«Мы сегодня не можем изменить власть»: Виктор Шендерович о том, почему участие в выборах ничего не изменит

Я бы хотела спросить вот что: есть действительно вариант не бойкотировать выборы, а приходить и портить бюллетень. И логика в этом решении такая, что бойкот выборов, а вернее сушка явки и какое-то всячески их нивелирование — это, в общем-то, в некотором смысле методика власти как таковой. А электоральная гигиена и гражданская привычка на выборы ходить и воспринимать это как свой долг — она важная, и это инерция вырабатывается, и у нас она довольно сильно потеряна. И вот нас насильственно заставляют об этом забыть, дескать, не ходите, мы сами все вам выберем, нарисуем и так далее. Соответственно, можно пойти, портить бюллетени, голосовать за кого угодно, в общем, есть много разных вариантов. Почему именно бойкот как таковой?

Я не специалист, я не политтехнолог, я не социолог, я не могу процентов каких-то предъявить в пользу того, это такая тактическая история. Мне гораздо более важной, чем тактическая история, кажется история, извини, я всегда вздрагиваю перед этим словом, но тем не менее, история нравственная. Нравственная история заключается в том, чтобы мы не обманывали себя. Мы сегодня не можем изменить власть, мы у нее в заложниках, мы не можем сегодня как американцы или французы взять и выбрать себе власть. Хуже, лучше — это второй вопрос. Мы лишены этого права. Полицейским способом лишены, вспоминаем Болотную, просто разгром. Мы живем, по-испански говоря, при хунте. Это власть потому что власть.

Мы не можем это изменить, но, как говорил Сенека, мы можем это презирать и можем транслировать это презрение. И мне кажется, что публичное, хотя бы среди нас, называние вещей своими именами, осознание сначала, а потом называние вещей своими именами гораздо важнее, чем какие-то проценты в их бюллетенях, которые они потом нарисуют. Просто они все равно нарисуют то, что захотят.