«Если б это была не Родина, было бы очень весело»: власть хочет гражданской войны, Крымский мост — не для людей, а страна разучилась разговаривать

Виктор Шендерович о том, как «дно отодвинули» еще на пару сантиметров
22 мая, 22:43 Анна Немзер
51 899

Программа «Шендерович как есть» возвращается в эфир после короткого отпуска. Ее автор рассказал о том, как провел эти два месяца за границей среди русских людей, которые могли бы стать элитой страны, если бы захотели вернуться, объяснил как власть засветила технологии гражданской войны на митинге 5 мая, а также отметил, что мост через Керченский пролив — это хорошо и удобно, но когда его строили, об удобстве для людей никто не думал.

Добрый день, дорогие друзья. Вы смотрите телеканал Дождь. Меня зовут Анна Немзер, и у нас в эфире программа «Шендерович как есть». Виктор Анатольевич, здравствуйте.

Добрый вечер.

Очень рада вас видеть после большого перерыва.

Было дело.

Вас очень долго не было в Москве? cейчас мы про это поговорим. Я сразу спрошу, нет ли у кого-то сходу каких-то наболевших вопросов, немедленно. Наболевших нет, хорошо. Виктор Анатольевич, действительно, вас довольно долго не было. Довольно много происходило у вас там, и довольно много происходило здесь.

У вас тут.

Да. Скажите, пожалуйста, во-первых, как дела? Я бы так вот начала наш разговор.

Дела у меня лучше, чем у страны, со всей очевидностью.

Слава богу.

Хотя это нетрудно. Были презентации во Львове и в Варшаве. Была презентация тома «ЛЕЦ. XX век», о которой мы тут говорили. Том вышел, замечательный, на разных языках, выходит на украинском, вышел на польском и русском. Были презентации, приехали дети Леца, один из Варшавы, другой из Копенгагена. И я услышал опасную, но очень лестную для себя шутку. Сын Ежи Леца, Томаш, сказал, что он пытался отпраздновать столетие Леца в Польше, не привлекло внимание, полвека со дня смерти, нет. Но вот теперь этот том, который привлек внимание. «Все, что случается в Польше, — сказал он, — случается из-за российского вмешательства». Вот такая, черноватая для Польши, шутка, но лестная для меня.

И потом был театральный проект в Лондоне, три недели репетиций в Лондоне и премьера, где я, детские мечты должны сбываться, хотя бы в предпенсионном возрасте, я вышел на сцену с Адой Роговцевой, народной артисткой Советского Союза и Украины, совершенно феноменальной, в отличной форме в человеческой и в профессиональной. И это было, конечно, счастье, «сбыча мечт», как говорится. Вот с 10 до 12 мая были премьеры в Лондоне, и я впервые в жизни пожил в Лондоне и поработал там. И это, конечно, совсем особенное ощущение. До сих пор, переходя улицу, поворачиваю голову сначала направо, потом налево, рискуя здоровьем. В общем, у меня все хорошо.

А то, что я там, естественно, послеживал за происходящим здесь, все это плановое, к сожалению. Или не к сожалению, а к счастью, потому что бывают и внеплановые несчастья, не приведи господи, а бывают плановые. У нас плановые несчастья, пока мы продолжаем погружаться, так сказать, в стагнацию, продолжаем деградировать, продолжает выходить «политический воздух». И в общем, исчезновение из политической жизни, скажем, Ройзмана, и появление второго Патрушева — вот это как бы такая, простая символика текущего времени, выкачка воздуха продолжается. И эту выкачку воздуха я наблюдаю, конечно, как всегда, в путешествиях, Лондон, наполненный русскими лицами, молодыми, образованными, живыми, настоящими. Частью это беглецы, кстати говоря, частью просто молодые, замечательные, образованные люди, совсем не «совок», совсем не Лубянка, просто молодые образованные люди вокруг тридцати лет, которые могли бы быть, в принципе, российской элитой потенциальной, будущим, вот завтрашним днем. Вместо сына Патрушева я могу предложить нескольких человек, обитающих в Лондоне, образованных, честных, умных, экономистов, историков, ученых и так далее. Но они на периферии, в лучшем случае, просто живущие «снаружи», в худшем — в бегах или в тюрьмах, если не сбежали. Но вот общее ощущение — плановая выкачка воздуха, это все продолжается.

И в этом смысле, когда мне звонили взволнованные корреспонденты и спрашивали, как вы думаете, останется ли Медведев в правительстве, то есть какие совершенно не приличные вопросы, на мой вкус, совершенно не приличные, потому что, какая разница, кто войдет, кто вошел в правительство. Какая разница вообще, как выглядит правительство? Это очень интересно в Бельгии и Голландии, где правительство реализует какие-то экономические программы. Какая может быть экономическая программа на двадцатом году Путина? При Сирии и Донбассе. Если бы речь шла об экономике, не было бы ни Донбасса, ни Сирии, ни, замечу, Путина. Был бы кто-то более эффективный, между Кэмероном и Терезой Мэй мы бы что-то искали. Но мы снова при Путине. Поэтому это не так важно. И это все наблюдается как плановый спуск вниз, которому конца не особенно видно.

Я хотела бы, поскольку нам эту несчастную повестку надо обсудить, какие бы горестные чувства она ни вызывала, я хотела спросить, во-первых, полтора месяца вас не было, и возникли какие-то… Вот был митинг 5 мая, со всеми вытекающими из него.

Да.

С одной стороны, вполне ожидаемыми последствиями, как вы говорите, все вроде идет по плану, с другой стороны, каждый раз немножко перебирают, каждый раз немножко еще на пару ступенек как-то…

Дно отодвигается. Вы показали туда, но оно на самом деле туда, да.

Туда надо показывать, вниз.

Опять стучат со стороны дна, конечно.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю