Сергей Ястржембский: Живой политики в России нет. Лучше снимать кино в Африке.

Бывший пресс-секретарь Ельцина о том, что не нужно делать Пескову и Захаровой, и как он помог Володину
Собчак
25 мая 2016
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 17%
4 800 / год
+2 подарочных кода на 30 дней
Скидка 11%
1 280 / 3 мес
+1 подарочный код на 30 дней
Попробуйте Дождь
1 / 7 дней
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Сергей Ястржембский был пресс-секретарем Бориса Ельцина, заместителем руководителя администрации президента и помощником Владимира Путина до 2008 года. Сейчас он режиссер-документалист. В интервью Ксении Собчак он рассказал, почему политика сегодня стала скучной по сравнению с девяностыми, о том как он помог Вячеславу Володину переехать в Москву и порекомендовал его Лужкову, о деградации журналистики в современной России и дал советы нынешнему пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову и официальному представителю МИД Марии Захаровой. 

Сергей, скажите, вам нравится, когда вас называют документалистом?

Очень нравится. Иногда слишком много всяких разных титулов, обозначений дают. Люди начинают теряться, кто же перед ними. Это очень емко и точно.

То есть прежде всего передо мной документалист.

Конечно.

Не экс-пресс-секретарь президента, а документалист, и это главное, чем вы сегодня гордитесь.

Из песни слов не выкинешь, все это при мне остается, но последние восемь лет это прежде всего документалистика.

Наша программа постепенно превращается в вестник документального кино. До вас здесь был Леонид Парфенов, мы говорили о его фильме «Русские евреи». На вашем счету более 60 документальных фильмов. В общем, получается, что умные, яркие, талантливые люди в нашей стране постепенно уходят в документальное кино, кто-то раньше, кто-то позже. Вы можете сказать, что для вас это была внутренняя эмиграция?

Я никогда не политизировал свой уход с государственной службы. «Внутренняя эмиграция» ― тут есть подтекст, вызов. Я считаю, что те 30 лет, которые я отдал госслужбе, из них 10 лет в Кремле, были очень удачными. Наверняка есть другие оценки, что естественно и нормально.

Я ушел просто тогда, когда понял, что я прошел круг до конца, ничего больше на той должности и в том месте, где меня использовали, я не могу ни получить с точки зрения интереса работы, ни дать. Это хождение по кругу. Жизнь одна, все-таки хочется пробовать штурмовать какие-то новые вершины, а не ходить по кругу.

Как по кругу? Вы же профессионал, всегда можно совершенствоваться.

Это правда. Но тогда последние четыре года я занимался отношениями с ЕС, это рутинная дипломатическая работа. Надо было хоть что-то выдавить из этой работы, потому что просто готовить по два саммита в год неинтересно в профессиональном плане, это слишком легко. Когда еще эти саммиты не приносят особых зримых, ощутимых результатов, это совсем неинтересно.

Поэтому в моей жизни всегда было интереснее жить тогда, когда были какие-то адреналинистые задачи, можно было что-то по ходу менять и получать результат. Поэтому я и решил, что ничего большего я уже не могу здесь добиться, а то, на что мне намекали, меня не интересовало.

К этому, с вашего позволения, мы еще вернемся, а теперь все-таки мне хотелось бы поговорить о той теме, ради которой я вас сегодня позвала ― большой успех вашего фильма «Кровавые бивни» на фестивале в Нью-Йорке. Вы получили главный приз за этот документальный фильм, что, как мне кажется, большая победа, особенно в той ситуации, когда многие считают, что в сложной политической ситуации с Западом будет делаться все, чтобы даже наши документальные фильмы нигде не выигрывали.

Как вам удалось получить эту победу и ожидали ли вы или думали, что все-таки не получится?

Во-первых, большое спасибо за поздравления, потому что для всей команды это безусловный рубеж и значимый результат. Три года велась работа над этим фильмом, мы выложились по полной, огромный объем работы, 265 съемочных дней, терабайты материалов, тридцать стран мира, тридцать операторов, которые были задействованы в ходе этой работы.

Конечно, мы рассчитывали на определенный результат, но начало было довольно обескураживающее, потому что мы попытались зайти на Берлинский фестиваль. Они очень долго мурыжили и не отвечали по поводу фильма, ответили буквально за несколько часов до закрытия заявочной сессии. Непонятно, почему они его не взяли, они просто извинились, сказали, что смотрели много раз. Не знаю, почему не взяли. Я думаю, что они были слишком заняты своими мигрантами, фильм о мигрантах и победил там, во-вторых, они побаивались Китая, мне кажется. В этом фильме сказано много суровых слов о Китае. Не все любят сейчас портить отношения с Китаем.

Поэтому Нью-Йорк очень сильно обрадовал и поддержал. Конечно, мы точно так же отправляли и на этот фестиваль. Они очень быстро ответили, что они берут фильм. Ну а то, что мы выиграли, еще и в ночь на Пасху, это было совсем здорово.

Какой бюджет фильма?

Миллион долларов.

Миллион долларов? Как так может быть?

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.