brutto
Эльфы и тролли против кризиса. Как они спасли экономику Исландии
Пользователи «Твиттера» проверили, можно ли упасть на банановой кожуре
У кого из друзей Путина журналисты нашли панамские офшоры
Что представляет из себя секта «Аум Сенрикё». И почему её основатель делал ставку на Россию
Как стать успешным? Шесть правил для лидеров
Скоро на Дожде фильм о Сергее Михалке и группе Brutto. Видео с репетиционной базы
Статистика российских судов за 2015 год. Скольких людей осудили, приговорили к пожизненному заключению и скольких оправдали
Восемь вопросов владельцу Московского кредитного банка Роману Авдееву
Где хотят работать россияне
Не сообщил о готовящемся преступлении — в тюрьму
Сколько музыкальных инструментов можно купить на $2 млрд.
На что хватит $2 млрд
В каких странах еще существует Нацгвардия. И что она там из себя представляет
Три анекдота от Юрия Лозы
Как ремонтируют дороги в разных городах России
Музеи, которые нужно обязательно посетить. Выбор режиссера Кирилла Серебренникова
Юрий Лоза против Led Zeppelin и Rolling stones. Как отреагировали в соцсетях
Особенности национального трудоголизма
Зачем государству война в телевизоре, и есть ли предел у пропаганды. Выводы доклада Центра Карнеги «Хотят ли русские войны» за полторы минуты
«Выживший»: человек, который пережил три теракта
Почему визит Обамы на Кубу — это действительно важно
История противостояния экс-владельцев ЮКОСа и российских властей
Все, что известно о терактах в Брюсселе за полторы минуты
Дебаты Навального и Познера. Самое интересное за минуту
Как выносили приговор Надежде Савченко
О крушении «Боинга» в Ростове-на-Дону — за минуту
Познер и Навальный играют в «Пойми меня»
Что случилось в Минкульте. И придут ли теперь за Мединским
13 вопросов бизнесмену и певцу Эмину Агаларову
Дебаты Мовчана и Титова. Самое важное за минуту
Уникальные фото питерского рок-клуба
Как женщин вербуют в ИГИЛ и сколько им платят
Чернобыль и Фукусима. Как правительства замалчивают реальную угрозу
Жив Джон Сноу или нет? Вгляделись в трейлер «Игры Престолов» повнимательнее
11 советов для успеха в бизнесе от Дональда Трампа. «Думайте о себе как о выдающемся мыслителе»
Полицейские-бомжи, блины на лопатах, 1993 возвращается. Breaking Mad с Владимиром Роменским
Итоги операции России в Сирии за полторы минуты
Дома без крыш и воды. Как живет город в Карелии в 100 км от финской границы
Роменский и шоколадная ярмарка
Российские спортсмены и мельдоний. Вся история последних допинговых скандалов за минуту
Любимый алкоголь и самая странная привычка Валерия Сюткина
Сколько стоили советские товары в пересчете на современные деньги
«Лежать на дне — это не развитие». Шесть вопросов Наталье Зубаревич
Энциклопедия цензуры на федеральных каналах. Краткое содержание
Чему можно научиться и куда устроиться в кризис
Во что вложить 4 млн рублей и другие ответы Сергея Алексашенко
Главные нестыковки в деле Савченко
Короткий месяц, но насыщенный. Главные новости февраля
Сколько людей погибает в шахтах в России
Скоро. Первый документальный фильм про Сергея Михалка и Brutto
11 вопросов новому лидеру «Правого дела»
Испытание российской модой. Как Владимир Роменский приоделся на выставке текстильной промышленности
Как беженцы стали главной темой Берлинале
Взрыв в Анкаре. Самое важное за полторы минуты
Как не сесть за репост. Полезная памятка
Известные экономисты дают советы правительству
Почему Медведев не увидел нового стадиона в Калининграде
Надводный трамвай как альтернатива метро
«Короли госзаказа» — самые родные, таинственные и всеядные
Кому достанется «Домодедово» после дела Каменщика?
Пять вопросов участникам «Квартета И»
Как в Москве сносят исторические здания
История «лайка» за минуту
10 каверов на песню Дэвида Боуи Space Oddity
Инструкция. Как жить с кредитами
Испытание российской едой. Завтрак по-репортерски Владимира Роменского
В чем копить, о чем читать и что делать. Девять вопросов к Гонтмахеру
«Пойми меня» с Юрием Сапрыкиным и Александром Липницким
Снос города из трущоб около МГУ
Быть или не быть новому правительству?
Пять причин стать волонтером
«Сегодня снесли киоски, а завтра снесут вашу квартиру». Как Григорий Ревзин, Антон Носик, Елена Памфилова и другие в соцсетях отреагировали на снос ларьков
«Богатые русские дети» в инстаграме
17-летняя звезда рунета певица Монеточка отвечает на вопросы Дождя. «Папа говорит, что Крым не наш, я говорю, что наш»
Как мы беднеем. Помогаем пережить кризис вместе с Рейчел и Лебовски
14 вопросов Александру Васильеву
Белковский на Дожде. Лучшее
Лучшие сериалы «Амедиатеки» на Дожде
Три главные цитаты дня
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Самое важное
Кто не подаёт руки ведущим #ВечерняЯХиллари? Нерукопожатные: жизнь в кольце врагов
Лобков на встрече с Савченко, «Здоровая нация» на Хованском и новая версия «В Питере — пить». Итоги недели с Ксенией Собчак и Павлом Лобковым
Как на российском телевидении начали говорить про секс. Интервью с телеведущей Еленой Хангой о том, почему «Про это» смотрели все, но никто не признавался
«Ислам ― религия доброты и заботы независимо от того, какой ты веры». Интервью с подписчиком Дождя Риммой Бикмухаметовой. Эксперимент в программе «Синдеева»
«Ленинградское шоссе»: магистраль как символ нового мира. 1933 год в повести Ивана Катаева, которого не спас даже Максим Горький
Все всех осуждают: соцсети — Медведева, россияне — Савченко, а Венедиктов — гендиректора «Эха». Итоги недели с Михаилом Фишманом
Кашин и поиск справедливости. Украинцы в российских тюрьмах, переназначение Чайки и тайна Горбачева
Конец эры офшоров. Что придет им на смену. Спор четырех юристов об уходе от налогов в Америке и России
Как они там держатся, и что они там курят? Самая смелая и веселая программа об экономике на российском ТВ
Баста: «Слава, наркотики, деньги. То, что я пережил, мне хватит на 200 лет». Василий Вакуленко о том, зачем ему бизнес, нужно ли идти на компромиссы и о желании быть Полом Маккартни