«В тюрьме главное не заболеть»: как устроена тюремная медицина и что ждет Навального

6 апреля, 22:49 Эдуард Бурмистров
25 992

«В тюрьме главное не заболеть, лечить тебя никто не будет, серьезно заболеешь — умрешь», — это совет, который Алексею Навальному несколько лет назад дал Михаил Ходорковский. Что происходит с Навальным сегодня: оппозиционера перевели в медико-санитарную часть, политик рассказал о высокой температуре и заболевших туберкулезом в отряде. Он держит голодовку, требуя допустить к нему гражданского врача, уже похудел на 13 килограммов, у него отнимается нога. Совсем недавно Навальный был в коме после отравления «Новичком».

Как устроена тюремная медицина? Что значит, болеть в заключении? И есть ли шанс на спасение? Эдуард Бурмистров задал эти вопросы тем, кто провел время в российских колониях и СИЗО:

  • активист Ильдар Дадин и Константин Котов,
  • фигурантка дела «Нового величия» Анна Павликова,
  • фигурант дела «Седьмой студии» Алексей Малобродский,
  • полковник ФСИН на пенсии Сергей Кокоткин,
  • правозащитница Людмила Альперн.

Вот вы, находясь в заключении, тоже держали голодовку. Расскажите, что это вообще такое — голодать в тюрьме?

Ильдар Дадин, политактивист: Если говорить о колонии, я особо не успел подержать голодовку, потому что, как только я ее объявил, в этот же вечер меня дважды избили и опустили головой в унитаз, а на следующий день применили ко мне физическую пытку с выворачиванием рук, подвешиванием за наручники и сниманием трусов, угрозой изнасилования. Потому мне пришлось от нее отказаться уже на второй день.

Изначально, как мне кажется, вспомню свой опыт, ты не идешь на голодовку как уже крайний метод, когда ты просто идешь на смерть, потому что больше не можешь терпеть тех пыток, издевательств и беззакония, которые происходят в том месте, где ты объявляешь голодовку. Но впоследствии, если эта мера не работает, если тебя убивают пытками, убивают бесчеловечным отношением, то впоследствии, я думаю, человек уже, по крайней мере, я в свое время в колонии был готов к тому, чтобы пойти уже на голодовку, просто отказаться есть, если у меня не будет другого способа прекратить это, только через лишение себя жизни посредством голода, если я не смог бы найти других способов, чтобы уйти из жизни.

Скажите, а вам вообще что-то известно о методе принудительного кормления, который, с одной стороны, уже запрещен Конвенцией ООН и который считается пыткой, но применяется до сих пор, в частности, в российских колониях, когда вот человек объявляет голодовку.

Дадин: Я только от вас узнал, к моей большой радости, что, к счастью, это запрещено. Потому что, по моему мнению, я всегда тоже считал любое принуждение, которое причиняет человеку страдание, очевидными пытками. Я был наслышан об этом и тоже опасался этого, собирался прибегнуть к методу голодовки как к методу борьбы за свои права. Я читал об этом много связанного с советскими диссидентами, что это часто применялось, и насколько это процедура была часто мучительная и издевательская по отношению к людям. Я не сталкивался, но я опасался, потому что я был начитан о том, как в Советском Союзе эта по сути пытка часто применялась, под формой защиты здоровья на самом деле это было издевательство над человеком.

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы
Россия — это Европа
Россия — это Европа
Россия — это Европа