Как уйдет Путин: два сценария.

Профессор Нью-Йоркского университета Марк Галеотти о смене власти и коррупции в России
Шанецкая
22:00, 26 января
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Гостем программы Натальи Шанецкой был профессор Центра международных отношений Нью-йоркского университета Марк Галеотти. Поговорили о том, как российские спецслужбы взаимодействуют с ОПГ, как экономический кризис повлияет на политику Путина, и почему уже никто не доверяет политическому режиму в России.

Watch the English-language version  of the interview here

Шанецкая: Здравствуйте, Марк! Иногда я забываю, на каком языке мы говорим. Давайте начнем с последних новостей, которые касаются, конечно, Литвиненко. Мы увидели довольно подробный отчет, который был выпущен в Лондоне. В своем твиттере вы говорили, что результаты исследования не удивительны в своих деталях, но важны с точки зрения того, что это пока что самое надежное подтверждение того, что российское государство имело непосредственное отношение к этому убийству.

Серьезно? Детали. Например, тот факт, что звучат обвинения в адрес всей России, в адрес руководства России в том, что они, в частности, имели непосредственное отношение к торговле наркотиками. Вот это вам не кажется удивительным?

Галеотти: Я говорю, прежде всего, о деталях, связанных непосредственно с убийством. Я думаю, что никогда ни у кого не было каких-то сомнений по поводу того, что это убийство имело отношение к государству, в частности, на это указывает тот факт, что было закуплено полония на сумму 30 миллионов долларов. Главное, что это очень редкий вид полония. Это, со всей очевидностью, не могли быть просто разборки организованных преступных группировок.

Некоторые другие детали мне показались довольно дикими, честно скажу, в частности, тезис, что президент России является педофилом. Мне кажется, что это довольно странно, но это предмет отдельного разговора. Меня скорее волнует вопрос, которому и был посвящен отчет: кто совершил преступление и зачем.

Шанецкая: Хорошо, тогда вопрос, зачем. Действительно, это очень важный вопрос, потому что одно из обвинений заключается в том, что у Литвиненко, помимо доказательств причастности российских спецслужб к взрыву домов в 1999 году, по поводу чего он собирал доказательную базу, собирался писать книгу… Одним из обвинений со стороны Литвиненко по отношению к президенту Путину было то, что он являлся частью тамбовской организованной преступной группировки.

Галеотти: Да, подобных обвинений хватает. Честно говоря, у меня неоднозначное к этому отношение. Здесь несколько аспектов. Первый заключается в том, насколько люди, относящиеся к верхушке власти, в частности, российской, имеют возможность обогащаться за счет денежных потоков, которые циркулируют в стране. Они умудряются переводить на себя, а также на своих друзей различного рода ресурсы, они строят дома и всячески обустраивают свою жизнь. Но когда мы говорим об организованной преступности, в частности, о причастности к торговле наркотиками, для меня это уже какая-то совершенно другая история.

Очевидно, что в России есть мощные организованные преступные группировки. Параллельно в России есть абсолютно коррумпированная и клептократичная элита. Иногда, я бы даже сказал, довольно часто - они друг с другом взаимодействуют. У них случаются точки пересечения. Но по сути они являются двумя разными структурами. И в каком-то смысле это породило специфическую ситуацию: дело не в том, что организованные преступные группировки пытаются взять власть в России в свои руки. Скорее наоборот, государство национализировало эти преступные группировки. Когда их необходимо использовать, государство просто прибегает к их услугам. А для преступных группировок это некая цена, которую они платят за то, что они занимаются своим бизнесом. Если ты хочешь продолжать работать в России, ты должен быть готов к тому, что когда-то к тебе придет государство и попросит сделать одолжение, и ты, конечно же, сделаешь его, или с тобой случатся плохие вещи. То, что мы наблюдаем, это симбиоз, взаимодействие между государством и организованными преступными группировками, но тем не менее это две разные вещи.

Шанецкая: Что вы можете рассказать по части доказательной базы или каких-то конкретных примеров? Что именно вы имеете в виду? Мы как будто бы исходим из того, что все примерно понимают, о чем идет речь, или что наши зрители будут способны догадаться, но о чем на самом деле вы говорите?

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.