Почему мы до сих пор страдаем от крепостного права? Объясняет Александр Аузан.

И как так вышло, что мы платим больше налогов, чем американцы и европейцы
Шанецкая
17:01, 25 апреля
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Как реформировать образование, чтобы в долгосрочной перспективе выиграть. Почему россияне относятся к налогам как к дани, и не требуют в ответ какие-то блага от государства. И почему снять все барьеры и объявить либерализацию в России — не самая лучшая идея. Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан о том, как меняются приоритеты общества и власти.

В одной из своих статей вы говорили, что денег у населения в два раза больше, чем у государства. Вы даже приводили какие-то цифры, если я правильно поняла, 31 триллион рублей, по вашим оценкам. Но вы говорите, что они, по сути, не могут прийти в экономику. Проблема в том, что нет доверия государству. Можно каким-то образом решить эту проблему?

У проблемы доверия всегда есть два решения: либо развить доверие, и тогда эти деньги придут, либо не развивать доверие, тогда до этих денег можно добираться другими методами, например, увеличивать налоги для населения. У нас особенно любят увеличивать косвенные налоги так, чтобы возникало ощущение, что это инфляция, рост цен, а не стремление государства изъять что-то у граждан.

Мне кажется, что не скоро мы выстроим доверие населения до такой степени, чтобы можно было рассчитывать на добровольные вложения в инвестиционные программы.

Но в этом и дело. Доверие ― действительно такая штука, которая занимает время, как вы правильно заметили. Может быть, у государства нет этого времени, деньги нужны здесь и сейчас.

Деньги нужны здесь и сейчас, но вообще доверие в бизнесе, скажем, в девяностые годы устанавливалось по известному принципу. Один предприниматель сказал: «Ничто так не укрепляет веру человеку, как стопроцентная предоплата». Сначала нужно выразить недоверие, тогда начинается разговор: а какие гарантии и страховки? Ведь мы тогда прошли длинный путь. Сначала были заложники, потом залоги, потом стопроцентная предоплата, потом ― пятидесятипроцентная. Потом получился парадокс, когда уже в нулевые годы выяснилось, что бизнесмены доверяют друг другу больше, чем граждане, потому что они прошли через шаги недоверия и выработали институты, которые так или иначе страхуют от потерь.

Поэтому я бы сказал, что нормальный путь для отношений власти с населением по поводу денег населения ― от объявленного недоверия до разговора о гарантиях. Например, кто вкладывается в облигации федерального займа, кроме населения, если такие облигации предлагаются? Что будет, если с этими проектами получится что-нибудь не так (а с ними обязательно получится что-нибудь не так)?

У государства есть механизмы предоставления такого рода гарантий? Что это могло бы быть?

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.