«Стреляли по своим, оружие продавали украинцам». Вся правда о войне в Донбассе.

Интервью бойца батальона «Август»
Репортаж Дождя
21 августа 2015
Поддержать программу
Поделиться
Теги:
Украина, ЛНР

Комментарии

Скрыть

Он не просил изменить своё имя или скрыть лицо. Вернувшийся с Донбасса ополченец «ЛНР» в интервью Георгию Александрову открыто рассказывает о мародёрстве, донбасском синдроме и о том, как боевую технику набирали на российских базах. 

Во время командировки в «ЛНР» автор репортажа жил в лагере танкового батальона «Август». Кроме местных жителей, в расположении находилась группа россиян-наемников. Они были немногословны, старались держаться в тени — и лишь один из них, боец с позывным «Иса», готов был общаться.  «Если останусь жив – дам тебе интервью!» — сказал он Георгию Александрову и сдержал свое слово. 

Вячеслав Исаев, российский доброволец: Моя фамилия Исаев, Вячеслав Юрьевич. Я из города Сосновый Бор Ленинградской области.

И вот недавно среди ночи мой телефон зазвонил. Иса сдержал слово. Через несколько дней в центре Москвы он рассказывал, зачем поехал на Донбасс.

Вячеслав Исаев: Ну, как и все – по желанию сердца помочь русским людям. Русские люди погибают. Обратился в частную военную компанию. Мы собрались в Питере в конторе. Нас вооружили экипировкой. Оружие мы получали уже в Ростове.

Иса объяснил, каких людей набирали в его батальон.

Вячеслав Исаев: Люди как-то хотели, ну не знаю, может, жизнь заново начать, может, ещё что-то. Может, как-то исправить свою дальнейшую судьбу. Но вообще – ребята хорошие, добрые. Нормальные парни. Порой просто доходило до того, что он просто тракторист, но может управлять танком. Давали там по разу выстрелить, чтобы понимать кто, чего, куда.

Иса говорит о поставках техники и оружия из России, как о совершено будничном и всем известном факте.  

Вячеслав Исаев: Та техника, которую мы забирали у украинской стороны, мы её передавали в Россию, и нам на подбитый танк давали уже наш.  А сначала завозились боекомплекты, а потом уже заходила техника. То есть боекомплекты выдавались вместе с техникой – с КАМАЗами, с Уралами.

- Были случаи, когда торговали, может быть, оружием? Я слышал такое.

Вячеслав Исаев: Ну конечно. Я думаю, всё уходило на Украину.

- На ту сторону?

Вячеслав Исаев: Мало того, что на Украину, я думаю ещё, что больше половины-то и вообще не заходило. Это реально делали наши. Я не знаю, кто там реально сидит на этих складах. Может, предатели. Как их по-другому назвать, этих людей? Шкуродёры. 
У каждого подразделения были свои кураторы, которые приходили, помогали оружием, давали какие-то советы. Порой они между собой бодались так, что там с ума сойти. Казаки, которые не подчиняются никому, какие-то спецподразделения. Были даже такие подразделения, которые не воевали, а занимались тем, что вывозили металл. То есть обогащались. Воровали людей. Представляете?

- Зачем?

Вячеслав Исаев: Ну, как зачем? Выбивали с них деньги, имущество.

- Просто бандитизм?

Вячеслав Исаев: Скажем так: да.

Вячеслав Исаев: Серёга вроде, я не помню его фамилию. У него два сына. Оба погибли в ополчении. Одного сына, последнего, молодого, ему было 17 лет. Ты помнишь его, мальчишку молодого?

- Пулемётчик.

Вячеслав Исаев: Пулемётчик, да. Его просто застрелили в спину. Вот как ему, отцу, вот как ему быть? За какой режим он пойдёт?

- Застрелили в спину свои же?

Вячеслав Исаев: Да. Свои же. Вот как вот? Неужели эти боеприпасы стоили жизни этих людей? 

 

Вячеслав Исаев: Все туда ехали за деньги. В большинстве своём.

- Им платили или кидали, как тебя?

Вячеслав Исаев: Наверное, кому-то платили. Кого-то кидали.

- Тебе вообще ничего не дали?

Вячеслав Исаев: Мне вообще ничего не дали. 

Сегодня в Россию с Донбасса возвращаются тысячи людей. Как скоро они смогут адаптироваться к мирной жизни? И смогут ли вообще?

Вячеслав Исаев: Большинство, кто оттуда уже пришёл, либо ушли уже туда, за киевскую сторону, либо уже сидят в тюрьмах. Ну, потому что психика, она не то что нарушена. Вседозволенность, понимаешь? А сюда возвращаешься и понимаешь, что здесь это неприемлемо. И, как правило, с кем происходят эти стычки? С полицейскими, ещё с кем-то. Люди пытаются доказать, что мы вот вернулись, мы герои. А если разобраться, а в чём мы герои-то?

Я обращаюсь к Владимиру Владимировичу Путину. Владимир Владимирович, они, правда, того не стоят. Наши жизни, российских людей, вообще не стоят этого всего. Пускай сами между собой разбираются. За что? Ну, глупо  же. Ну просто за что? За этот Донбасс? Но, подождите: у нас рядом Ростов – всё то же самое.

Я не знаю, кому вообще нужна война. Если чисто обкатывать там своих – ну понятно. А так чисто ложить головы там, даже если братья… Я думаю, оно того не стоит.
 

Полная версия разговора

После появления этого сюжета у зрителей возникло немало вопросов. Для того, чтобы ответить на некоторые из них мы публикуем развернутую текстовую версию нашей беседы. В распоряжении редакции находится аудио и видеозапись этих слов. 

Георгий Александров: Представьтесь, пожалуйста

Вячеслав Исаев: Моя фамилия Исаев Вячеслав Юрьевич. Я из города Сосновый Бор, Ленинградская область.

Георгий Александров: Мы с вами познакомились примерно год назад на территории Луганской народной республики. Расскажи, пожалуйста, как вы туда попали и что вы там делали?

Вячеслав Исаев: Как и все, по желанию сердца помочь русским людям. Русские люди погибают. Вот, обратился в частную военную компанию.

Георгий Александров: Они на вас вышли или вы сами к ним обратились?

Вячеслав Исаев: Через друзей.

Георгий Александров: На каких условиях? Вам обещали деньги?

Вячеслав Исаев: Да, мне обещали оплатить, даже выставляли суммы: четыре с половиной тысячи долларов за месяц. Я должен был зайти туда как инструктор, обучать ополченцев военной тактике, ну и вообще, русским людям помогать. Мы собрались в Питере в конторе. Нас вооружили экипировкой. Оружие получили в Ростове. Мы получили там бронемашины. И через КПП «Северное», не через само КПП, а через кусочек границы, который был открыт для входа, мы оттуда зашли.

Георгий Александров: Многие ехали туда за деньги?

Вячеслав Исаев: Все ехали за деньги, в большинстве своем. Наверное, кому-то платили, кого-то кидали

Мне вообще ничего не заплатили.

Георгий Александров: И дальше, соответственно, вы попали в батальон «Август». Какие задачи перед вами ставились?

Вячеслав Исаев: Мы занимались охраной командира этого батальона. Фамилия Костин, «Батя» — позывной. мы с ним познакомились в Ростове на полигоне. Для того, чтобы на это подразделение было выдано современное оружие, нам пришлось добирать народ. Доходило до того, что мы забирали людей из тюрем.

Они все были местные. Никого не заставляли. Люди хотели, ну, может жить заново начать, исправить свою дальнейшую судьбу. Ребята хорошие, добрые парни. мы их перевозили на полигон. Там подбирались экипажи под танки, под саушки (самоходные артиллерийские установки). Порой доходило до того, что просто тракторист может управлять танком. Давали по разу выстрелить. Некоторые убегали с этого полигона в Москву, там, на стройку. И нам постоянно приходилось все доукомплектовывать. Были негласные договоренности, что та техника, которую мы забирали у украинской стороны, мы ее передавали в Россию и нам на подбитый танк давали уже наш — «шестидесятки», «семидесятки»… Сначала завозились боекомплекты, а потом уже заходила техника. Достаточно чтобы, я думаю, можно было Киев взять даже этими силами.

Георгий Александров: Есть ли вариант, что что-то более тяжелое могло с российской стороны зайти? Я спрашиваю по поводу Боинга.

Вячеслав Исаев: Я сомневаюсь, что это было сделано с нашей стороны. Сомневаюсь, что что-то такое загонялось.

Георгий Александров: Как дальше развивались события с подразделением «Август»?

Вячеслав Исаев: Ну, вы знаете, печально, плачевно. Вот в этом лагере, в котором мы с вами встретились, было большое нападение, забирали боекомплект. По слухам, тогда шел перерасчет, сколько, что выдали. Три или четыре местные подразделения — «бетменские», «гбровские», что там еще… Они покрошили там всех и забрали весь БК, все КАМАЗы. И делили их между собой.

Георгий Александров: Торговали оружием?

Вячеслав Исаев: Конечно. Думаю, что все уходило на Украину. Больше половины вообще и не заходило Это реально делали наши. Предатели, как еще назвать этих людей? Шкуродеры.

Георгий Александров: Сколько человек тогда погибло?

Вячеслав Исаев: По слухам, человек тридцать по-любому там положили. В реку покидали. Выдрали дерн с кровью, гильзы собрали. На тот момент там нас уже не было.

Георгий Александров: Я много слышал историй о том, как ополченцы отжимали машины и квартиры. Это все действительно было?

Вячеслав Исаев: Такое присутствовало. На данный момент ведутся следственные действия. Думаю, что с этих людей тоже будет спрос. При условии того, что они живы.

Георгий Александров: А что вы можете сказать по поводу убийств командиров отрядов ополчения: «Бэтмена», Мозгового?

Вячеслав Исаев: На Украине, может, и есть такие профессионалы, но если они и есть, то сидят глубоко в конспиративном месте и не вылазят. Я думаю, что это наши россияне. Специально обученные люди.

Георгий Александров: Это было сделано для того, чтобы объединить всех под единое начало?

Вячеслав Исаев: Да, чтобы сделать одного лидера. Они меж собой бодались так, что с ума сойти. Казаки, которые не подчиняются там никому, какие-то спецподразделения, которые даже не воевали, а занимались тем, что вывозили металл, то есть, ну, обогащались. Воровали людей, представляете? Выбивали с них деньги, имущество.

Георгий Александров: Просто бандитизм?

Вячеслав Исаев: Да, под видом ополчения были банды, в отношение которых до сих пор еще ведутся уголовные дела генеральной прокуратурой ЛНР.

Георгий Александров: Кого-то убивали?

Вячеслав Исаев: Думаю, что да. Сказать однозначно не могу — я при этом не присутствовал, но судя по всему, да. И многих еще долго и долго не найдут.

Георгий Александров: А погибших россиян сколько?

Вячеслав Исаев: Слез хватит всем. И той стороне и нашей.

Георгий Александров: Нам много рассказывают: с украинской стороны воюют фашисты, бандеровцы. Ты общался с этими людьми?

Вячеслав Исаев: Я общался со многими с той стороны. Некоторые, уходя из Луганска, переходили на другую сторону. Меняли убеждения, то есть. Я вернусь опять же в спецподразделение «Август». Я помог там одному. У него было два сына, вот. Оба погибли в ополчении. Один сын, ему кажется, было 17 лет — пулеметчик. Его просто застрелили в спину. Свои же! Вот как отцу быть? Вот скажи, за какой режим он пойдет? Ну, неужели эти боеприпасы стоили жизни вот этих вот людей? Я понимаю: похоронили бы парня по-человечески. А так просто в реку покидали, а потом где-то там под Ростовом мы их вылавливали в ужасе, откуда тут столько народу плавает!?

Георгий Александров: Большие потери были с нашей стороны? Например, рассказывали, что Дебальцево довольно хорошо прошло для ополчения. Но я слышал и другую информацию, что танки жгли в «Августе», было много погибших.

Вячеслав Исаев: Практически все подразделение «Август» было уничтожено. Остатки были расформированы в разные подразделения.

Георгий Александров: Сколько, на ваш взгляд, людей погибло в этом конфликте? Я имею в виду и мирных граждан, и военных?

Вячеслав Исаев: Я не смогу ответить на этот вопрос по той простой причине, что еще многие годы аналитики будут спорить друг с другом сколько и кого погибло. Но я думаю, что погибло очень много. Луганск обстреливали и украинские войска, и сами ополченцы делали кучу ошибок. Ну представляете, стрелять с «града» с центра города? То есть понимая, что туда сейчас придет «обратка». При этом подразделение сразу уходит. А дальше кому как повезло.

Георгий Александров: Если бы с самого начала Стрелков и вся его компания из Крыма не пришли, то местное население утроило бы вот эту революцию?

Вячеслав Исаев: Я думаю, что если бы все эти люди не пришли, революцию задушили бы еще в корне, все было бы нормально и никто ничего не узнал бы.

Георгий Александров: А ОБСЕ, они что-то вообще контролируют, картину реальную себе представляют?

Вячеслав Исаев: Мы живем сейчас в ХХI веке, да? Мир технологий, космоса. Есть спутниковая система контроля, связи. Ну какое ОБСЕ, просто вот скажите, для чего оно нужно? Просто со спутников все видеть. И кто-то же это все видит, понимаете?

Георгий Александров: Сейчас в ЛНР начали выдавать пенсии и зарплаты. Рублями. Откуда берутся такие громадные суммы?

Вячеслав Исаев: Из России. Я думаю, что это все провозится легально, через «Изварино».

Георгий Александров: Кому и зачем нужна эта война?

Вячеслав Исаев: Я не знаю, кому вообще нужна война. Если чисто обкатывать своих — ну понятно. Ну, а так чисто ложить головы за, как говорится, это же братья, ну оно того не стоит. Вот это знаменитое стихотворение «Никогда мы не будем братьями». Вы знаете, оно настоящее. Это девочка, на самом деле, правильно написала. Мы правда ведь для них не братья. Мы все равно для них москали, какие бы мы не были хорошие, плохие, все равно мы для них всегда потенциальные москали. Вы думаете, когда уходили «Камазы» трупов, хоть один хотя бы честь отдал? Вот увидите, еще горя хапнем. И вся эта борьба уже развернется против нас. А они меж собой договорятся, поверьте. Всю жизнь договариваются. Негодных просто уберут, а угодных… поставят. Российские и украинские генералы в одних академиях учились! Половина Генштаба - украинцы. У них там бабушки, дедушки, они туда раньше каждое лето ездили.

Георгий Александров: С войны ребята возвращаются, у многих на руках кровь. Как они себя здесь будут вести?

Вячеслав Исаев: Большинство, кто оттуда уже пришел, либо ушли уже за киевскую сторону, либо уже сидят в тюрьмах. Вседозволенность, понимаете? А сюда ты возвращаешься, и здесь это неприемлемо. И, как правило, с кем происходят вот эти стычки? С полицейскими. Еще с кем-то. То есть люди пытаются доказать, что мы вот вернулись, мы герои. Ну а если разобраться, то в чем мы герои-то?

Георгий Александров: На днях был задержан снайпер из «Августа», позывной «Медведь». Расстрелявший в Подмосковье полицейских.

Вячеслав Исаев: Этот человек украл оружие из своего подразделения. А сколько еще закопано там и ждет своего часа. Потому что все же думают, что это будет продолжение Ростовской области. Хотя мне кажется, навряд ли это будет. Я думаю, что все-таки договорятся, что они будут у Украины. И потом они все-таки объединятся, вот увидите. И скажут, что они были просто полем боя между Россией и Америкой или Евросоюзом. Я обращаюсь к Владимиру Владимировичу Путину. Владимир Владимирович, ну правда, оно того не стоит. Ну вот жизни российских людей вообще не стоят этого всего. Пускай сами меж собой разбираются. Ну за что? За этот Донбасс? Ну подождите, у нас рядом Ростов — все то же самое. Я говорю, если это придет сюда, будет так плохо. Я бы не хотел для своей страны этого. Пускай это будет нам большим уроком.

PS: После выхода в эфир сюжета со мной связались бывшие однополчане Вячеслава Исаева. По их словам «Иса» — предатель, пытавшийся перебежать на украинскую сторону, наркоман и вообще нехороший и бесчестный человек. Возможно, это правда. Однако истории про нападение на лагерь батальона «Август», про многочисленные преступления людей, действовавших под видом ополченцев и другие ужасные моменты войны в Донбассе мне приходилось слышать и из многих других источников. Так что это интервью — лишь крайне субъективное мнение одного из многих свидетелей драмы, разворачивающейся на территории соседней и совсем еще недавно братской страны.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.