Евгений Евтушенко: Сталин — неполучившийся поэт

А еще о гей-парадах, вербовке в КГБ, советах американскому президенту и всеобщем сумасшествии
23 июля 2015 Ксения Собчак
77 679 55
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам.
Вы уже подписчик?  Войдите
Вы уже подписчик ? Войдите

В гостях у Ксении Собчак был поэт Евгений Евтушенко. Поговорили об отношениях советской власти с поэтами-шестидесятниками, о конфликте с Украиной и о современной поэзии. 

Собчак: У нас сегодня уникальная возможность – я нахожусь в музее Евгения Евтушенко. Спасибо большое, Евгений Александрович, за возможность с вами пообщаться. Сегодня мы находимся у вас в гостях. И вот первый вопрос, который я вам хотела задать: вы – последний из плеяды тех великих поэтов, которых уже сейчас нет с нами. Шестидесятники, Рождественский, Ахмадулина – никого уже не осталось, вы последний. Как вам живется с этим ощущением, тяжело ли это?

Евтушенко: Во-первых, да. Вы знаете что, как вам сказать. Выражение «из них никого не осталось» - оно не совсем точное, хотя вы не вкладывали в том никакого дурного смысла. Потому что смерть – это не есть. Наша профессия все-таки обладает вот этой мощью, что смерть… Мы не зависим от смерти. Всё зависит, наша жизнь продолжается, если продолжаются наши стихи. Они что-то действуют, кого-то спасают, как скорая помощь. Кому-то помогают разобраться очень, когда человек стоит на перекрестье какого-то решения, выбирает это решение – и вдруг приходят на память чьи-то строчки, и это помогает. Мне, например, помогает очень часто одно выражение – я даже не знаю, кто его высказал, кому оно принадлежит: «Милосердие лучше справедливости». Я очень люблю это выражение. Это правда. Или там другие какие-то. Еще мне помогает другое выражение, это, кстати, мне рассказал мой оппонент, интересный писатель, с которым я не во всем согласен, я люблю его лирику – это Дима Быков. И он мне как-то помог найти, кто… Распсевдонимить одно выражение, которое Камю употребил в сборнике своем. Это то, что я часто повторяю самому себе в тяжелые моменты: «Каждая стена – это дверь». Я всегда это повторяю и всем советую помнить это, когда кто-то попадает в тяжелое положение. Эмерсон, принадлежит Эмерсону, а не самому Камю, это мне подсказал Дима Быков, за что я ему благодарен. И поэтому, пока остаются, понимаете. Вот, скажем, Роберт Рождественский во многом остался таким, каким остается – всем лучшим, что в нем было благодаря своим предсмертным стихам. Он был хороший человек. Ну, как все мы, он был хороший человек, но не в  самом хорошем времени, но и не самом, может быть, и плохом. И последние его стихи, исповедальность, и написанная, потом опубликованная его дочерью Ксенией, слава Богу, что она сохранила их – они раскрыли совсем иную его сторону, показали его. Благодаря этому он возвысился перед самой смертью как человек – это меняет человека, облагораживает его. У человека всегда есть время подумать, остановиться, в чем-то покаяться – это не обязательно прилюдно, но где-то в чем-то. А мы должны всё-таки где-то это высказать, это должно остаться.

Собчак: А в чем вы покаялись внутри себя? Есть такие точки, за которые вы, смотря на вашу жизнь, вы понимаете, что…

 

Показать комментарии (55)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера