«Эта Дума останется в истории как набор беспринципных людей»

Спасибо, что вы пришли, тем более сегодня, в такой особенный день. Я поздравляю вас с днем рождения вашей дочери Авдотьи Смирновой.

Спасибо.

Думаю, сегодня после эфира как раз ее поздравите и отметите, а сейчас я пока вас отвлеку немножко. Хотелось первый вопрос задать о вашей книге «Лопухи и лебеда», которая недавно вышла. Она объединила ваши сценарии и эссе. Почему именно сейчас вы решили ее выпустить? Насколько я понимаю, большая часть материалов из этой книги все-таки была написана ранее, в восьмидесятых и девяностых годах. Почему вам сейчас это показалось актуальным?

Старость, пора думать об итогах своей жизни. В этой книге многие вещи опубликованы впервые, скажем, пьеса «Родненькие мои», написанная больше тридцати лет назад, сейчас, кстати, идет на сцене в Театре сатиры, но никогда не публиковалась, хотя ей тридцать с лишним лет. Статьи публиковались в разное время в разных газетах.

Естественной была мысль когда-нибудь это объединить и издать. Предложило это издательство «Корпус», я очень благодарен, что они заинтересовались и сделали книжку. Я даже испытал некоторую неловкость, когда взял ее в руки, потому что она выглядит солидным томом.

У вас в эссе об Иване Бунине есть такая фраза: «Книга рождается из тьмы, из катастрофы». Вы считаете, что сейчас такое время, у вас есть такое предчувствие, раз ваша книга родилась?

Не дай бог. Там речь идет о книге Ивана Бунина «Темные аллеи».

Может, к вашей книге эта фраза тоже имеет отношение.

Нет, не дай бог. К счастью, у меня никаких страшных предчувствий нет. Для меня выход книжки ― это нечаянная радость, не более того. Никакой катастрофы за этой книгой, в сущности, нет. Я рассказываю о том, как мне надоела война с цензурой. Лет под сорок, будучи кинорежиссером, я решил завязать с режиссурой и переучиваться. Как сказано в книжке, это история о том, как совковый кинорежиссер переучивался на совкового писателя.

С тех пор перерыв в режиссуре составил почти тридцать лет, двадцать девять с половиной. Я все равно работал в кино, театре, снимался как артист, преподавал, три года был чиновником, но почти все это время я сначала учился писать, а потом писал.

Андрей Сергеевич, я как раз знаю о том, что вы делали большой перерыв после феноменального успеха «Белорусского вокзала». Такое долгое молчание. Вы много раз говорили об этом в разных интервью, говорили о том, что это связано с цензурой, «Жила-была одна баба» ― первый не отцензурированный фильм, вы его так долго рождали.