Первое видео из тайного центра для раненых сепаратистов в Ростове.

Репортаж Игоря Севрюгина
Репортаж Дождя
5 августа 2015
Поддержать программу
Поделиться
Теги:
Украина

Комментарии

Скрыть

Наши репортеры стали первыми людьми с видеокамерами, побывавшими в центре для «ополченцев» в Ростове-на-Дону, узнали, кто его финансирует, и съездили за одним из раненых на границу.

Больше месяца в Ростове-на-Дону работает реабилитационный центр для бойцов из «ДНР» и «ЛНР». Почти все потеряли на войне конечности, в основном ноги. Лечение, а главное протезирование, спонсирует общественное движение «Новороссия», которое принадлежит Игорю Стрелкову. Журналисты Дождя Игорь Севрюгин и Алексей Коростелев первыми побывали там, куда не пускают людей с видеокамерами и своими глазами увидели, как работает реабилитационный центр для бойцов из «ДНР» и «ЛНР».

Небольшой дом из красного кирпича на окраине Ростова-на-Дону. Ничем не отличается от соседних. Но это внешне. Зайдя внутрь, сразу бросается в глаза обилие покалеченных мужчин. У кого-то нет ноги, у кого-то руки. Это реабилитационный центр для пострадавших бойцов из «ДНР» и «ЛНР». Игорь Севрюгин и Алексей Коростелев стали первыми журналистами, кому разрешили это снять на видеокамеру, но на особых условиях. Координатор Центра Игорь (своей фамилии он не называет, как собственно и позывной) просил не показывать лица и не называть фамилий.

Игорь, координатор Центра временного размещения: Ребята, которые здесь находятся, опасаются не за безопасность самих себя, потому что те, кто боятся, они не были бы здесь. Они боятся за безопасность своих семей, потому что семьи находятся пока что на оккупированных территориях.

Игорь, как и многие за последний год, переехал из воюющего Донбасса в Ростов-на Дону. На окраине снимает квартиру – там живет его супруга с малолетним ребенком. В центре реабилитации трудится куратором. Это он встречает бойцов из «ДНР» и «ЛНР», размещает и смотрит за тем, чтобы у них было все необходимое: еда, кровать и лечение.

Игорь: Ребята, которые прибывают к нам, им нужно где-то находиться. Не бродить где-то там по городу, искать себе проживание, питание.

Женщин здесь почти нет. Редко приезжают жены, матери и сестры. Они стирают, убираются и готовят еду. Без женщин мужчины все делают сами. Неумело обустраивают быт и готовят. Научились даже печь хлеб. Игорь показывает хлебопечь, которую им подарили волонтеры.

Игорь: Мука, которую вы видите – это тоже помощь людей. Сегодня нам еще 2 мешка подарили. И хлебом мы занимаемся самостоятельно. Кстати, тоже очень вкусный. У нас даже была шутка – назвать этот хлеб «ополченец». Мы всех  угощаем и вас угостим. У нас есть своя рецептура. Рецептура передается по наследству.

Это не реабилитационный центр в привычном понимании. Здесь нет врачей, нет даже медперсонала, никаких перевязок не делают. Это скорее отель, где живут бойцы в ожидании лечения в российских клиниках и санаториях.

Игорь: Даже до возникновения этого центра помощь раненым всегда шла, помощь также шла ополчению по протезированию. Было отпротезировано уже много людей. Просто сейчас это стало более повально. Естественно война приобретает другие масштабы и накапливается больше потерь среди ребят.

Вот уже больше года Ростов-на-Дону в полной мере ощутил соседство с воюющем Донбассом. На трассах колонны военной техники, на вокзале толпы беженцев, в городе отмечается рост преступности. Боевые действие продолжаются, а вместе с ними не иссякает поток раненных. Почти каждый день Игорь ездит на границу забирать подлеченных, но нуждающихся в реабилитации ветеранов ополчения.

Игорь: Приходят часто заявки на оказание помощи именно для реабилитации в городах: в Москве, Петербурге. Потому как военные госпитали в «Новороссии» они не имеют на данное время возможности оказывать серьезную медицинскую помощь.

Сегодня Игорь снова отправляется на границу забирать раненного. От Ростова-на-Дону до нее всего полтора часа езды на автомобиле. На новенькой буханке, которую тоже подарили волонтеры, водитель выжимает 120. В приграничной зоне уже ждет раненный. Кто он и как его зовут, Игорь узнаёт только при встрече. Нас высаживают, чтобы не было проблем. Ждем в кафе. За год на границе возле села Успенка с российской стороны появилась своя инфраструктура (магазины, кафе, тут же можно оформить страховку). Мы ждем недолго. Этот автомобиль здесь уже все знают. Через 20 минут серый УАЗ-452 возвращается с раненым бойцом. Он тоже наотрез отказывается называть свое имя. За полтора часа разговоры только о войне. Он получил ранение 27 сентября прошлого года во время боев за Донецкий аэропорт.

Ополченец: Пуля задела по позвоночнику. Зашла в один бок, а в другой вышла.

Этот мужчина пролежал в поле 4 часа. Потерял 2 литра крови. За год местные врачи так и не смогли поставить его на ноги.

Ополченец: Теперь вот эта нога (левая), в этом месте вообще не чувствую ее – ступню. А здесь местами тоже не чувствую ее. А вторая (правая) тоже… здесь икру я не чувствую. Задницу тоже не чувствую после ранения. 

Раненного доставляют в Ростовский военный госпиталь. Отсюда он направится в Москву для дальнейшего лечения. На этом миссия Игоря выполнена. Дальше бойца встретят другие представители общественного движения «Новороссия», которое принадлежит Игорю Стрелкову. На их официальной странице в YouTube масса роликов со словами благодарности. Там лица никто не прячет.

Владислав, ополченец из Донецка: Хочу выразить благодарность фонду Игоря Стрелкова «Новороссия», Бедновой Ирине, за то, что приезжают к нам довольно часто и поддерживают, привозят гостинца всякие.

Евгений, ополченец: Хочу поблагодарить ОД «Новороссия» за оказанную помощь и в особенности Игоря Ивановича Стрелкова, что он не забывает своих бойцов Донбасса.

Игорь, координатор Центра временного пребывания: Все, что мы кушаем, все, что у нас есть – это все благодаря помощи. Непосредственно финансирование идет от Игоря Ивановича от общественного движения «Новороссия». Вся помощь идет только оттуда, по финансовой части. По продуктам – это покупается на деньги благотворителей. Либо сейчас овощей в достатке и нам помогают волонтеры.

Центр временного размещения периодически меняет адреса. Этот открылся 23 июня, по адресу ул. Мадояна  110/14.  Теперь здесь четкое правило, чтобы не привлекать внимание за периметр выходить без особой надобности запрещено. После обеда все собираются во внутреннем дворике. Сидя за квадратным пластиковым столом, покуривая дешевые сигареты, читают новости с планшета и говорят о политике. Последними выходят Виктор и Артур. Виктор выводит своего 30-летнего сына погулять.

Виктор: Ну где ты чувствуешь себя лучше? На кровати или на улице?

Артур: На кровати!

Виктор: Или когда с сигаретой?

Артур: На кровати!

Виктор: На кровати лучше? А чем?

Артур: Потому что можно лежать!

Виктор: Вот так будешь лежать, так и отца не поборешь!

Артур: Не сме…

Артур: Не смешить тебя?

Виктор: Не смеши, да!

Каждое слово Артуру дается с трудом, как и путь от кровати до внутреннего дворика. Артур получил ранение еще 22 января. Тогда колонна «ДНР» выдвигалась в сторону Авдеевки. Ее украинские силовики обстреляли с двух сторон. Об этом бое отцу вообще мало, что известно, а сам Артур вспомнить ничего не может.

Виктор, отец раненого: В том бою он получил сквозное пулевое ранение. Затылочное ранение. Справа вошла, слева вышла.

Морги, госпитали, больницы – несколько дней родители Артура по кругу обходили эти заведения и никак не могли найти сына. В одной из клиник он числился, как неизвестный. Артур пролежал в реанимации 6 дней. Когда пришел в себя, выяснилось, что пуля задела часть головного мозга (мозжечок)

Виктор: Потому выяснилось, что потерял зрение. Но не только зрение, еще полная потеря памяти. Потеря ориентации в пространстве. Сразу и речь была плохая. А память практически не восстановилось….

По щекам отца катятся слезы. Рассказ о том, что пережил сын, отцу дается с трудом. Первые 3 месяца Артура лежал в реанимации, последние 3 его возят по российским клиникам, но нигде помочь не могут. Но надежда еще есть, уверен отец.

Виктор: Я слышал про такого доктора Мулдашева. У него своя клиника в Уфе. Там были уже ополченцы, и он им помог. Вроде лечит бесплатно. Хотелось бы к нему попасть.

День в реабилитационном центре тянется долго. Кто-то коротает его за чтением книг, кто-то за просмотром телевизора. Новости здесь смотрят постоянно. Но в последнее время по центральным российским каналам о Донбассе говорят все реже, отмечают жители этого дома.

Игорь, координатор Центра: У нас везде, где есть телевизор, всегда идет информационная сводка. Потому что у нас все за этим следят. У нас знаете уже режим дня… как 8 вечера, так все садятся и начинают смотреть телевизор.

У координатора Центра Игоря, в отличие от остальных, времени смотреть телевизор нет. Его забота – обеспечить жильцов дома всем необходимым. По телефону Игорю сообщают, кто и когда привезет продукты, кого и в какой госпиталь надо отвезти. Все оплачивает движение «Новороссия». На вопрос – откуда деньги, ответ один – «помогают волонтеры». На сайте указаны реквизиты. Но желающих получить помощь куда больше, чем денег. Сейчас в доме находится 7 человек. Месяц назад 11 раненых бойцов уже получили протезы и снова отправились на войну.

Игорь: У нас все ребята, которые получают протезы, они едут назад. Чаще всего продолжать свое дело. Продолжать то, что начали.

Корреспондент: Но, наверно, уже не на передовой?

Игорь: На передовой такие люди чаще всего могут быть помехой. Потому что на передовой изменяются события, и такие ребята чаще возвращаются в воинскую часть, либо в оружейной работают, либо по казарме помогают. То есть используют те навыки, которые у них есть и которые у них остаются. Хотя очень часто у нас ребята, получившие протез, принимают участие непосредственно в боевых.

 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.