Глава МИД Латвии Ринкевич: мы в Латвии восприняли события в Крыму как то, что у нас было в 1940 году

Собчак
4 октября 2014
Поддержать программу
Поделиться
Часть 1 (26:25)
Часть 2 (20:13)

Комментарии

Скрыть

В специальном выпуске программы «Собчак живьем» на связь со студией Дождя вышел министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. Поговорили о пересмотре принципов свободы слова, антироссийских настроениях в Латвии и возможном росте «черных списков».

Собчак: Не связано ли ваше согласие выйти к нам в эфир с выборами, а не с тем, что произошло этим летом в Юрмале?

Ринкевич: Нет, не связано. У нас выборы уже завтра, я думаю, что все избиратели уже определились. Будем точны - наша кампания почти окончена. Согласился, потому что, как вы знаете, в календаре министра иностранных дел очень мало свободного времени, очень много надо путешествовать, особенно потому что мы готовимся к председательствованию в Евросоюзе в следующем году. Так что это единственная возможность, когда мы можем говорить.

Собчак: В любом случае спасибо за ваше согласие пообщаться с нами в прямом эфире телеканала «Дождь». Ну и все-таки я не могу начать с той темы, по которой я и просила вас взять комментарий, а именно ситуация с российскими артистами в Латвии. Те европейские ценности, которые сейчас в том числе подвергаются критике в России, это, помимо всего прочего, свобода слова, плюрализм мнений и возможность их высказывать. Не кажется ли вам, что этот запрет въезда людей, которые высказывают позицию, с которой даже вы и на государственном уровне не согласны, это все-таки нарушение этих базовых европейских ценностей свободы мнений?

Ринкевич: Во-первых, я бы хотел сказать, что мы уже в этом году находимся в принципиально новой ситуации. Мы находимся в ситуации, где нарушены международно-правовые нормы, я имею в виду аннексию Крыма, то, что происходит на востоке Украины.  Мы видим, что сейчас происходит то, что я бы назвал не информационной  войной, назвал бы пропагандистской войной, вот где надо смотреть, где у нас свобода слова, а где у нас уже происходит, я бы сказал, информационная война.

С этой точки зрения я бы хотел сказать, что в таком случае, зная, что эти люди очень много высказывались о том, что  то, что происходит с Крымом, аннексия Крыма, с нашей точки зрения, это считается открытым нарушением международного порядка. В этом случае я бы не хотел, чтобы территория Латвии, территория Евросоюза использовалась в принципе для ведения таких провокационных даже действий, информационной войны. Это решение было довольно тяжелым, но, взвесив все за и против, я решил, что все же мы должны дать жесткий сигнал, что есть предел тому, что мы называем свободой слова. Сейчас мы в 21 веке столкнулись с таким новым феноменом, то, что называется информационная война.

Собчак: Правильно ли я понимаю из вашего ответа, что раз, по вашему мнению, Россия нарушила международные договоры и произвела, как вы говорите, аннексию Крыма, то и в Латвии тоже можно идти на подобные ответные меры, нарушая правила, принятые в мире, связанные со свободой слова и свободой мнений?

Ринкевич: Я знаю, что Латвия не собирается аннексировать части никаких государств, по крайней мере, я могу об этом вас заверить.

Собчак: Нет, мы говорим не про государства, мы говорим про ценности.

Ринкевич: Я думаю, что мы должны пересмотреть некоторые принципы свободы слова не только по международному праву. Например, у нас есть другая проблема, например, что сейчас много обсуждается, как много можно показывать, например, террористические акты, которые производят боевики в Сирии и в Ираке.

Собчак: Но это немного другая проблема. Согласитесь, господин Ринкевич, что сейчас речь идет, скорее, об этике показа террористов. Эта проблема обсуждается во всем мире. Я говорю о другом. Ваша страна на государственном уровне занимает позицию ту, что Россия аннексировала Крым, и вы имеете право на эту позицию, я ее уважаю. Но правильно ли я понимаю, что люди, которые считают, что произошла не аннексия Крыма, а возврат, условно, Крыма и присоединение мирное к России, такие люди не имеют права и не должны въезжать в Латвию?

Ринкевич: Такие люди, которые активно пропагандируют позицию, несовместимую с международным правом, такие люди, которые очень много высказываются против территориальной целостности Украины, такие люди, конечно, могут свои соображения высказывать. Но я подчеркнул, что мы не будем допускать того, чтобы это происходило в Латвии, на территории Евросоюза, особенно если один из людей, кстати, не только певец, но и депутат Государственной Думы. Я думаю, что мы располагаем правом в этих условиях особенно, когда идет уже открытая информационная война по этому поводу…

Собчак: Считаете ли вы себя воином этой информационной войны?

Ринкевич: Нет, я считаю, что мы можем защищать свою информационную территорию, скажем так. Кстати, дискуссия об этом идет на уровне Евросоюза уже, я думаю, что здесь мы скоро увидим определенные сдвиги, потому что то, что сейчас происходит, это давно не совместимо со свободой слова.

Собчак: Такая резкая реакция говорит, что в Латвии опасаются того, что произойдут какие-то изменения, опасаются за свою территориальную целостность?

Ринкевич: У нас есть исторический опыт. И здесь в Латвии очень много людей, которые восприняли то, что происходит сейчас в Украине, то, что происходило с Крымом, как некоторый опыт исторический, который у нас был в 1940 году. У нас нет опасений, что здесь могут быть сепаратисты или второй украинский сценарий. Но то, что мы видим, есть заявления некоторых российских политиков, это то, что иногда хочется немножко провоцировать, и, конечно, каждое государство может и должно защищать свои национальные интересы. Так что я бы хотел отметить, что уже были некоторые примеры два года назад, были у нас тут гастролеры, которые ехали по восточной территории, хотели начать движение за автономию, но они скоро прекратили эту деятельность. Кстати, это были граждане РФ.

Собчак: Вы можете что-то более конкретно об этом рассказать?

Ринкевич: Об этом уже давно известно. Два гражданина РФ, один из них господин Колеров, которого мы тоже внесли в черный список.

Собчак: Модест Колеров. Я понимаю, о чем говорите вы. Но не кажется ли вам, что отвечая такой информационной войной, на самом деле вы дезавуируете базовые европейские принципы? Мы помним, что еще Вольтер говорил: «Я с вами не согласен, но умру за ваше право высказывать свою точку зрения». Нет ли здесь такой сущностной проблемы, что Россия ведет свою пропагандистскую войну, мы видим свою пропаганду на центральных СМИ и на федеральных каналах, где нет другой точки зрения, но получается, что у вас тоже такая антироссийская пропаганда, и в итоге свобода слова настоящей нет ни там, ни там?

Ринкевич: Я не могу согласиться. У нас есть каналы латышские и русскоязычные каналы, на телевидении показывают всю информацию, рассказывают о точке зрения РФ. У нас есть и репортажи с Украины. У нас очень взвешенная информация, которая проходит. Кстати, в Латвии все российские каналы, которые вещают в Прибалтику, доступны. Вы можете смотреть вечерние информационные программы и российского телевидения, и латышского телевидения. Мы не запрещаем телеканалы.

Как я знаю, определенные трудности у некоторых западных каналов, которые вещают на русском языке на Россию, уже возникли. Так что я не соглашусь. У нас тут принципиально другая ситуация. Но то, что мы можем в некоторых случаях, я уже говорил, это было довольно тяжелое решение, принимать меры защитного характера, это факт.

Собчак: Но защищаться, согласитесь, защищаться от Валерии и Газманова – это как-то чуть-чуть несостоятельно. Что от них защищаться? Артисты приезжают на фестиваль. Кстати, вы будете против этого фестиваля в следующем году? Лично вы будете выступать против проведения «Новой волны» в Юрмале в следующем году?

Ринкевич: Вы знаете, я не выступаю против фестивалей, я не выступаю против тех людей, которые приезжают только с целью петь или участвовать в художественных мероприятиях. Но у меня проблема, если такие фестивали могут быть использованы в политических целях. Так что я оставляю проведение такого рода мероприятий в руках организаторов. Если они хотят продолжать, пусть продолжают, но мы оставляем за собой право рассматривать некоторые аспекты, которые мы считаем важными.

Собчак: Скажите, кто-то еще будет включен в этот черный список? Может быть, Вика
Цыганова, она недавно высказывалась в этом же ключе, или, может быть, Александр Ф. Скляр, он тоже много давал интервью на тему Крыма и всей этой ситуации?

Ринкевич: Мы оставляем за собой право следить за своими интересами. Я бы не хотел продолжать распространение черных списков, но я не могу исключать возможность в исключительных случаях, если понадобится…

Собчак: Я вас понимаю, но мой вопрос, Эдгар, носит чисто практический характер. Я вам скажу честно, как человек, который много лет вел этот фестиваль, я очень люблю посещать вашу страну, я знаю, что нас сейчас смотрит не только аудитория канала «Дождь», но и мои коллеги по эстраде, которые хотят, может быть, какие-то практические советы, что нельзя говорить, что можно говорить, чтобы их все-таки пустили в Латвию. Вы можете дать какие-то наводки? Потому что, может быть, та же Валерия совершенно не хотела попасть в этот список. Что вы можете посоветовать людям говорить или не говорить, чтобы точно у них не было проблем с въездной визой в Латвию?

Ринкевич: Во-первых, самим артистам надо было бы понять, какую позицию они занимают по тому или иному вопросу, по политическим вопросам или нет. То, что я подчеркнул, это тот принцип, что мы будем рассматривать высказывания, которые противоречат международному плану, которые иногда доходят даже до того, что Украину надо почти что уничтожать как независимое государство и тому подобное, как очень-очень серьезные.

Я бы не хотел вдаваться в подробности фамилий, которые вы назвали. Я не так и знаком с теми или другими высказываниями. Но мы, конечно, будем рассматривать в дальнейшем, что если кто-то захочет высказываться в Латвии, если есть люди, которые практическими действиями себя показали в этом русле высказываниями, то, конечно, посмотрим. Но я бы не хотел, чтобы кто-то думал, что одно или два высказывания…

Собчак: Ну а сколько? Сколько достаточно, чтобы иметь проблемы с визой?

Ринкевич: Посмотрите истории этих трех людей, которыми мы сейчас так много уже заняты, что они сказали, что они делали, как выступали, и у вас примерно создастся такое впечатление.

Собчак: То есть массово не нужно об этом так много говорить – это прямой путь к запрету? Здесь именно проблема количества этих высказываний?

Ринкевич: Я думаю, что есть и другие действия, которые мы можем анализировать.

Собчак: Не думаете ли вы, что благодаря этим действиям, в том числе, фестиваль загнется и переедет в другое место, и это нанесет удар по экономике Латвии?

Ринкевич: Как я уже сказал, вопрос организации фестиваля – это дело самих организаторов.

Собчак: Это понятно. Но вы же им мешаете.

Ринкевич: Я сейчас закончу. То, что мы слышим, что этот фестиваль дает ужасный приток денег Латвии, что это почти будет экономическая катастрофа, я думаю, что это тоже неверно. Я бы хотел, чтобы такие фестивали, если проводятся, то проводились бы без политики. В прошлом мы уже слышали такие довольно интересные высказывания в адрес Латвии, были довольно интересные шутки. Так что давайте или политика, но в другой стране, не в Латвии, или будем проводить фестиваль, но исключительно как культурное мероприятие.

Собчак: Я скажу только последнее слово, чтобы мы закончили эту фестивальную тему. То, что вы сейчас говорите, я как журналист могу вам сказать, что это пример цензуры, безусловно. Давайте либо политика, либо культура, и только фестиваль и никакие политические темы – это то, что говорили, в том числе мне, когда я работала на федеральных каналах нашего российского телевидения. Это прямая цензура.

Ринкевич: В этом смысле я думаю, что вы немножко противоречите организаторам, которые очень много говорили на эту тему, что это только художественное мероприятие. Но останемся каждый при своем мнении.

Собчак: Ну я-то не организатор фестиваля. Они могут говорить, что угодно, вопрос в том, что говорит министр иностранных дел, человек, который занимает высокий пост. Я предлагаю перейти к политике и к политическим темам. Очень важный вопрос вида на жительство. Я знаю, что усложнено с 1 числа получение вида на жительство. И благодаря неким националистическим силам в парламент внесен законопроект, предоставление вида на жительство новым покупателям собственности в Латвии. Ожидаете ли вы, что этот законопроект будет принят в будущем? И как вы лично к нему относитесь?

Ринкевич: Этот законопроект передан в профильные комитеты. Мы должны его еще скрупулезно обсудить. Вы понимаете, что некоторые законопроекты, особенно предвыборные, порой рождаются с определенной целью. Сейчас есть решение о том, что будет проведено углубленное обсуждение этого законопроекта. Я бы хотел отметить, что то, что уже сейчас принято, это та сумма, которая должна быть использована при приобретении имущества здесь, скажем, жилья или дома в Латвии, она повышена. Я думаю, там есть определенный экономический расчет, надо не только смотреть на политику.

Конечно, надо понять тоже и то, что в Латвии сейчас по поводу тех событий, которые происходят в мире, особенно в Европе, особенно в Украине, есть тоже определенные опасения. Я думаю, что будем прорабатывать все вопросы, которые возникают.

Собчак: Ну вы лично поддерживаете это решение?

Ринкевич: Я хотел бы провести больше дискуссий с юристами и с представителями службы безопасности. Я думаю, что мы должны это обсудить более в мирных условиях. Пока я не услышу экспертную оценку, я бы хотел воздержаться от своих личных комментариев.

Собчак: Как вы считаете, новый Сейм будет более антироссийским или менее?

Ринкевич: Я вы думаете, что этот Сейм очень антироссийский?

Собчак: Нет, я задала вам другой вопрос.

Ринкевич: Я думаю, что сейчас люди, которые завтра пойдут голосовать, озабочены очень многими проблемами. Конечно, внешняя безопасность – это одна из них, особенно в этом году, это мы все должны понять. Но есть целый ряд и социальных вопросов, целый ряд вопросов экономического развития.

Собчак: Это понятно, Эдгар, давайте говорить откровенно.

Ринкевич: Будем надеяться, что следующий Сейм, как и Олимпийские игры, будет лучше, чем этот Сейм, но я не хотел бы давать оценки, каким Сейм будет в отношении России, российский – пророссийский. Я бы хотел надеяться, что Сейм будет работать во благо всех жителей Латвии.

Собчак: Но вас, как министра иностранных дел, не беспокоит, что популисты используют тему борьбы с внешним врагом очень активно в вашей стране в ходе предвыборной кампании?

Ринкевич: Я думаю, что то, сейчас есть большие опасения, эмоции по поводу некоторых действий России, это вопрос, который беспокоит очень многих жителей. Я бы не хотел сказать, что та тема, которую вы называете, что популисты используют некоторые антироссийские лозунги, что эта тема возникла здесь в Латвии. Она возникла за пределами Латвии. То, что мы видим сейчас, конечно, есть очень много людей, которые озабочены. Кстати, в этом случае не помогают некоторые высказывания российских политиков, даже если они оппозиционного толка, не помогает высказывания иногда…

Собчак: Кого, например?

Ринкевич:  Мы говорим о господине Жириновском. Мы говорим о высказываниях некоторых представителей Министерства иностранных дел. Назвать опасения людей и позицию партии, которые обсуждают, только популистами, я бы тоже не называл.

Собчак: Вы просто поймите. Нам в Москве сложно об этом судить и понимать. Но правда ли, что в Латвии есть такие настроения у людей, что они считают, что Россия может следующим своим шагом напасть на Латвию, и действительно есть люди, которые всерьез это обсуждают, это правда?

Ринкевич: Да, есть и такие люди. Есть довольно много статей, которые появляются и в зарубежной прессе. Есть очень много видных западных журналистов, которые об этом пишут. Но я бы хотел напомнить, что мы не думаем, что, находясь в составе Евросоюза и НАТО, смотря на последние тенденции, которые происходят в Украине, мы всерьез можем говорить о каких-то агрессивных прямых действиях со стороны России.

Хотя посмотрите, есть же факты, в Эстонии где-то три недели назад похитили представителя полиции безопасности, который сейчас находится в России. В Литве прокуратура Литовской Республики просит своих российских коллег по поводу тех литовских коллег, которые когда-то 24-25 лет назад не хотели служить в советских войсках. И только что опять уголовное производство возобновили. Я уже говорил о некоторых высказываниях российских политиков и представителей Министерства иностранных дел. Конечно, это создало и создает довольно неприятный фон.

Собчак: Не кажется ли вам, как министру иностранных дел Латвии, что хорошей идеей, хорошей политической инициативой было бы в качестве профилактической меры раздать всем негражданам латвийские паспорта, чтобы таким образом Россия не могла защищать своих граждан или свое русскоязычное население в Латвии?

Ринкевич: Я не думаю, что раздача паспортов как-то улучшит ситуацию и был бы адекватный ответ тем опасениям, тем проблемам. То, что мы видим, что те граждане Латвийской Республики, у которых родной язык русский, они же тоже попадают под концепцию русского мира, под концепцию защиты их интересов. Так что я думаю, здесь проблема более глубокая, чем просто давайте раздадим паспорта. В принципе раздачей паспортов многие проблемы не решить.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.