Чулпан Хаматова не смогла ответить на главный неудобный вопрос Ксении Собчак

Собчак
7 июня 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Актриса и соучредитель фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматова призналась, что не может ответить на вопрос, заданный ей Ксенией Собчак еще на вручении премии «Ника», поддержала бы актриса Путина, если бы не занималась благотворительностью, или нет.

Собчак: Добрый вечер, это программа «Собчак живьем», мы в прямом эфире, у меня в гостях актриса Чулпан Хаматова.

Хаматова: Добрый вечер. Мне куда смотреть?

Собчак: Куда тебе удобно. Спасибо, что пришла. Спасибо, что дала возможность пообщаться с тобой в правильном месте для вопросов. Поэтому вопрос первый не может быть другим. Если бы ты не занималась благотворительной деятельностью, поддержала бы ты кандидата в президенты Владимира Путина? Или бы ты воздержалась от участия в политической деятельности?

Хаматова: Я вообще не расцениваю этот ролик как политическую деятельность. Если бы я не занималась благотворительной деятельностью, я вообще не знаю, кто бы я была на сегодняшний день, жила бы я в стране Россия, и вообще, что бы я делала? Это уже настолько нерасчленимые вещи, поэтому я не могу ответить тебе на этот вопрос. Именно потому, что я занимаюсь этой деятельностью. Я сказала, что я буду голосовать за Путина, потому что у меня были конкретные результаты его работы. Для меня – это много. Для кого-то – это его обязанность, он должен и так далее. Для меня – это много. Для меня, для врачей, для детей, которые там лечатся. Для меня это поступок, это большое событие, потому что его не должно было быть в принципе, и все нам говорили: слушайте, ну это все понятно, деньги распилятся, поделятся, что и происходило: строка из бюджета выпадала, впадала… В общем, мне кажется, что нельзя только так однозначно мазать все одной краской, и те же самые избиратели, они должны знать и еще о каких-то других сторонах будущего народного избранника.

Собчак: Это правда. Слушай, все-таки, возвращаясь к «Нике». Такой был резонанс после этого, столько было вокруг этого разговоров, дискуссий, мнения так полярно поделились. Скажи, а ты считаешь, что это был неуместный вопрос там?

Хаматова: Абсолютно да.

Собчак: А почему?

Хаматова: Для меня это было абсолютно неуместно, потому что сама по себе премия, она была очень нелепая. И я, и Дина это абсолютно понимали. У меня нет «Ники» за кинематографический вклад, Дине повезло, у нее есть. И когда Вадим Абдрашитов и Гусман сказали, что они хотят нас вот этой Никой как-то поддержать, это было понятно, что это к кинематографии не имеет никакого отношения.

Собчак: Хотелось больше за кинематографию получить?

Хаматова: В принципе это было бы более логично. Мы поговорили с Диной и поняли, что отказываться как-то, наверное, странно. Мы сразу договорились, что она свою Нику отнесет в фонд, а я свою Нику отнесу врачам, и это будет красивый жест, но и еще, конечно, благодарность за то, что коллеги вот так хотят просто поддержать в тот момент, когда, наверное, эта поддержка была очень нужна.

И я приехала после спектакля, мало чего понимала, и когда встал зал, я, честно говоря, расплакалась, потому что я уже была готовая после спектакля с абсолютно расшатанной психикой, и когда я увидела этот стоящий зал и стоящего Германа-старшего, и всех остальных, я поняла, что я сейчас не могу нормально, адекватно, как-то иронично на все это реагировать. В меня это попало, и вдруг ты со своим вопросом, я, честно говоря, даже не сообразила – что происходит, потому что сама по себе Ника за эту деятельность, она ни в… ни в Красную армию, и еще ты, и я понимала, что Первый канал, и сейчас надо Ксении отвечать… Спасибо большое Жене Миронову, который поступил, на мой взгляд, я думаю, что ты думаешь также, как джентльмен, который кинулся как лев спасать…

Собчак: Я так не думаю.

Хаматова: Нет, я думаю, что ты думаешь.

Собчак: А ты считаешь, он был уместен со второй частью своей речи, честно? Бездельники, авантюристы и ублюдки, - так он назвал людей, которые сидят в Интернете и что-то там делают.

Хаматова: Но он же не всех так назвал. Я думаю, что среди тех, кто сидит в Интернете, есть и такие, которых он назвал. Странно, что все это как-то приписали на себя. А Женя Миронов был рядом со мной очень долгое время, мы вместе выпускали спектакль, и когда все это произошло, когда вся эта лавина покатилась, я думаю, что он просто, не думаю, а уверена, что он просто вот так как-то решил высказать, показать свое плечо и свою поддержку. Для меня это был мужской поступок. И в тот момент, когда я заикалась и попыталась сообразить, что сейчас вообще говорить в этой ситуации, когда надо загнать эти слезы радости и благости обратно и как-то что-то ответить, и понимала, что я не могу подобрать слова, и он кинулся ответить, для меня это просто настоящий красивый джентльменский поступок.

Собчак: Мне просто кажется, что он говорил о вполне понятных вещах и о той кампании, которая началась в Интернете после ролика предвыборного, в котором ты снялась, и мне кажется, что это был совершенно толстый намек на тонкие обстоятельства.

Хаматова: А когда люди говорят о том, что Хаматова обязана пойти менять законы, для меня это какие-то не очень вменяемые люди.

Собчак: Я просто считаю, что в Интернете очень много и твоих поклонников, людей, которые очень тебя любят.

Хаматова: Я не против Интернета. Я думаю, что он просто разный. И среди них есть и такие, которые троллят с утра до ночи и больше ничем не занимаются.

Собчак: А уместно было об этом тоже говорить на премии, как ты считаешь? С его стороны? Ведь он сказал очень красивую речь, и ты, как актриса, мне кажется, должна была это почувствовать. Потому что было ощущение, я человек, который тоже давно работает на сцене, я его знаю, он взял зал, он сказал очень трогательную, очень правильную речь, и он стал отходить от микрофона. И к микрофону, если ты помнишь, это очень хорошо было видно в ролике, пошла уже Тамара Гвердцители, но в какой-то момент он решил на этой волне как бы абсолютного успеха и принятия, сказать еще какой-то кусок.

Хаматова: Нет. Женя тоже получил по полной программе от всех.

Собчак: Заслуженно или незаслуженно? Почему он получил, как ты думаешь?

Хаматова: Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Я не знаю, почему в нашей стране вдруг лишили права сказать то, что ты думаешь. То, что сделано с Театром наций, то, что сделал Миронов, - это уникальный случай.

Собчак: Подожди. А кто же лишил права сказать то, что ты думаешь? Вас показывают на Первом канале, вы говорите о своей позиции достаточно ярко и много.

Хаматова: Я говорю тебе про всю ту агонию, которая была после, которая началась после: в обвинениях в дачах, в каких-то там собственных выгодах во всей этой истории.

Собчак: Ну, а кто мешал ответить? Никто не лишал права ответить.

Хаматова: Где ответить? Кому ответить? Для меня, например, это очень абстрактно. Кому ответить? Ты сказала, что это единственная возможность задать вопрос. Но я ни разу не слышала, чтоб ты спрашивала меня об этом.

Собчак: Мы же приглашали и на программу «Госдеп-2» говорить о доверенных лицах.

Хаматова: Кого?

Собчак: Тебя.

Хаматова: Мне никто не звонил. Из «Госдеп-2» мне никто не звонил.

Собчак: Через твою помощницу, у нас даже есть записанный разговор, мы связывались, когда делали программу.

Хаматова: Я спросила в фонде: были ли такие предложения? Там тоже ничего не нашли. Значит, наверное, не очень как-то… Ты всегда могла позвонить мне или написать смс про то, что этот вопрос назрел. Я, честно говоря, так как у меня нет времени пользоваться фейсбуком, по-настоящему нет времени... 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.